Великий Кузнец - 6 - Анри Олл

Лисенок также пугался новых обитателей, особенно нашей рубиновоглазой девочки с острыми зелёными ушами. Ну, оно и понятно, должно быть она напоминала ему тех гоблинов…

В общем, дом наполнился шумами, голосами и шагами. Раньше здесь было значительно тише: мы с Аней переговаривались за ужином, Гракх молчал, Сергей был также немногословен, а Сил пряталась. Теперь же, даже когда все расходились по делам, я слышал, как в доме кто-то шуршит, как гремят на кухне, как скрипят половицы под чьими-то неловкими ногами.

И, странное дело, этот шум не раздражал, он успокаивал.

…

Два дня пролетели как один миг, наполненные жаром горна, звоном металла и усталостью, которая к вечеру валила с ног. И все же, сегодня всё было закончено. Сегодня я стоял у наковальни, держа в руках не просто меч, а своё творение, своё заявление всему Королевству Серебрённых Шпилей и всему миру.

Утром, едва продрав глаза и проглотив завтрак, я уже был в кузне. Гракх и Ург подтянулись следом, и мы начали финальный этап работы над клинком. Структура и суть меча оставались прежними: прямой, обоюдоострый клинок длиной чуть больше локтя взрослого человека, с плавным сужением к острию, предназначенный для одной руки и моего хвата. В сердце рукояти, в специально вырезанном ямке, уже покоился маленький, но насыщенный огненный опал, который стоял в предыдущей итерации этого меча. Его внутреннее пламя все также переливалось, меняя оттенки от медово-жёлтого до кроваво-алого и, казалось, дышало в такт моему сердцу.

А на клинке вдоль дола, той самой ложбинки, что тянулась от гарды почти до самого острия, должны были лечь пять рун. После долгих размышлений, я решил, что меч, названный в честь Агнбера, не может нести в себе ничего, кроме огня. Это будет чистый, концентрированная комбинация жара и ветра. Никаких уступок другим стихиям.

Я вырубил руны глубокими, уверенными линиями, используя самый острый из своих резцов. Они получились широкими и глубокими — настоящие каналы, способные вместить в себя много расплавленного золота. После этой работы мы пошли отдохнуть.

На обед мы ели молча. Я почти не чувствовал вкуса еды: все мысли были там, в кузне, у горна, где дожидался своего часа почти готовый клинок. Аня, заметив моё состояние, понимающе улыбнулась и пододвинула кружку с мятным отваром:

— Пей, а то сгоришь быстрее, чем твой уголь.

Вернувшись в кузню после обеда, я застал там Гракха, который уже заново раздул угли. Ург Варг стоял у дальней стены, ожидая инструкций.

— Помоги мне с тиглем, — скомандовал я.

Мы водрузили небольшой глиняный тигель с золотыми монетками от вчерашней и сегодняшней выручки в самое сердце углей. Гракх принялся качать меха, раздувая пламя сильнее. Я следил за процессом, держа наготове щипцы и формовочный совок.

— Ург, подойди ближе и смотри внимательно, — сказал я. — Когда металл расплавится, я буду работать быстро. Твоя задача — подавать мне инструменты и не мешать. Всё понятно?

— Понял, — коротко ответил полуорк, делая шаг ближе.

Через некоторое время золото начало плавиться, превращаясь в тягучую, жёлтую, слепящую глаза жидкость. Я, не давая себе времени на колебания, осторожно снял тигель с огня и, держа его щипцами, начал аккуратно заливать расплавленный металл в первую руну, ближайшую к гарде.

Золото послушно заполняло вырезанный канал.

— Первая, — выдохнул я, откладывая тигель и беря второй совок с остатками расплава. — Вторая…

Когда золото застыло во всех пяти символах, я, проверив, что оно лежит ровно, без пузырьков и трещин, отложил клинок в сторону. Теперь нужно было соединить его с рукоятью.

Действуя молотком и зубилом, я аккуратно, с особой тщательностью, посадил хвостовик в подготовленное ложе из ясеня. Он вошел плотно, с лёгким хрустом, и я закрепил его, забив пару бронзовых штифтов. Затем взялся за обмотку: полоска тонкой, хорошо выделанной чёрной кожи легла поверх дерева виток за витком, фиксируя хват. Гарда из воронёной стали завершала картину, придавая мечу суровый, законченный вид.

Я повесил готовый меч в специально подготовленные рогатины, и впервые за долгое время позволил себе выдохнуть.

— Ещё не всё, — сказал я вслух, хотя рядом никого не было. — Самое главное впереди.

Зачарование.

Подсознательно я оттягивал этот момент, понимая, насколько он энергозатратен. Но отступать было некуда. Фестиваль стучался в ворота, а меч должен был быть готов встретить его во всеоружии.

Я подошёл к селенитовому аккумулятору. Если закрыть его от отсветов горна, можно было заметить, что тот слегка светится ровным, бежево-коричневым светом — верный признак полной зарядки.

«Этого может не хватить», — подумал я, положив ладонь на прохладную полированную поверхность кристалла.

Я чувствовал, как мана, тяжёлая и насыщенная, перетекает в мою руку, наполняя каждую клетку, каждую косточку. Моя «кольчуга» тоже вибрировала от напряжения, готовая принять и передать ещё больше энергии. Затем я взял голубоватое слабое зелье маны и выпил его залпом.

После я подошёл к мечу. Огонь в горне плясал, отбрасывая пляшущие тени на стены.

Первую метку я нанёс почти не задумываясь:

«Понимание стихии огня +3».

Золото на руне коротко вспыхнуло, принимая заклинание, и погасло. По сути, это было пониманием стихии ветра «+3» и жара «+3». Я решил не разделять эти понятия.

Вторая метка легла следом:

«Сопротивление меча жару +7».

Третья:

«Сопротивление носителя жару +7».

После третьей метки я почувствовал, как вспотел. В висках застучало. Мана утекала как вода сквозь пальцы, а аккумулятор заметно потускнел. Я остановился, вытер пот со лба и велел себе сделать хотя бы часовой перерыв.

Мы вышли из кузни. Я прислонился спиной к прохладной стене дома, закрыл глаза и просто дышал. Вокруг суетились куры, где-то рядом фыркала Буря. Обычная, мирная жизнь, которая продолжалась, несмотря на мои магические эксперименты.

Через час я вернулся в кузню с новыми силами. Аккумулятор, хоть и не полностью, но подзарядился от ветряка на крыше. Также я достал сильное зелье восстановления духа болотистого густого цвета с синими прожилками и выпил его, запив водой. Волна силы постепенно нахлынула на меня. Этого должно было хватить на оставшиеся две руны.

Четвёртая метка:

«Хранение маны +100 единиц».

Клинок тускло засветился, принимая новое свойство.

Последняя, пятая метка, потребовала от меня последнего усилия, и я решил не идти ни на какие компромисы.

«Восстановление маны +20 единиц в час».

Когда последняя буква метки впечаталась в золото, я почувствовал, как