Великий Кузнец - 6 - Анри Олл

— Десять, — сказал я, глядя продавцу прямо в глаза. — Доставка не нужна, и я заплачу наличными, прямо сейчас.

Продавец притворно поморщился, но я видел, как в его глазах мелькнул огонёк: он явно рассчитывал на такую сумму, а возможно, и торг был заранее заложен в изначальную цену.

— Обижаете, господин! Одиннадцать, и я добавлю к нему добротный рабочий костюм и миску похлёбки на дорогу!

— Десять с половиной, — твёрдо сказал я. — И без всяких подачек. Решайте.

Продавец вздохнул, театрально развёл руками и, наконец, кивнул:

— Идёт. Десять с половиной золотых. Но вы забираете его прямо сейчас, я не буду ждать до завтра.

— Идёт, — согласился я.

Достал из кошеля нужную сумму — десять крупных золотых монет и ещё половинку серебром, отсчитал их и протянул продавцу. Торговец жадно схватил деньги, пересчитал дважды, довольно кивнул и скрылся в своей будке, чтобы оформить бумаги и привести мага, что наложит печать договора «хозяин-слуга».

Я остался стоять напротив клетки, глядя на Ург Варга. Тот, в свою очередь, смотрел на меня. В его взгляде уже не было прежнего полного равнодушия.

— Считай, что ты нанят, — тихо сказал я ему.

Полуорк коротко кивнул.

Глава 15

Редкий товар

Время перевалило за полдень, но на «Площади Цепей» царила своя, особая атмосфера. Здесь время текло иначе, подчиняясь законам торга, звона монет и щелчков бичей. Мы только закончили формальности с покупкой Ург Варга. Имперский маг (сухой, высокий человек в тёмно-синей мантии, с бледным лицом и глубоко посаженными глазами) наложил на мою ладонь, повидавшую виды, потёртую металлическую пластину с выгравированной руной-печатью подчинения и начал произносить заклинание.

«Даже и такое есть…»

Я чувствовал этот момент: когда тонкая, почти невесомая нить магии скользнула от моей ладони к массивной фигуре полуорка (к его шее и затем к плечу), соединяя нас незримой связью. Она легла где-то на границе сознания, не давя, не мешая, но чётко давая понять: теперь этот могучий воин — моя собственность, и любое моё слово для него — это непререкаемый приказ.

Продавец, довольно потирая руки и пересчитывая в уме выручку, уже скрылся в глубине своего закутка. Гракх стоял рядом, придерживая повозку, а Ург Варг впервые за долгое время стоял не внутри клетки. На его запястьях и лодыжках ещё болтались обрывки цепей, которые я попросил снять. После он потирал затёкшие руки, и на его лице не было ни благодарности, ни злобы: только утомленная безмятежность.

Я вдруг заметил, что вокруг нас начало происходить что-то странное. Люди, которые ещё минуту назад равнодушно сновали по своим делам, вдруг начали замедляться и поворачивать головы в одну сторону. Атмосфера переменилась: шум толпы изменил тональность: из ровного, делового гула он превратился в заинтересованный, любопытный ропот. Я увидел, как несколько купцов, прервали свои переговоры и направились туда же, куда и все остальные.

Гракх тоже заметил это движение: ящер вытянул шею, его зелеными глаза с вертикальными зрачками сузились, пытаясь разглядеть причину суеты через головы толпы.

— Что там? — спросил я, вставая на цыпочки, но мой рост позволял мне видеть лишь спины взрослых мужиков, сбившихся в плотную стену.

Я оглянулся на полуорка. Ург Варг возвышался надо мной, как скала, и я заметил, как он тоже смотрит туда, куда устремилась толпа. В его взгляде не было особого интереса, скорее, настороженное любопытство.

— Ург, — позвал я, и полуорк перевёл на меня взгляд своих тёмно-карих глаз. — Подними меня на плечи. Я хочу посмотреть, что там происходит.

Это был мой первый приказ ему.

Верзила на миг замер, обдумывая услышанное, а затем, без лишних слов, шагнул ко мне, присел на корточки и, подхватив меня своими ручищами под мышки, с лёгкостью, словно я был пуховой подушкой, водрузил к себе на плечи. Я едва удержал равновесие, ухватившись за его жёсткие, чёрные, как смоль, волосы, но он не придал этому особого значения: стоял ровно, даже не покачнувшись.

И тут мой взгляд в буквальном смысле взмыл над толпой. Я увидел сцену: наспех сделанный из крепких деревянных поддонов и досок настил, на которой, размахивая руками, стоял торговец в пёстром, почти цирковом фраке. Ярко-красный, с пиритовыми (под золото) позументами и блестящими пуговицами, он кричал, жестикулировал и привлекал к себе всёобщее внимание, словно заправский ярмарочный зазывала. Рядом с ним стояли двое помощников (мрачные, коренастые мужики).

Народ всё прибывал. Я видел, как из боковых проходов выныривали зеваки, купцы в добротных кафтанах, даже пару дворян с оловянными бляхами на груди. Все они смотрели на сцену, и я заметил, что в воздухе повисло особенное напряжение: такое бывает только тогда, когда на торги выставляют что-то действительно редкое и ценное.

— Вперёд, — скомандовал я Ургу. — Пройдём ближе.

Толпа перед нами расступалась неохотно. Кое-кто оборачивался, намереваясь высказать недовольство, но, увидев перед собой здоровую клыкастую махину со мной на плечах и подкреплённого не менее грозным лизардом позади, предпочитал молча уступать дорогу. Это было одновременно и удобно, и немного неловко: я чувствовал на себе десятки взглядов, полных любопытства, осуждения или откровенной зависти. Кто-то шикнул вслед, кто-то заворчал: видите, мол, богатенькие родители уже совсем разбаловали, самому-то лет четырнадцать от силы и так далее. Я старался не обращать внимания. Мы пробились к самому краю сцены как раз в тот момент, когда помощники-зазывалы выкатили на помост длинную, прямоугольную конструкцию, накрытую плотной, тёмно-серой тканью, скрывающей очертания того, что находилось внутри. Она стояла на небольших, окованных железом колёсиках, которые с глухим стуком перекатывались по деревянному настилу.

Торгаш во фраке остановился, выдержал эффектную паузу, обводя толпу горящим, цепким взглядом, и громогласно произнёс:

— А теперь, дамы и господа, почтенные жители Аргониса и достопочтенные гости столицы! Позвольте представить вам то, ради чего многие из вас, я уверен, сегодня пришли сюда! То, что я с большим трудом, преодолевая невероятные опасности, сумел раздобыть для вас! То, что украсит собой любую коллекцию, станет гордостью любого дома и верным слугой любому господину!

Он сделал эффектный жест, и его помощники, ухватившись за края ткани, одним движением сорвали её с повозки.

На секунду мне показалось, что я ослышался или ослеп, или и то, и другое.

На повозке, за решёткой из тонких, но аккуратно сваренных прутьев, стояла высокая клетка: примерно в два моих роста высотой. И в ней…

Создание, которое я увидел, было точно