Тоннель в лето, выход прощаний - Мэй Хатимоку

– Я же не нарочно. Ты, Кохару, сама виновата, что тянула с ответом. Верно? – Ханэда обернулась к своим подружкам, ища поддержки.

«Ага, точно», – тут же послышались ответные реплики. Никто не встал на защиту Кавасаки.

Кавасаки, казалось, хотела что-то сказать, но в итоге стиснула зубы и молча начала собирать еду с пола. Ее сгорбленная спина и наполненные слезами глаза выглядели настолько жалко, что было больно смотреть.

Я уже собрался помочь ей, отложив свою трапезу, как вдруг услышал резкий звук отодвигаемого стула.

– Кавасаки.

Ханасиро поднялась со своего места и, сохраняя полную невозмутимость, сделала шаг вперед.

Ханэда не ожидала, что Ханасиро вмешается, и ее замешательство было написано на лице.

– Ты только что говорила, что хочешь стать такой, как я? – спросила Ханасиро. Кавасаки, словно в трансе, кивнула.

– Ну так смотри и запоминай, что бывает, когда перегибают палку.

Медленно повернувшись к Ханэде, она сжала кулак, подняла его на уровень глаз и приняла боксерскую стойку. Ханэда заметно побледнела.

– Эй, постой! Я же тебя не трогала! Не бойся!

Она помахала руками, демонстрируя миролюбивый настрой, и быстро вернулась на свое место.

– Пф, трусиха, – с пренебрежением бросила Ханасиро и, достав из кармана салфетку, начала убирать еду с пола.

Кавасаки, тронутая этой безмолвной заботой, смущенно пробормотала: «Спасибо…»

Я невольно выдохнул с облегчением. На мгновение я подумал, что ситуация выйдет из-под контроля. К счастью, все закончилось благополучно, и неприятностей удалось избежать.

Но и Кавасаки, надо признать, повзрослела. Похоже, она серьезно настроена стать другой. Поэтому она стерпела все унижения и даже нашла в себе силы поблагодарить Ханасиро.

Я всегда искренне уважаю тех, кто старается измениться. Про себя я мысленно похвалил Кавасаки.

Вечером того дня, когда на перемене случился переполох, я пробирался сквозь густые заросли, освещая себе путь фонариком там, где и тропинки-то не было.

Ночью в горах было ничуть не тише, чем днем, когда стрекочут цикады. Многоголосье насекомых и похожий на хохот крик козодоя эхом разносились по склонам.

«Чешется…»

Несмотря на то, что перед выходом из дома я щедро обработал себя спреем от комаров, меня все равно уже укусили в нескольких местах. Было ошибкой надеть футболку – нужно было выбрать что-то с длинным рукавом. Хотелось идти по рельсам, где нет этой высокой травы, но из-за предупреждения учительницы Хамамото пришлось выбрать путь, где не ступала даже лапа зверя.

Продолжая изнурительную борьбу с дикой природой, я наконец добрался до лестницы, ведущей к туннелю Урасима.

Только я начал спускаться, как на полпути у входа в туннель увидел белый луч света. Наверное, фонарик.

«Неужели Ханасиро уже здесь?» – подумал я и ускорился. Так и оказалось. Она сидела на корточках, с особой осторожностью держа фонарик в обеих руках и освещая землю под ногами. Кажется, она не заметила моего приближения.

– Ханасиро, ты уже здесь, – я окликнул ее, достигнув последней ступеньки.

Ханасиро подпрыгнула на месте и тут же направила на меня фонарь. От яркого света я непроизвольно зажмурился.

– Ты опоздал! – сердито сказала она.

Я взглянул на телефон. Было ровно восемь вечера.

– Я пришел минута в минуту.

– Нужно приходить за пять минут до назначенного! Это основа основ!

– Удивительно, что ты это говоришь, учитывая, что сама однажды опоздала на полчаса.

– То было днем, так что не считается! А сейчас ночь! Если девушка останется одна в такой глухой горной местности, ее мигом растерзают дикие звери, и к утру от нее даже косточки не останется!

– Не переживай, мы же не в Африке. Да и вообще, если ночью так страшно, могла бы предложить встретиться завтра утром.

– Я же объясняла: чтобы провести эксперимент подольше, нужно именно сегодня вечером.

Точно, она и правда говорила об этом.

Сегодня – пятница, двенадцатое июля. Суббота и воскресенье – выходные, а в понедельник – праздник по случаю дня основания школы. То есть три выходных дня подряд.

Первой и главной проблемой при исследовании туннеля Урасима, несомненно, был вопрос времени. Туннель, где само пребывание внутри отнимает огромное количество времени, требовал столь же огромных временных затрат на его изучение. Поэтому мы не могли упустить шанс провести эксперимент в течение трех выходных, которые так удачно совпали.

Ханасиро права: чтобы максимально продлить время исследования, нужно начинать не в субботу утром, а в пятницу вечером. Но даже так мы могли рассчитывать лишь на дополнительные двадцать минут внутри. Ради этих двадцати минут мне пришлось пожертвовать тремя выходными и получить у отца разрешение на ночевку вне дома.

– Жалко даже время на разговоры здесь тратить. Помнишь, о чем мы договаривались? Пошли быстрее.

Ханасиро взяла меня за руку, и мы шагнули внутрь туннеля.

Хотя снаружи было прохладнее, чем днем, темнота и сырость туннеля создавали странное давящее ощущение, было трудно дышать. Хотелось поскорее закончить и выбраться наружу.

В этот раз мы планировали измерить длину туннеля. Когда мы пересечем границу, где меняется течение времени, нам нужно будет бежать вперед что есть сил, а потом вернуться обратно.

– Если мы можем пробыть внутри не больше двух минут, то даже с учетом времени на обратный путь мы сможем пробежать метров триста. Учитывая высоту этой горы, я сомневаюсь, что туннель тянется на триста метров от первых ворот. Так что есть шанс, что мы сможем достичь противоположного выхода.

– Ух ты, звучишь довольно убедительно.

– Что значит «довольно»?

– Как будто ты разбираешься.

– Что за…

Ханасиро тихо рассмеялась. Наверное, она думает, что я несу чушь.

– На днях я заглянула в библиотеку и кое-что изучила. Я пыталась найти какие-то данные о туннеле Урасима, но ни подходящей литературы, ни информации в интернете не нашла. Так что нам остается только выдвигать свои предположения и проверять их на месте.

– Молодец, Ханасиро… Только у меня рука немного болит.

Ханасиро резко остановилась и тут же отпустила мою руку.

Она держала ее с тех пор, как мы вошли в туннель. Будь это обычное прикосновение, я бы лишь немного смутился, но она так крепко сжимала мою ладонь, что ногти впивались в кожу, поэтому, несмотря на неловкость, мне пришлось сказать об этом.

– Д-да, верно. Странно все время держаться за руки.

– Нет, я не против…

– Все в порядке. Ладно, пойдем, – Ханасиро подтолкнула меня вперед.

Едва я сделал шаг, как почувствовал, будто кто-то тянет меня сзади за футболку. Похоже, Ханасиро ухватилась за мою одежду. Мало того, она прижималась так близко, что постоянно наступала мне на