Спящие города - Джек из тени

частью архитектуры. Но сейчас этот шедевр древнего зодчества был в плачевном состоянии. Вокруг велась стройка, старые ветхие здания сносились, освобождая место для чего-то нового и уродливого. Горы строительного мусора подбирались всё ближе и ближе к моей арке.

— Да, моя, — пробормотал, не в силах отвести от неё взгляда. Я не собирался отдавать это чудо инженерной мысли под снос. В крайнем случае, разберём и вывезем. Гномы уже наверняка придумали, как это сделать.

Я замедлил шаг и посмотрел на лисицу. В моей голове, на фоне этой картины разрухи и доклада Лиры, начал складываться план. Довольно рискованный, но, если выгорит, мы получим всё и сразу.

— Дорогая, — я повернулся к Лире. Мой голос был вкрадчивым, почти подобострастным. Я даже попытался изобразить на лице что-то вроде мечтательной улыбки. — А ты ведь у нас знатная актриса, не так ли?

Лиса не оценила мой тон. Она тут же насторожилась, как хищник, почуявший ловушку охотника.

— К чему ты клонишь, Железный? — резко перешла Лира почти на официал.

— А давай ты сыграешь роль? — я сделал шаг к ней, понизив голос до заговорщического шёпота. — Очень милую, немного напуганную девушку-кицуне, которая потерялась и отстала от своего каравана. Ей отчаянно нужна помощь! Помощь очень доброго, влиятельного и очень богатого господина. Такого, как наш магистр Варек.

Я смотрел, как меняется лицо Лиры. Сначала недоумение, потом понимание, а затем её глаза сузились, а на губах появилась предвкушающая улыбка убийцы, которая увидела свою жертву.

— Думаю, — медленно, растягивая слова, произнесла Лира. — Я смогу сыграть эту роль. И, возможно, даже добавлю в неё немного… импровизации.

Я кивнул, алан был одобрен. Магистр Варек сам дал в руки оружие против себя. Его жадность и похоть станут теми тисками, которые раздавят его. А мы просто нажмём на рычаг…

Глава 9

Магистр Варек проснулся в превосходном настроении. Солнечный луч, нагло пробившийся сквозь щель в тяжелых бархатных шторах, приятно щекотал щеку, а из приоткрытого окна доносился утренний гомон просыпающегося города. Но не это было причиной его благодушия. Причиной была гибкая, теплая фигурка, свернувшаяся калачиком у него под боком. Он скосил глаза. Молоденькая неко, которую ему доставили вчера вечером, спала, уткнувшись носом в подушку. Её маленькие, покрытые нежным пушком ушки подрагивали в такт дыханию, а длинный, тонкий хвост лениво обвивал его ногу.

— Хороша, — лениво подумал Варек, осторожно высвобождая ногу. Вчерашний вечер удался на славу. Девочка сначала царапалась и шипела, как дикая кошка, но пара бокалов вина с добавлением нужных трав и демонстрация его «коллекции» быстро сделали её сговорчивой. Он вспомнил, как девушка стонала и просила остановиться, и по его телу пробежала приятная волна возбуждения. Да, он знал толк в удовольствиях. И мог себе их позволить…

Варис встал с огромной кровати, стараясь не разбудить свою вчерашнюю игрушку. Прошёлся по мягкому ковру, подошёл к окну и, отодвинув штору, посмотрел на свой город. Да, именно так! Пусть формально здесь правили какой-то мэр-казнокрад и старый вояка-комендант, но реальная власть была в его руках, главы торговой гильдии. Ни одна сделка, ни один караван не проходил через Торвальд без его ведома и доли. Он был пауком, который сплёл сеть по всему городу, и теперь любая муха, залетевшая сюда, становилась его добычей.

Позавтракав в одиночестве, наслаждаясь тишиной и утренним спокойствием, Варис позволил служанкам заняться своим туалетом. Две молоденькие девушки, не смея поднять на него глаз, тщательно отмыли грузное тело в теплой воде, натерли благовониями, помогли облачиться в свежую рубашку из тончайшего льна и парчовый камзол, расшитый золотыми нитями. Магистр смотрел на своё отражение в большом зеркале и остался доволен. Да, он не был красавцем, природа не наделила ни статью, ни привлекательной внешностью. Но это было неважно, власть и золото делали его неотразимым в глазах тех, кто был слабее. А слабее были почти все.

Когда Варек спустился в холл, его тут же облепила охрана. Десяток угрюмых головорезов в добротных кожаных доспехах, Варис стал двигаться с усиленной охраной после той неприятной истории с лисицами, которые посмели не только отвергнуть его щедрое предложение, но и устроили небольшой погром.

— Ничего, — подумал Варек, — доберусь я и до вас, хвостатые стервы.

Магистр вышел на улицу, воздух был свеж и прохладен. Варек медленно, с чувством собственного достоинства, пошёл в сторону рыночной площади. Это был его ежедневный ритуал, «торговля лицом», как он это называл. Глава гильдии должен был напоминать всем этим мелким лавочникам, ремесленникам и торговцам, кто в городе хозяин. Чтобы не забывали, кому обязаны своей возможностью выкладывать на прилавки свой жалкий товар и зарабатывать гроши.

Он шёл, и перед ним расступались люди, кланяясь, заискивающе улыбаясь. Его охрана, не говоря ни слова, грубо расталкивала тех, кто не успевал убраться с дороги. Варек наслаждался этим. Наслаждался их страхом и подобострастием. Это было почти так же сладко, как стоны молоденькой неко в его спальне.

Рынок гудел, как растревоженный улей. Крики торговцев, блеяние овец, ругань извозчиков, всё это сливалось в один непрерывный гул. Пахло свежим хлебом, навозом и дешёвым элем. Варек брезгливо поморщился. Он ненавидел эту толпу, эту грязь и нищету. Но именно она была источником богатства.

Его сборщики дани, как гончие, сновали между рядами, без всякого пиетета вытряхивая из торговцев арендную плату. Варек с усмешкой слушал жалобные причитания о плохой торговле и высоких налогах. Так было и так будет. А то, что аренда с начала года выросла втрое… что ж, инфляция, господа, ничего личного.

Варек уже собирался отдать приказ вышвырнуть с рынка очередного нытика, который слишком громко жаловался на жизнь, когда увидел ее…

Девушка стояла посреди шумной, галдящей толпы, как белая лилия, случайно выросшая на навозной куче. Хрупкая и растерянная, она казалась совершенно чужой в этом мире грязи, криков и вони. На ней было простое дорожное платье, но даже оно не могло скрыть изящества фигуры. Но главным были не платье и не фигура. Пушистых хвосты, которые она испуганно прижимала к себе, и маленькие, аккуратные ушки, подрагивающие от каждого громкого звука. Кицуне! Редкость невероятная для этих мест с начала войны.

Варек замер, забыв и о нытике-торговце, и своих сборщиках дани. Он смотрел на девицу, как удав на кролика. Это был не просто трофей, натуральный бриллиант чистой воды. Сокровище, которым он должен был обладать. Ноги сами понесли его к девушке, он шёл, расталкивая толпу, не замечая никого вокруг.

Лисица стояла, растерянно оглядываясь по сторонам, и в её огромных,