Сквозь лед и пламя - Андрей Владимирович Булычев

– Ну что, Тихон, – усмехнулся Южаков, – не зря, выходит, мы ноги били?

– Не зря, – проворчал тот. – Только вот опять теперяча в крепость топать. А тут бы лечь и не вставать цельный день.

– Встанешь, – буркнул подошедший Горшков. – Вон, генерал наш что-то задумал. Сейчас всех построят и опять дело дадут.

Егоров, окружённый офицерами, стоял у трофейных пушек. Рядом Тассис показывал на подсвечиваемой факелом карте, где ещё есть удобные тропы, по которым французы могут обойти перевал.

– Значит так, господа, – подвел итог разговора Алексей. – Скоро у нас тут совсем рассветет. На самом перевале оставляем роту Бегова с двумя орудиями и пьемонтцами. Иван Ильич, вам нужно оборудовать позиции и разметить стрелковые сектора, будете нашим заслоном. Рота Осокина с казаками и эскадрон Воронцова будут вести поиск южнее. Как только заметят неприятеля – оттянутся к вам и усилят. Остальные возвращаются в Чеву.

Он помолчал, глядя на карту.

– Француз, господа, может, и не полез бы на кручи, да только выбора у него нет, ежели Моро решит прорываться на Пьемонтскую равнину. Доложат генералу о нашей засаде – и пришлёт он сюда не батальон, а целую дивизию с пушками. Нам же нужно выиграть время. Суворов сейчас следит за Макдональдом в Тоскане. Если Моро прорвется к нему на соединение через горы – дело примет скверный оборот. Наша задача – задержать его любой ценой.

– Задержим, Алексей Петрович! – загудели офицеры. – Позиции тут крепкие, а егеря не подведут.

– Верю, господа, – кивнул Алексей. – Ну, тогда с богом. Вьюгов, Семён, ко мне ближе подойди, – подозвал он своего главного оружейника. – Поручик, у меня к тебе особый разговор. Сам видел, какой тут узкий проход. Удержать его полком, конечно, можно. Мы тут и против целой дивизии устоим. Но какой ценой – вот в чём вопрос. День-другой – и французы всю артиллерию свою сюда подтянут. Горные гаубицы их видел? Хороши?

– Ох и хороши, ваше превосходительство, «грибовалевские»[13], – зацокал языком Вьюгов. – Отстали мы в этом от французов. А ведь как было бы хорошо такие иметь! Как бы в том же Персидском походе они пригодились, когда только штыком и пулей били горцев. Вот бы и нам опыт неприятеля перенять и такие, даже лучше, придумать. Эх, жаль, опытную мастерскую в Петербурге на Семёновской площади заставили закрыть. Уже и там после похода можно было бы над горными орудиями поработать.

– Поработаешь ещё, Семён, я тебе обещаю, – твёрдо глядя в глаза поручику, заверил его Алексей. – Не в полковой мастерской, так в Калужском поместье поработаем, знаешь же, какое там сейчас производство разворачивается. Всему своё время, но до него нужно ещё дожить. А пока давай-ка подумай, дорогой, как можно закрыть этот перевал. Понятно, что просто так мы не дадим прорваться французам и устроим им кровавую баню, но ведь и сами при этом большие потери понесём. А вот это меня, Семён, категорически не устраивает. Я полк должен полнокровным обратно в Россию вывести. У него ещё столько дел впереди.

– Ваше превосходительство, вы завал предлагаете? – Вьюгов пытливо всмотрелся в лицо генерала. – Я так и понял. Сам, пока к долине пробирались, нет-нет да и прикидывал: где сподручнее проход каменной осыпью перегородить.

– Верно мыслишь, Семён, завал, – Егоров кивнул. – И как же, нашёл такое место?

– Да место-то есть, и даже не одно, ваше превосходительство, – ответил тот, пожав плечами. – Поработать только придётся. Побольше пороха завести, заложить как надо подрывные заряды. Только вот кроме этой тропы ещё ведь, небось, в горах есть?

– Пьемонтцы говорят, малые обходные действительно тут имеются, но там только человеку идти. Даже на осле вьюк не вывезешь. Я уж не говорю про войсковой обоз и артиллерию. А что это за армия, если у неё пушек нет? Ну и без провианта и фуража много не навоюешь. У местных отнять? Так они и так уже давно все обобраны. Заберут, конечно, и последнее, но это опять же – пища для восстаний. Так что заваливать проход непременно нужно. Ты, главное, не спеши, Семён. Выбери пару хороших мест, подготовь всё основательно, и когда казачьи сотни и рота Осокина будут отходить под натиском французов – можно подрывать.

– Есть подобрать два места и подорвать, ваше превосходительство! – Вьюгов вытянулся перед генералом. – Прошу разрешения остаться пока тут и человек пять своих забрать.

– Хорошо, Семён, действуй, – согласился Алексей. – Оставляй кого нужно. По приходе основных сил в Чеву к тебе будет отряжён обоз с пороховым припасом. Как только он подойдёт – разгружай и закладывай заряды.

Колонна потянулась обратно к крепости. В арьергарде плёлся отряд пленных французов – угрюмых, с перевязанными ранами. Впереди шагал капитан с эполетами из серебряных нитей в изодранном мундире; он с ненавистью оглядывался на скалы и на идущий рядом конвой.

Егоров ехал молча, думая о своём. О том, что скоро опять будет бой, а впереди ещё не одно сражение на этой чужой для русских земле. И никто даже не подозревает о страшной кульминации всей этой войны – Альпийском походе. Вот уж действительно о чём загодя нужно ему подумать. Может, Суворову посоветовать что-нибудь? Но что? Подготовить вьючных лошадей и мулов заранее, не надеясь на австрийцев, чтобы на себе тяжести не тащить? Посоветовать избрать другой, более безопасный путь в обход Альп и послать Венский гофкригсрат к чёрту? Ну да, так он его и послушает… У Александра Васильевича всегда в голове свой план, да и он даже не властен над собой – над ним сейчас и Петербургский, и Венский дворы довлеют. Высочайший указ – следовать в Альпы! Безоговорочно! Срочно! И ведь пойдёшь. Егерей жалко, солдат русских. Многие из них, сейчас весёлые и усталые, топающие по горной тропе или марширующие по землям Италии, не дойдут до дома. Но такова уж доля солдатская – держать удар. И всё равно облегчить поход нужно попытаться. И помнится, именно после него смертельно заболел русский военный гений – Суворов. Спасти, укрыть его, дать ещё хотя бы год жизни… А там – новый император Александр и его знаменитое: «При мне всё будет как при бабушке». Воспрянет Александр Васильевич, ещё и, глядишь, опыт Итальянской кампании обобщит и новые военные труды для потомков выпустит. С таким наследием и против Наполеона воевать будет легче.

– Алексей Петрович, – к командиру егерей подъехал Поздеев. – А ведь мы сейчас тут дверь прикрыли. Французу теперь либо через нас, через перевал с крепостью напролом лезть, либо в дальний обход, по козьим тропам, неделями кружить.

– Через нас придётся, Григорий Михайлович, – кивнул Егоров. – И они непременно полезут. Чую я, Моро без боя нам не уступит, ему непременно прорываться на равнину нужно. Так что