Тоннель в лето, выход прощаний - Мэй Хатимоку

ли вообще жить? Когда я задумываюсь об этом, мысль быть «как все» становится невыносимо пугающей. Именно поэтому я стремлюсь стать одной из немногих. Не просто обычной, а уникальной – той, кто оставит свой след в этом мире.

Я не нашелся, что ответить.

Ее слова прозвучали столь внезапно и грандиозно.

Это был не тот случай, когда можно отделаться банальными репликами вроде «верно» или «я тоже так думаю». Нужно было ответить искренне.

Я пытался собраться с мыслями, напрягал свои извилины. Но в голову так ничего и не пришло. Я не видел ни одной слабой точки в ее позиции, куда можно было бы вставить свое возражение. Хотя, пожалуй, это было естественно. Ханасиро провела много дней, терзаемая этими мыслями. Возможно, даже несколько месяцев или лет. И я, конечно же, не мог за пару минут подвергнуть сомнению убеждения, которые формировались у нее столько времени.

…Но даже так. Я не мог заставить себя просто согласиться и принять ее точку зрения. Поэтому…

– Опять ты много наговорила.

Это было все, что я смог выдавить. Какой же я дурак… Нет, серьезно, полный идиот.

– …Тоно, ты иногда просто невыносим. Для меня это было непростым откровением.

Она бросила на меня обиженный взгляд. Я извинился:

– П-прости. Я просто не нашел подходящих слов… и вот, сорвалось…

– Ладно, я сказала то, что хотела. Но главное – ты теперь понимаешь мою причину? Почему я иду в туннель Урасима?

По правде говоря, я понял ее мотивацию, но разделить ее чувств не мог. Во мне нет и тени того желания стать особенным, которое движет Ханасиро.

Разве плохо быть обычным? Пусть твое существование ничего не значит для этого мира. Если тебе дано прожить счастливую, спокойную жизнь – можно ли желать большего? Никаких головокружительных взлетов, никаких драматичных падений. Если каждый день будет мирным, то почему бы не остаться частью безликой толпы?

Но, разумеется, у меня нет права решать, идти Ханасиро в туннель Урасима или нет. Более того, даже если я стану осуждать ее, она все равно попытается сделать это в одиночку. У нее достаточно и решимости, и силы духа для этого.

Даже без всякой выгоды я не хочу становиться ей врагом. Значит, мой ответ очевиден.

– …Я понял, что ты настроена серьезно.

– Правда?

Я утвердительно кивнул, и Ханасиро улыбнулась с явным облегчением.

– Тогда все в порядке.

Меня охватило странное чувство вины, и я едва не отвел взгляд.

В итоге в тот день я добрался до школы только к шестому уроку, из-за чего учительница Хамамото сильно меня отругала.

Когда я неожиданно громко зевнул, учитель математики бросил на меня сердитый взгляд. Пришлось поспешно втянуть голову в плечи.

Мы вошли в туннель Урасима в пятницу вечером, а вышли только сегодня, во вторник. Время было два часа дня, но мои биологические часы говорили, что сейчас глубокая ночь. Это было все равно что сидеть на уроках после бессонной ночи, так что тяга ко сну была вполне естественна.

Я подавил новый зевок и принялся крутить ручку в правой руке. Мысли мои были далеко от темы урока – голова занята только одним.

Туннель Урасима обладает двумя свойствами. Во-первых, течение времени внутри него отличается от внешнего мира. Во-вторых, в нем можно обрести желаемое. Первое мы уже подтвердили. Однако относительно второго у нас пока нет однозначного ответа. В этом-то и была загвоздка.

Сандалия Карэн и попугай, который должен был быть мертв, – все это не совсем то, чего я желал. Да и тот ворох бумаг, внезапно возникший в туннеле, если верить словам Ханасиро, тоже не был ее целью. Тогда по какому же принципу туннель Урасима материализует объекты? Не думаю, что он без разбора проецирует образы, возникающие в наших головах. Здесь должна быть какая-то логика.

Логика искаженного исполнения желаний.

Тут я вспомнил рассказ про обезьянью лапку.

«Обезьянья лапка» – известный зарубежный хоррор. Когда я был в средней школе, я переводил оригинал в качестве задания по английскому. Предмет, который дал название рассказу – обезьянья лапка, – напоминает зловещую волшебную лампу, исполняющую желания, но всегда таким образом, что владелец потом об этом жалеет. Так, героиня рассказа, пожелавшая богатства, получает его в виде компенсации за смерть сына в результате несчастного случая. А желание воскресить сына приводит к тому, что нечто неведомое является на порог ее дома.

Если не брать в расчет ее зловещую природу, то обезьянья лапка и туннель Урасима, пожалуй, имеют нечто общее.

Впрочем, нельзя с уверенностью сказать, что злого умысла в туннеле нет вовсе.

Возьмем, к примеру, ту ночь первого июля, когда я впервые оказался в туннеле. Я нашел сандалию Карэн как раз в тот момент, когда собирался повернуть назад. Это кажется слишком уж удачным совпадением. С попугаем – то же самое. Он появился, будто нарочно, чтобы заманить меня глубже. Анализируя ситуацию с холодной головой, в этом можно усмотреть некий умысел.

Если предположить, что туннель Урасима все же имеет злые намерения и, подобно той лапке, явит мне Карэн в каком-нибудь чудовищном облике… Даже думать об этом страшно.

Отгоняя от себя мрачные мысли, я взглянул на календарь у доски.

Летние каникулы не за горами.

Глава 4. Ее мечты – его реальность

Дни до летних каникул пролетели незаметно.

После церемонии окончания занятий мы получили в классе табели успеваемости, и нас отпустили еще до полудня.

Примерно половина одноклассников сразу ушла – кто на кружки, кто по домам. Оставшиеся же, преисполненные радостного нетерпения от скорого начала каникул, показывали друг другу оценки и договаривались о встрече. В классе то и дело звучали слова, вызывающие ассоциации с летом: море, барбекю, фейерверки.

Я еще какое-то время сидел на месте, рассеянно разглядывая класс. Мысль, что, возможно, вижу наш класс 2-й «А» в последний раз, вызывала во мне сильное волнение, и я никак не мог заставить себя встать и уйти.

Взгляд сам собой упал на бывшую компанию Кавасаки. Теперь с новым их лидером – Ханэдой – они, как и прежде, весело болтали и смеялись. Сама Кавасаки, которая прежде находилась в центре внимания, теперь молча собирала вещи в стороне ото всех.

Казалось, она сейчас уйдет, но вместо этого Кавасаки обратилась к Ханасиро, которая тоже собиралась домой.

Затем она достала телефон, перекинулась с Ханасиро парой слов и с довольным видом покинула класс. Видимо, они обменялись контактами.