Великий Кузнец - 6 - Анри Олл

человекоподобным, однако человеком оно не являлось. Тонкое, изящное сложение, казавшееся почти хрупким. Кожа — необычного, серо-болотно-зеленоватого оттенка, с легким, едва заметным матовым отливом. Она была умыта и ухожена, хорошо подготовлена к представлению. На ней было надето красное платье: явно из дешёвого материала, грубой работы, но специально подобранное так, чтобы привлекать внимание и оттенять цвет кожи. Словно бантик на шее у кошки или на дорогой подарочной коробочке, подумал я. Волосы — длинные, густые, странного оттенка: не чёрные и не бордовые, а что-то среднее, глубокий, тёмно-вишнёвый цвет, который на лучах слегка отливал огненным опалом. Пробираясь через них, в бока торчали длинные, заострённые уши. Из-под нижней губы, выглядывали два небольших, но острых клыка, совсем как у Урга, но намного меньше, на порядок.

Но самое главное — её глаза. Когда я заглянул в них, я увидел яркие, насыщенные рубиновые радужки, почти светящиеся на фоне всего происходящего. В них плескались испуг, любопытство и какая-то странная, почти звериная настороженность, словно она в любой момент была готова либо забиться в угол, либо прыгнуть на обидчика.

С виду она была примерно возраста моей сестры, может, чуть старше, но точнее сказать было трудно из-за нечеловеческих расовых особенностей.

Глашатай, насладившись произведённым эффектом, звонко хлопнул в ладоши и заговорил с новой силой:

— Перед вами, уважаемые господа, редчайший экземпляр! Хобгоблин! Да-да, вы не ослышались! Именно хобгоблин, да ещё и женского пола! Позвольте объяснить ценность этого лота!

Он прошёлся вдоль клетки, тыча в неё пальцем, словно демонстрируя товар на витрине.

— Как вам известно, обычные гоблины — это низшие, тупые и агрессивные твари, годные разве что для дешёвых рутинных простых работ в шахтах или на испытательных полигонах. Но хобгоблины! О, это совсем другое дело! Они рождаются примерно один на сотню, по сравнению с обычными гоблинами. Если не учитывать, что они редко доживают до взрослой особи, пускай и растут как на дрожжах. В отличие от своих сородичей, они обладают умом, хитростью и сообразительностью, не уступающими человеческим. Именно они часто становятся вождями гоблинских племён. Найти и поймать такого — крайне редкое событие.

Он сделал паузу, обводя взглядом затаившую дыхание толпу.

— А этот экземпляр — вообще уникум! Самка! Самая настоящая девочка-хобгоблин! Шанс рождения такой — один на тысячи! А уж поймать и довезти до наших краёв невредимой и не оскверненной… Считайте, что это практически невозможно!

В толпе послышались одобрительные возгласы. Этот делец явно знал, как разжечь аппетит у публики.

— Прекрасно подходит для роли личной служанки, компаньонки или… — он сделал многозначительную паузу и подмигнул, — для иных целей. Поверьте, она обучаема, чистоплотна, абсолютно невинна и будет предана хозяину, если дать ей понять, кто тут главный. А главное…

Он повернулся к клетке и, просунув между прутьями какой-то лакомый кусочек (сушёное мясо или рыба), заставил девушку-гоблина подойти поближе. Она неохотно, но приблизилась, взяла кусок и тут же отступила в угол, сжавшись в комок, но её глаза сверкнули рубиновым огнём.

— Посмотрите на её руки! — продолжал Фрак. — Тонкие, ловкие пальцы! Она сможет шить, вышивать, работать с бумагами и счётными книгами, если обучить! А её слух… — он хитро прищурился, — она слышит и различает шёпот за три комнаты!

Он снова развернулся к толпе, раскинув руки:

— Вы только вдумайтесь! В целом Королевстве Серебряных Шпилей таких экземпляров — ни одного! А я вам предлагаю стать обладателем этого сокровища прямо сейчас!

Толпа взорвалась одобрительным гулом.

— Начальная цена — десять золотых! — выкрикнул работорговец, и я увидел, как в ответ на его слова по толпе пробежала волна оживления.

— Десять золотых за такое сокровище! Да это же даром! Только сегодня и только сейчас у вас есть шанс стать обладателем уникальной рабыни, которая станет украшением даже в королевском доме! Кто больше?

Я уже открыл рот, прикидывая свои финансы (в кошельке после покупки Варга оставалось где-то тридцать с небольшим золотых). Разумеется, я уже заработал гораздо больше, но смысл было брать с собой такую огромную сумму? Вдруг со стороны толпы раздался уверенный, зычный голос:

— Пятнадцать!

Фрак тут же повернулся в ту сторону, его глаза загорелись хищным блеском.

— Пятнадцать золотых! Кто больше?

Пятнадцать и прямо сходу: сразу на пятьдесят процентов больше начальной цены. Я покосился туда, откуда донёсся голос: там стоял дородный купец в тёмно-синем, с золотой цепью на шее. Глаза у него были масленые, а на пухлых губах играла самодовольная ухмылка.

— Восемнадцать! — выкрикнул кто-то слева.

На сей раз — поджарый мужчина в кожаном плаще, с коротким мечом на поясе. По виду — охотник за головами или наёмник, раз он мог позволить себе такое, то был, возможно, даже авантюристом золотого ранга.

— Двадцать!

Торговец в синем не сдавался.

— Двадцать два!

Голоса раздавались всё чаще, цифры росли с пугающей скоростью. Я смотрел на сцену, на девушку-хобгоблина, которая забилась в самый дальний угол клетки, обхватив колени руками. Её уши дрожали, а в рубиновых глазах плескался уже не испуг, а самый настоящий ужас.

— Двадцать пять!

— Двадцать шесть!

— Двадцать семь!

— Тридцать!

Толпа одобрительно загудела. Торговец в синем, казалось, начал раздражаться. Он взглянул на своего конкурента, который всё ещё подавал голос, и скрежетнул зубами.

Я перевёл взгляд на Урга: полуорк стоял неподвижно, и выражение его лица было невозможно прочитать. Но Гракх, стоящий рядом, слегка повернул голову и посмотрел на меня своим зеленым змеиным глазом.

В моём кошельке лежало около тридцати золотых. Я посмотрел на съёжившуюся фигурку в клетке.

«Вот же, опять произошло то, чего я так сильно опасался…»

Я колебался. Часть меня, та, что вспоминала, как Сил впервые перестала шипеть и доверчиво свернулась у меня на груди, шептала:

«Это существо заслуживает лучшей участи, чем быть диковинкой в клетке какого-нибудь развратного купчишки».

Если судить по способности гоблинам к быстрому росту, то эта девушка могла быть гораздо младше даже нашей кошкодевочки, не смотря на свой внешний вид.

— Тридцать два! — выкрикнул купец в синем, и я заметил, как на его лбу выступила испарина. Видимо, это был его предел, и он исчерпал весь свой запас.

— Тридцать два — раз! — завопил торгаш, упиваясь моментом. — Тридцать два — два!

Тишина. Казалось, даже птицы в небе замерли.

— Тридцать два — …

— Тридцать три, — сказал я, и мой голос, хоть и негромкий, но чёткий, разрезал тишину,