Тоннель в лето, выход прощаний - Мэй Хатимоку

Ханасиро открыла дверь, и я, следуя за ней, ступил в прихожую. Тут из комнаты рядом показалась женщина лет пятидесяти. Ее тронутые сединой волосы были собраны в пучок, а в руке она держала холщовую сумку для покупок. Кажется, она как раз собиралась в магазин.

– Я вернулась, – сказала Ханасиро.

Мне показалось странным, насколько формально она обращается к женщине, но я тоже поклонился и поприветствовал ее.

– У Андзу… появился друг?

Женщина с удивлением посмотрела на меня. Потом вдруг спохватилась и прикрыла рот рукой – Может, мне приготовить вам чай?

Ханасиро тут же замотала головой.

– Не стоит. Лучше сходите за покупками.

– Ну что ж, раз ты настаиваешь… Тогда я пойду.

Женщина прошла мимо меня и вышла из квартиры.

– Иди сюда.

Я последовал за Ханасиро по коридору.

– Это моя тетя, – как бы отвечая на мой немой вопрос, она стала объяснять. – Ее муж умер два года назад, а дочь уже живет отдельно. Так что сейчас мы вдвоем. До моего переезда к ней мы почти не общались, поэтому и сейчас продолжаем сохранять формальность.

– Ясно…

– Заходи.

С ее разрешения я вошел в комнату в конце коридора.

– Подожди здесь минутку.

Она поспешно вышла и вскоре вернулась, держа в руках полотенце для рук и стакан.

– Держи, влажное полотенце и чай.

– Спасибо.

– Я сейчас в душ. Можешь освежиться и подождать здесь.

Нажав кнопку на пульте, чтобы включить кондиционер, Ханасиро снова покинула комнату.

Я остался в полном одиночестве.

Сначала я сел на пол, подогнув под себя ноги, и отпил чай. Потом, вытирая лицо и шею влажным полотенцем, я принялся осматриваться.

Первым в глаза бросался огромный книжный шкаф во всю стену. На полках вперемешку стояли самые разные книги – от карманных изданий до манги, рассортированные по издательствам.

Характер владельца чувствовался даже в этом.

Взгляд сам собой упал на письменный стол. Идеальный порядок в комнате резко контрастировал с творческим беспорядком на его поверхности.

Книги лежали небрежной стопкой, и повсюду рассыпаны крошки от ластика.

Комната была непримечательной, скромной и очень похожей на ту, в которой жила Кавасаки. Может, так сейчас и живут многие девушки? Или же это у меня сложилось ошибочное представление, как должны выглядеть их комнаты?

Я закончил обтираться и не знал, что мне делать. Сидеть без дела в такой обстановке неловко. Даже попытка отвлечься и ни о чем не думать разбивалась о сладковатый, характерный для комнаты девушки аромат, витавший в воздухе и мешающий сосредоточиться.

Чтобы чем-то занять себя, я решил почитать мангу и подошел к книжному шкафу. Вряд ли она будет против, если я одолжу один томик.

Я сразу заметил мангу, которую давно хотел прочесть, и взял именно ее. Когда я вытянул том с полки, одна вещь привлекла мое внимание.

Между выстроившимися в ряд томами манги и полкой был зажат конверт – будто его намеренно там спрятали.

Поддавшись любопытству, я потянулся к нему. На конверте красовались логотип и название издательства. Он был уже вскрыт.

Без разрешения читать чужие письма, конечно, не стоит. Я уже хотел вернуть его на место, но вдруг остановился.

«Кажется, это то самое издательство…»

Тут в памяти всплыла сцена, когда мы с Ханасиро вошли в туннель Урасима.

…Неужели Ханасиро…

Любопытство и чувство вины вступили в борьбу в моей голове, и с минимальным перевесом верх взяло первое. Я медленно вытащил лежавшие внутри документы.

– …Вот оно что.

Раздался щелчок, и дверь открылась.

– Прости, что так долго… О, это.

– Ага, заняться было нечем. Взял почитать, – я приподнял мангу в качестве объяснения, сидя на полу и прислонившись к кровати. – Не против?

– Вовсе нет, – последовал ответ.

Ханасиро была в домашнем топе и шортах – в такой открытой одежде я ее еще не видел. От одного ее появления мое сердце забилось быстрее. А когда она опустилась рядом со мной, напряжение достигло предела.

Я отложил мангу на столик и, стараясь избежать неловкого молчания, заговорил с ней:

– Не знал, что ты и мангу читаешь.

– Читаю. Это удивляет?

– Пожалуй. В школе ты обычно с книгами.

– А ты наблюдательный.

– Это ты всегда на виду.

Ханасиро тихо рассмеялась. Мне стало немного спокойнее.

Потом мы болтали о всяких пустяках. О любимой манге, книгах, еде – таких незначительных вещах. Время в гостях у Ханасиро текло медленно, словно густой мед.

– На самом деле, у меня есть родители.

К этому признанию она перешла после истории об одной старой компьютерной игре.

– Я не соврала, что их нет здесь… но все же извини, что ввела в заблуждение. Мои отец и мать живут в Токио. Они очень строгие, и, похоже, мой строптивый характер оказался для них непосильной ношей. Поэтому в качестве «перевоспитания» меня сослали сюда, к тете.

– «Сослали», говоришь? – я криво усмехнулся.

– Кажется, сейчас это универсальное слово.

Я усмехнулся, поскольку наш город все-таки нельзя было назвать глухой провинцией, куда отправляют в ссылку, но это не имело значения.

– Я испытывала глубокую неприязнь к обоим – и к матери, и к отцу. Меня раздражало их слепое преклонение перед заурядной работой и презрение к тем, кто стремится к своей мечте, несмотря на все трудности. Но когда я услышала, что они отправляют меня в Кодзаки, это стало настоящим потрясением. Как бы я ни пыталась их презирать, в глубине души осознавала, что не могу ненавидеть их всей душой. Правда же, глупо?

В голосе Ханасиро звучала горькая усмешка.

– С этим чувством никчемности я приехала в Кодзаки и почти опустила руки. Я и раньше дралась, но чтобы парень ударил меня по лицу и пнул в живот – такое впервые, и тогда я едва не расплакалась. Но потом… – продолжила Ханасиро, – …появился ты, Тоно… Помнишь, что ты ответил, когда я сказала, что у меня нет родителей?

– Кажется, что-то вроде «здорово»?

– Верно. В твоем ответе не было ни злобы, ни жалости – ты был так естественен. В тот момент я подумала: «О, этот человек уже на шаг впереди меня в этой жизни». Я пошла за тобой после уроков именно поэтому – хотела понять, почему ты так сказал.

– …Теперь понятно.

– Возможно, это прозвучит странно… может, даже неуместно, но я восхищалась тобой. Обычным, но в то же время необычным Тоно, у которого была своя история.

Ее плечо коснулось моей руки.

Аромат был настолько сладким, что у меня закружилась голова.

– Эй, Тоно. Посмотри на меня.

Я медленно повернулся к Ханасиро.

Раскрасневшееся лицо. Сияющие глаза. Влажные губы.