Пустой II. Книга 2 - Артемий Скабер

Мелла, и веки опустились. Трупы положили у ручья и больше к ним не возвращались. Не потому что забыли. Потому что живые ещё требовали рук. Никто не смотрел на тела и ничего не говорил.

Охраники проверяли зверей и груз. Заметил, что всем раненым давали какую-то флягу. Они делали из неё глоток и передавали другому. Как только жидкость попадала внутрь я чувствовал, как их источники вспыхивают. Зелье? Настойка?

Сидел у колеса, держась за бок, и прикидывал. Не считая Гарека, Арта и Дрока ещё ранено трое. Порезаны руки, спины и ноги, вроде бы ничего серьёзного. Кроме того, что возчик и один охранник погибли. Много это или мало для такого нападения?

Эрхард не оценивал потери среди людей, его интересовал только груз. Гары успокоились. Тенты висели на своих местах. Печать на центральной повозке снова была ровной и тёмной, как и днём, и под ней не было слышно ничего — ни стука, ни скрежета. То, что лежало внутри, снова замолчало.

Гарек подсел ко мне, в руке у него была склянка с чем-то светлым и резко пахнущим. Он не спросил, нужна ли мне помощь. Просто отдёрнул мою рубаху на боку, посмотрел на длинный неровный порез вдоль ребра, сплюнул в сторону и плеснул на рану из склянки. Чуть не подскочил от боли. Жгло так, словно меня горячим маслом обдали.

— Тише, — хмыкнул Гарек.

— Шалх… — выдавил я сквозь зубы.

— Ничего, не помрёшь. Глубоко не зашло.

Он осмотрел рану со всех сторон, прижал пальцами, посмотрел, как выходит кровь.

— Будем зашивать?

— Сам зашью.

Он покосился на меня.

— Уверен? Не доверяешь?

В этот момент все кто был рядом посмотрели на меня.

— Я привык сам.

— Деревенский, — выдохнул он, и в этом «деревенский» не было ничего обидного.

Он подождал, пока я достану из мешка тонкую костяную иглу, тот же тёмный жилистый нитник, которым зашивал себе плечо ещё после Нурра, и сел рядом не для того, чтобы помочь, а для того, чтобы не оставить меня одного. Бок я зашил сам. Игла шла косо, тянула кожу неровно, и каждый стежок отзывался у меня под рёбрами так, что я ловил выдох в зубах. Гарек смотрел на это спокойно и даже как-то лениво.

— Выдержка у тебя парень есть, — хмыкнул он когда я уже почти заканчивал.

Силы отвечать не было, почему-то многие наблюдали за тем как я возился с раной, поэтому приходилось очень стараться не издать ни единого звука, хотя очень хотелось орать во всю глотку.

Когда я зашил последний узел и обрезал нитку зубами, думал что упаду без сознания. Даже у Карна на занятиях я столько боли за раз не испытывал. По лицу, спине и бокам стекал пот. Горело, пульсировало, тянуло и много ещё чего, проще найти слова чего я сейчас не чувствовал.

Гарек хмыкнул и протянул флягу из которой пили все до этого и замер. Посмотрел на Эрхарда. Тот не повернул головы, но коротко кивнул.

— Глоток, — сказал Гарек, давая мне флягу. — Не больше.

Сделал глоток. Внутри обожгло так, что в голове на пульсацию прояснилось. Вся боль на мгновение исчезла. А потом я закашлялся, пытался вдохнуть, но не получалось. И тут Гарек и кто стоял рядом дружно заржали.

— Чт-о эт-о? — выдавил из себя.

— Не спрашивай, — хлопнул он меня по плечу.

И тут я почувствовал энергию, много энергии которая раздула сначала живот, а потом вдруг растеклась по всему телу. Зерно захлёбывалось от силы, пока я пытался удержать источник. Пришлось закрыть глаза, чтобы сосредоточиться. Голова перестала пульсировать, а бок болеть. Я открыл глаза, Гарек всё ещё сидел рядом.

— Вы их ждали, — сказал я наконец.

Охраник посмотрел на меня сбоку.

— Ждали, — кивнул он. — Только не сегодня и не так. Больно хороший яд они использовали… Учатся, грязные выродки.

— Ясно, — кивнул я и опустил голову.

— Не обижайся, парень. Лишних противоядий нет, а стоят они дорого.

— Понял.

— Вот и молодец, — улыбнулся Гарек.

Помолчали. Внутри меня были смешанные чувства. Голова, когда прояснилась, вдруг заработала. Перед глазами всплывало всё, что я увидел. Для начала яд, выходит есть такая штука, что может положить Ростки и если чем-то попасть, то и Узел?..

Про это не рассказывали в школе. Получается нужно остерегаться не только врага перед тобой, но и вот таких вот зелий. Техники… Я сегодня видел несколько применений и их сила меня влекла. Способность разрубить человека, защита… Этому я обязан научиться. Мой режущий удар на расстоянии — это что-то похожее?

И последнее, о чём я старался не думать — груз. Я точно видел странную руку, что вылезла из-под тента, а ещё давление. Мой источник, глиф на лбу и дуга тянулись к этому…

— Что у нас пошло сегодня не так? — спросил сам себя Гарек, прищурившись на угли. — Дрок не должен был лечь. Эрхард не должен был сесть до того, как мы поднимемся. У них были дротики отдельно на Дрока и на Эрхарда. Это не просто бандиты. Бандит дымом обходится. А тут точечно работали. Знали, кто есть кто и под них запасались.

— Кто? — задал я вслух свой вопрос.

Он скривил рот.

— Гадать буду. Может, секта. Их работа — груз. Может, кто-то из Нижнего Клина, тех, что давно к таким караванам приглядываются. А может, и просто конкуренты. Караваны такие, как наш, не одни. Те, кому мы возим, обычно платят и другим. А кто платит другим, иногда хочет, чтобы первый караван не дошёл.

— И всё?

— Всё, что я тебе сейчас скажу. Их травник умер, главный тоже, как и остальная мелочёвка. Тот, что ушёл, не вернётся со словом «здравствуйте». Спросить не у кого.

Я кивнул.

— Железный Сон, — добавил он чуть позже, отворачиваясь к ручью. — Так его называют те, кто им работает. Дымом идёт низко, через траву. Зерно кладёт сразу. Ростка кладёт со второго вдоха, если без повязки. Узла держит, пока тот успевает закрыться изнутри. Если не успел — падает.

На меня очень внимательно посмотрели и во взгляде этом было подозрение. У меня и у самого крутился вопрос: почему я смог устоять на ногах? Поначалу, казалось, что я дальше и выше остальных… Но после его слов, что Зерно с одного вдоха…

— Ты