Девятая жизнь Кота-Императора - Николай Николаевич Новиков

Через несколько минут у меня в руке лежали обычные такие свечи и коробок каких-то палочек.

— Спички, — пояснил старик, — Чиркнуть по шершавой стороне и сразу зажжётся.

— Жесть технологии… — покачал я головой.

Так, дальше!

Я вышел из дома и начал крутиться. Чем больше территории я захвачу, тем, собственно, на большей и будет действовать ритуал. Легко его сделать в доме, но желательно то захватить ВСЮ территорию поместья, ведь так?

Значит нужно считать.

«Нужен самый дальний угол под крышей, угол со стороны восхода солнца и замкнуть идеальный треугольник третьей точкой», — вожу глазами, — «Если дальний это очевидно амбар, потому что в конце стоит, то угол, смотрящий на восход… м-м-м… конюшня! Ха, а удобно стоит! Ну вот, не только пыль собирает!», — довольно улыбаюсь, — «И третий угол равностороннего треугольника будеееееет…», — щурюсь, прикидывая расстояние, — «На улице. Тц, чёрт. Ну ладно»

Успех ритуала, как и его сила, зависит от соответствия так называемой «идеальной формуле». Грубо говоря инструкции. Ошибаешься — провал. Отклоняешься — слабеет.

Сохранить идеальные стороны треугольника в этом ритуале — самое сложное. Нужны чертежи, линейки, измерения… если ты глупый человек.

Но я-то — умный котик.

Котик, которому уже один полноценный день, и который попил вкуснейшего молочка!

«Хоп-хоп-хоп», — я постучал двумя пальцами по лбу, по груди и по животу.

Аспект: Путь Котёнка — идеальный глазомер. Пробуждается.

Почему коты так тупят перед прыжком на тумбу? Потому что мерят и считают. У нас ОЧЕНЬ хороший глазомер. И любая ошибка в расчёте расстояния — это просто спешка и глупеньковость. Захотим — будем всегда считать идеально.

— Эй, плесень, — оборачиваюсь.

— У меня имя есть, если что, — насупился он, — Понимаю, что ты наглый жирный кот в душе, но прошу, не испытывай моё дружелюбие! Уверен, тебе бы и самому такое не понравилось, не так ли?

Я удивлённо глянул на кота. А он… в ответ сильно хмурился.

Его взгляд был направлен мне прямо в глаза, и я видел, что это не пусто ворчание.

Ему не нравится. Его задевает. Наверное ещё и потому, что слышит он это от своего родного внука.

— Ну… справедливо, — вздыхаю, — Как зовут?

— Эдмунд Эшкрофт.

— Не буду говорить, что приятно познакомиться… как и что перестану называть тебя старым, песочным и плесенью… но Эдмунд разбавит мой вокабуляр. Хорошо, — киваю, на что кот лишь обречённо вздыхает, — А теперь к тебе задание.

— Какое ещё?..

— Поймай голубя.

— Что?.., — устало смотрел он.

— Ну… голубя. Птицу. Любую. Нужно три пера одного вида птицы для ритуала — последнее чего не хватает.

— И как я это должен сделать⁈ — топнул он лапкой.

— Легко! Ты же кот!

— Я старый дед, предавший путь меча! Если что, хожу я лучше тебя, потому что проснулся раньше и тренировался! Мне тоже неудобно!

— Тц, и правда плесень, Эдмунд, — отвернулся я.

Ну, задача никуда не делась — мне нужно три пера одного вида птицы. Очевидно, я за ними не полезу — мне ни гордость, ни тело не позволит. Вы вообще хоть представляете, как будет выглядеть инвалид, ползущий в голубятник под крышей и шугающий бедных птиц? Как имбецил!

Я вытянул губы, лизнул кулачок и потёр глаз. В раздумьях.

И в этот момент…

— О, господин Леонард, привеееет! — услышал я одновременно и уважительное, и фамильярное приветствие.

Смотрю вперёд, влево, вправо — никого. Кто здесь⁈

— Привееееет! — повторилось.

А только затем опускаю голову и вижу… как перед воротами прыгает ребёнок и машет рукой. Это был мальчишка в штанах с подтяжками и белой, — а точнее уже серой и бурой от грязи и старости, — рубашке. На голове была тканевая кепочка с острым козырьком. И ботинки не по размеру.

— Привет. Ты кто? — недоумённо киваю.

— Газетчик! А вам уже лучше⁈ Вы давно не выходили, все уже подумали, что это… таво… ну…

— Что?

— Ну померли вы короче, воооот, — мальчишка с целой стопкой каких-то бумаг положил их на землю и начал стеснительно ёрзать на месте, — Мы честно молились за выздоровление! Вам лучше?

— Лучше. Спасибо, пацан, — киваю.

Он тут же начал дуться.

— Ну вообще-то девочка… — пробубнил ребёнок, — Мальчишеская одежда дешевле просто, и волосы короткие… меня Лиза зовут, если вы не помните…

— А… — чувствую неловкость, — Ну тогда спасибо, девчонка Лиза.

— Не за что! — тут же перестала она обижаться и снова стала жизнерадостной, — Ой, а это что у вас… котик⁈

Старикан всё время ходил за мной, потому что… ну… что ему ещё делать. И когда я сейчас повернулся на кота, сидящего рядом — в голове родился план.

Ребёнок… девочка… активная и жизнерадостная…