Великий Кузнец - 6 - Анри Олл

когда наша повозка, наконец, подъехала к воротам хутора. Буря устало фыркала, и я чувствовал, как и сам вымотан. С самого утра день выдался долгим и насыщенным, полным переговоров и финансовых решений, от которых до сих пор немного кружилась голова. Пыль осела у нас на одежде, в волосах, на лице, но в душе было чувство выполненного дела.

Я сидел на облучке, рядом со мной молчаливый и неподвижный, как скала, Гракх, который правил повозкой. Сзади, позади нас, в кузове теснились те, кого я приобрёл сегодня.

Сразу за мной, примостившись на груде мешков с покупками, сидел Ург Варг. Полуорк даже не думал казаться меньше: он сидел, поджав под себя ноги, но всё равно занимал почти половину кузова своей массивной тушей. Его дубовая кожа блестела под лучами искусственного светила, тёмные глаза смотрели куда-то вдаль, поверх голов, на лице застыло выражение спокойной отстранённости. Он молчал и не задавал вопросов. Только раз, когда мы проезжали мимо небольшого пруда, мелькнувшего за деревьями, он чуть повернул голову, проводив взглядом водную гладь. Наверное, вспомнил родные края, где вода — это настоящая редкость и роскошь.

Рядом с ним, скрючившись в комок, сидела и она — хобгоблинша в красном дешёвом платье. За то время, что мы ехали, она так ни разу и не подняла головы, всё время прятала лицо в коленях, изредка вздрагивая всем телом, когда мимо проносилась какая-нибудь особо шумная птица или пролетал жук. Красное платье, купленное явно для того, чтобы произвести впечатление на сцене, теперь казалось неуместным: грязное, помятое, неуклюже облегающее её худое тело. Я заметил, что ткань на локтях и коленях уже начала протираться.

Её длинные, заострённые уши постоянно нервно подёргивались, ловя каждый звук, а тонкие пальцы, сжимающие подол, побелели от напряжения.

С другой стороны кузова, отдельно от всех, словно подчёркивая свой статус «интеллектуала», сидел Атль Яш-Ха — речной лизард. Он был совсем не похож на Гракха. Если мой первый плащевой ящер был массивным, внушительным, с грубой чешуёй и мощной шеей, напоминающей стоячий воротник, то этот был ниже ростом, худощавый. Его чешуя отливала нежным голубовато-серым цветом, переливаясь на солнце, как чешуя форели. Большие, навыкате глаза, чуть раскосые, смотрели на мир с любопытством и настороженностью изыскателя, впервые попавшего в дикую местность. Он всё время вертел головой, рассматривая проплывающие мимо деревья, дома, людей.

«Определённо, это не Гракх», — подумал я. — «Но мне он все же понадобится. Для дел в лавке, ведения бухгалтерии, записей, списка заказов и другой документации. Теперь мы работаем официально, а количество заказов всё растет и растет, как на дрожжах: я с Аней не справимся…»

Повозка, скрипнув, остановилась у ворот.

Я спрыгнул на землю, разминая затёкшие ноги, и, оправив одежду, направился к калитке. Гракх, не проронив ни слова, подождал пока я открою их и после направил Бурю внутрь. Я же пошел рядом.

Вскоре я встретился взглядом с Аней. Она стояла на крыльце, подперев рукой косяк: её каштановые волосы, собранные в нехитрый пучок, растрепались от ветра, а на фартук, перепачканный мукой, падал отсвет желтых лучей. Рядом с ней, настороженно-удивленно подняв уши, стоял Сергей.

Некоторое время сестра просто смотрела на меня, потом её взгляд скользнул в повозку, на тех, кто сидел внутри, и я увидел, как на её лице отразилось лёгкое замешательство.

— Яр… — начала она, выходя навстречу и стараясь говорить, как можно спокойнее, хотя я уже учился распознавать нотки в её голосе. — Ты… всё купил? Но где же остальные? Я думала, их будет больше.

— Остальные? — переспросил я, подходя ближе и чувствуя, как к горлу подступает усталый смешок. — Аня, это все, трое.

— Трое? — Аня перевела взгляд на повозку, где Ург всё так же неподвижно сидел на мешках, хобгоблинша всё так же сжималась в комок, а речной лизард всё так же с любопытством разглядывал новый мир. — За… за столько-то денег? — её голос сорвался, хотя она всё ещё старалась держать лицо. — Яр, сколько же ты… Сколько ты истратил?

Я тяжело выдохнул, понимая, что этот разговор неизбежен.

— Шестьдесят шесть золотых, — сказал я спокойно, хотя внутри всё сжалось при упоминании этой цифры. — И ещё немного сверху на материалы и сопутствующие товары. У нас осталось… ну, считай, мелочь.

На мгновение наступила тишина. Аня стояла, открыв рот, не веря своим ушам. Даже Сергей, обычно невозмутимый, поднял бровь.

— Шестьдесят шесть… — прошептала она. — Яр… ты спятил?

— Аня, — я шагнул к ней, понизив голос, чтобы не слышали остальные. — Я понимаю, это звучит безумно. И для нас это действительно очень большая сумма. Но у меня были на то причины. Они того стоят. Каждый из них. Я объясню всё позже, хорошо? А сейчас… давай просто зайдём в дом. Я чертовски устал и хочу есть.

Аня посмотрела на меня, и я увидел, как в её глазах борются эмоции. Она явно хотела сказать что-то резкое, упрекнуть меня в расточительстве, но потом перевела взгляд на повозку, на сжавшуюся фигурку в красном платье, и, кажется, что-то поняла.

— Ладно, — выдохнула она, и натянув на себя улыбку, ничего не сказав о красавице в красном, сделала широкий жест рукой, приглашая всех войти. — Проходите в дом, гости дорогие. Обед уже остыл, но я разогрею.

Гракх и Сергей помогли спуститься с повозки Ургу и Атлю (последний спрыгнул сам, легко и грациозно, словно большая ящерица, впрочем, так оно и было), а я подошёл к телеге, где всё ещё сидела хобгоблинша. Она сжалась ещё сильнее, когда я приблизился, её уши прижались к голове, а рубиновые глаза расширились от страха.

— Идём, — сказал я как можно мягче, протягивая ей руку. — Тебя никто не тронет. Обещаю.

Она подняла на меня испуганный, недоверчивый, почти звериный взгляд (эх, сколько я уже таких повидал), но, поколебавшись, всё же протянула свою тонкую, чуть подрагивающую ладонь и позволила мне помочь ей спуститься на землю. Её пальцы были холодными и дрожали.

В доме стало тесновато. Наш грубый дубовый стол, за которым мы обычно обедали вчетвером (я, Аня, Гракх, Сергей), вместил сегодняшнюю компанию. Пришлось добавить ещё пару табуретов из кухни и сдвинуть всё впритык. На столе стояли пустые тарелки и миски, а с кухни доносился запах разогревающегося ужина.

Аня хлопотала, вскоре она ставила на стол миски с тушёным мясом и овощами, хлеб и кувшин с квасом.