Круговорот и тени - Джин Родман Вулф

– Мы-то? Э-э, ещё как! Гляделки для Свина искать… верно, браток?

– Именно. Искать глаза для Свина и для моей подруги, майтеры Мрамор, оставшейся на Синем. Между прочим, я как раз минуту назад собирался о ней рассказать. Видите ли, она – хема. Полагаю, здесь хемы ещё остались?

– Остались, – кивнув, подтвердил Выжлец, – только немного совсем.

– У неё отказали глаза, и мне очень хотелось бы найти новые… если, конечно, удастся. Так вот, продолжая рассказ: те пятеро явились к нам с Крапивой, поскольку мы в своё время знали патеру Шёлка куда лучше, чем кто-либо на Синем. Единственное исключение – майтера Мрамор, знавшая его много лучше, чем мы, но сейчас она совсем стара и… и, повторюсь, очень нуждается в новых глазах.

– Да не боись, браток, меня оно не цепляет, – пророкотал Свин, жуя размоченный в похлёбке хлеб.

– Благодарю тебя, однако, как болезненны подобные напоминания, понимаю вполне. Не знаете ли вы, хотя бы примерно, где можно найти новые, исправные глаза для хемы? Хоть какие-нибудь соображения?..

Выжлец отрицательно покачал головой.

– А у меня, как ни странно, кое-какие соображения есть. Не известно ли вам, где можно найти хема? Химическую особу мужского пола?

– В городе, наверное, должны быть. Здесь, в Тупике, я ни хемов, ни хем не видал вот уже сколько лет.

– Кроме солдат, – пробормотала Пижма.

– Да, точно! – прищёлкнув пальцами, воскликнул Выжлец. – Солдаты! Два-три десятка солдат проходили мимо… когда ж это… пару месяцев тому назад. Хемы, мужчины, так что ошибся я. Оплошал. Только у нас они задерживаться не стали и назад больше не возвращались.

– А следовали куда? – осведомился Свин.

– Понятия не имею. А зачем тебе хем понадобился?

У Орева тоже возник вопрос, и, дабы задать его, он даже прервал пожирание ломтика хлеба, полученного от Свина.

– Человек… железный?

– Да, именно. Нам нужно найти железного человека. Увидишь такого, будь добр, дай мне знать.

– Но зачем он тебе? – поддержала Выжлеца Пижма.

– Затем, что хемы способны к размножению, в точности как и био наподобие вас с мужем. Вот о чём следовало поговорить с майтерой Мрамор во время последней нашей беседы…

– Ну да, я слышал, – подтвердил Выжлец, – хем с хемой, сойдясь вместе, могут собрать ребёнка.

– Но это вовсе не как у нас, – возразила Пижма. – Им нужно раздобыть или сделать все части, соединить их… вовсе не то же самое! Наш ребёнок будет расти во мне, и мы всем сердцем на это надеемся… молим об этом богов…

– Совершенно верно. Вы с Выжлецем можете сами… сделать себе сына или дочь. «Сделать»… м-да. Будь у меня время, поискал бы более подходящее выражение, однако пока что сойдёт и это. Суть в том, что делать вы будете ребёнка, дитя, а не детали, из которых его ещё предстоит собрать. Не станете делать вначале глаза, а после нос, а после сердце либо печень, и посему… надеюсь, ты, Свин, простишь мне дальнейшее… и посему, даже если бы с нами за столом сидел величайший хирург, способный, вставив Свину в глазницы новые глаза, вернуть ему зрение, вы не сумели бы изготовить для него пару новых глаз, так?

Пижма с Выжлецем закивали.

– Ну а хемы, конечно же, делаются совершенно иначе. В каждом из родителей хранится половина сведений, требующихся для изготовления и сборки нужных частей. Теперь следите за мыслью как можно внимательнее. Когда моя подруга, майтера Мрамор, вынула из гнезда глаз – а отказали, как я уже говорил, оба, – вынулся он без труда, причём как единое целое. Как отдельный… э-э… агрегат. Узел машины. Понимаете?

– Да, конечно, – подтвердил Выжлец.

– Далее. Оба её глаза ослепли, но ослепли не в один и тот же момент. Иначе она, я уверен, сразу же поняла бы, что подлинная неисправность кроется глубже и новые глаза не позволят ей вновь обрести зрение. Однако случилось так, что вначале отказал один глаз, а после, спустя недолгое время, другой. А я знал, что майтера унаследовала некоторые части от покойной майтеры Розы, также сибиллы, на момент смерти – старшей из сибилл нашего мантейона… однако, по-моему, глаз среди унаследованных деталей не имелось. Таким образом, если я не ошибаюсь, отказавшие глаза прослужили майтере Мрамор более трёх сотен лет – и, вероятно, попросту износились. Сработались.

Свин отложил ложку.

– Ага-а… слышь, браток, а новых она себе сделать не пробовала?

– О, ты даже опережаешь мои мысли! Нет. По-моему, нет. А если и пробовала, то при мне не обмолвилась об этом ни словом, хотя подобная скрытность совершенно не в её духе.

– И всё ж могла бы попробовать, браток. Слово-лилия, могла бы, уж тут-то можешь мне поверить.

– Согласен. Действительно, отчего она, по крайней мере, не попыталась?.. Подумал я об этом и рассудил: наверняка потому, что не знала, как за это взяться, а поскольку новым хемам без новых глаз, очевидно, не обойтись, за их изготовление, надо полагать, отвечают хемы-мужчины. Отыскав одного из них, я постараюсь уговорить его изготовить для неё глаза и передать мне, чтоб отвезти ей.

– А ещё, браток, можно ж мёртвого отыскать и у него гляделки вынуть, – неторопливо, задумчиво посоветовал Свин.

– Да, при условии, что мне удастся извлечь их, не повредив…

Невзирая на все старания, выпрямиться и расправить плечи ему не удалось.

– Ужасно не хочется прерывать разговор, друзья, но я в самом деле очень устал, а вы говорите, ростени ждать недолго… одним словом, я бы, с вашего позволения, прилёг отдохнуть.

– Конечно, конечно, – ответил Выжлец.

– Хочешь, ложись в доме, – добавила Пижма, – а хочешь, могу принести одеяла сюда.

– Можешь не сомневаться, мне будет удобно, где бы я ни улёгся.

Отойдя от стола на три шага, он опустился на колени и растянулся навзничь среди жёсткой иссохшей травы.

Свин отыскал ощупью свой меч и тоже поднялся на ноги.

– И я с тобой, браток. Доброй всем ночи.

– Послушай, Бивень, – не слишком решительно заговорил Выжлец, – а не хотите ли вы с другом отправиться завтра в город вместе со мной?

Ответа не последовало.

– А ты, Свин, что скажешь? Сам я поеду на одном из наших ослов, а ещё двух поведу в поводу, и ты… хотя, знаешь, увидев тебя в полный рост…

В груди Свина гулко зарокотал негромкий смех.

– Не-е, меня на осла не взгромоздишь, однако ж спасибо тебе большое! Ты, друг сердешный, вон братку предложи, он тя куда лучше Свина отблагодарит.

Пижма коснулась локтя мужа.

– Дорогой, тень почти поднялась.

– Подожду малость, пускай отдохнут. Если что, по пути ещё