Неукротимый Бастард 5 - Сергей Измайлов

Когда переход осуществляли друзья, руны слегка светились в процессе, но сразу гасли после завершения. Мой же переход закончился, а свет всё ещё не исчезал. Никон Игнатьевич медленно присел возле ближайшего ряда рун, несколько секунд внимательно следил за пульсацией и только после этого выпрямился.

— Ничего не понимаю, — тихо сказал он. — Что здесь вообще происходит? Контур уже должен был погаснуть.

Глава 9

Переход на четвёртую ступень завершён. Я чувствовал внутри обновлённый источник: он явно стал больше, но пока что наполнение энергией было далеко не полным — теперь нужно будет снова прикладывать массу усилий, чтобы его разогнать и заставить работать на полную катушку. Магические каналы стали уже не едва заметными паутинками, а более мощными, способными пропускать значительно больше маны в единицу времени. Значит, и мощность заклинаний значительно возрастёт.

Хотя, по идее, само слово «заклинание» уже неуместно, ведь для воспроизведения какого-либо магического эффекта здесь не требуется зачитывать текст. Понятие сложилось исторически.

Магистр Лаврентьев и Никон Игнатьевич всё ещё суетились вокруг артефактов, записывали какие-то данные в журналы, о чём-то тихо спорили и на меня почти не обращали внимания. Я так и стоял, словно никому не нужный.

— Я пойду? — осторожно спросил я, воспользовавшись паузой в их разговорах.

Эдуард Антонович резко обернулся, внимательно посмотрел на меня и указал пальцем на ближайший стул.

— Сядь. Я сейчас освобожусь и ещё раз проверю твой источник и каналы.

Я послушно уселся. Чувствовал себя неуютно, потому что по ту сторону перехода переминались с ноги на ногу мои друзья — ждали результата. Время затягивалось, и они, скорее всего, уже начали переживать.

Тихие дебаты с артефактором закончились, магистр подошёл ко мне, я тут же вскочил. Эдуард Антонович положил ладонь чуть выше солнечного сплетения. По телу тут же прошла волна магии. Тонким щупальцем она мягко коснулась источника, скользнула по каналам, задержалась на каждом из них и только потом отступила.

Лаврентьев нахмурился, снова провёл проверку, теперь уже направляя поток медленнее, словно решил перепроверить. На его лице появилось неподдельное удивление.

— Что? — не выдержал я.

— Ничего плохого, — наконец ответил он. — Просто выглядит немного необычно. Источник действительно увеличился, а каналы расширились равномерно. Для перехода это хороший результат, но обычно подобные изменения проходят менее… гладко.

Он ещё раз проверил меня, после чего кивнул самому себе.

— Всё в порядке, присядь пока, я хотел с тобой поговорить.

Наконец Никон Игнатьевич убрал все свои артефакты, его помощники сложили их в ящик и понесли к выходу. Сам старик подобрал журналы и положил в свой портфель, спешно направляясь следом за ассистентами. Ушёл и тот самый наблюдатель, имя которого я до сих пор не знал.

Вскоре мы с магистром Лаврентьевым в Святилище оказались одни. Он сел рядом со мной на соседний стул, вполоборота ко мне, словно собирался о чём-то секретничать, и даже немного склонился вперёд.

— Давай теперь рассказывай более подробно, — произнёс он негромко. — Чувствую, ты что-то недоговариваешь.

От магистра я решил ничего не скрывать. Прекрасно понимал, что он чуть ли не единственный человек, который искренне хочет мне помочь. Очень многие удивлялись, что такой человек уделяет мне столько времени и буквально по каждому вопросу готов меня выслушать. Друзья даже в шутку иногда называли меня избранным.

Я подробно рассказал ему про видение и странный голос, произносивший слова «разрушитель» и «властитель ветров». Магистр заметно напрягся.

— Даже не буду пытаться угадывать, что это значит, — задумчиво произнёс он, когда я закончил. — Лишь об одном тебя прошу… Точнее, требую! Не повторяй пока эти слова никому из друзей.

— Как скажете, — ответил я. — Могу идти? А то друзья переживают…

— Беги, успокаивай, — усмехнулся Эдуард Антонович, но весёлости на его лице не было.

Я шёл по длинному полутёмному коридору один, невольно ускоряя шаг. За дверью меня ждали друзья, и я уже представлял, как они начнут расспрашивать о переходе. Мне хотелось рассказать им всё, как мы и договаривались, но теперь к этому обещанию добавился ещё один прямой запрет Лаврентьева. Придётся хотя бы временно оставить часть правды при себе.

— Наконец-то! — воскликнул Марк, всплеснув руками, когда увидел меня, поднимающегося по ступеням.

— Мы уже думали, что-то случилось… — дрогнувшим голосом произнесла Софья.

— Я же говорил, что всё нормально будет, — сказал Дмитрий, положив руку мне на плечо. — Михаил просто так не сдаётся.

Евдокия и Анастасия тоже подошли ко мне, чтобы убедиться, что со мной всё в порядке. Илья крепко пожал мне руку.

— Поздравляю, Михаил! — улыбнулась Софья. — Четвёртая ступень на первом курсе — это невероятно.

— Мы знали, что у тебя получится, — добавила Евдокия.

— Я не просто знал, а требовал от судьбы именно такого результата, — важно заявил Марк. — Правда, пока не придумал, что она мне за это должна.

— Наверное, ещё один пирожок, — усмехнулась Анастасия.

— Вот! Наконец-то человек меня понимает.

— Серьёзно, Михаил, мы все очень рады, — теперь Дмитрий хлопнул меня по плечу. — Ты заслужил.

Никодим всё это время молчал, переводя взгляд с одного лица на другое.

— Но… разве такое вообще возможно? — наконец выдохнул он. — Четвёртая ступень на первом курсе? Я думал, до неё добираются только к концу обучения, а иногда и позже.

— Значит, теперь будешь знать, что возможно, — сказал Илья.

Никодим покачал головой, всё ещё не веря собственным ушам, но потом улыбнулся.

— Я всё равно рад. Правда. Просто пока не понимаю, как это возможно, не укладывается в голове.

— Похоже, следующую лекцию мы пропустили, — сказал Марк, когда мы уже шли по холлу главного корпуса. — Ну хоть на последнюю успеем. Даже есть время зайти в буфет, купить по пирожку.

— Тебе лишь бы поесть, — усмехнулся Дмитрий.

— Но ведь такое событие! Все хором ступень подняли, тем более надо поесть! — важно заявил Марк. — Выросший источник надо лучше кормить.

Девушки дружно рассмеялись. Никодим тоже хихикнул, поддержав Марка.

* * *

Мы вернулись в общежитие после занятий. Я только успел усесться за стол и разложить учебники, когда в дверь постучали. Это был служащий Академии.

— Михаил Фёдорович, к вам посетитель у главных ворот.

— Что⁈ — довольно нелепо и растерянно спросил я.

Незапланированных личных посетителей к первокурсникам почти не допускали, тем более без заранее названного имени. Мне служащий ничего толком сообщить не смог.

— Он назвался? — спросил я.

— Нет, Михаил Фёдорович. Сказал только, что вы его узнаете.

От этой фразы тревога стала ещё сильнее. Я не ждал никого, кто мог бы позволить себе