Девятая жизнь Кота-Императора - Николай Николаевич Новиков

Хе-хе. Настало время показать навык кошачьих манипуляций!

— Котик, — киваю, — Много пукает, но в целом милый.

— Ха-ха, кот-пердун! — засмеялась Лиза, показывая потешно отсутсвующий молочный зуб, — А можно погладить⁈ Котики такие милые!

Эдмунд с шоком на меня повернулся.

— А у меня к тебе задание! Сделаешь — дам тискать котика, — указываю на улицу, — Поймай голубя. Или принеси три голубиных пера.

— О-о-о-ох! — ахнула она, а затем, приблизившись к воротам, заговорчески прищурилась, типа мы тайный орден, — Колдунство будет?..

— Колдунство! — так же заговорчески прошептал я.

— О-о-о! Хм-м-м… — она приложила палец к губам и начала оглядываться.

У детей энергии полно — они как таракашки лезут куда не надо и куда могут. Во все времена дети ловили голубей, и не поверю, что и сейчас их не гоняют!

Лиза огляделась вокруг. Посмотрела на дома. На улочки. На голубей, залетающих под крышу стареньких покошенных домов. Нахмурилась и задумалась. Серьёзно так задумалась!

— Хорошо! — резко выпалила она и со всех коротких ножек побежала в одну из улиц.

— Только не смей прибить! — ору уже в спину.

— Да я пошугаю просто и так соберу!

И шустрый ребёнок скрылся за поворотом среди многоквартирных домов напротив моего особняка.

Я почесал себя за ухом и посмотрел на оставленный товар — стопку газет у ворот.

«Ну… дети всегда были не самыми смышлёными», — пожимаю плечами, просовываю руку и беру одну сверху.

— Какой потискать⁈ А мяня никто спрашивать не собирается⁈ — злобно замычал котяра.

— О-о, неприятно, да? Теперь поймёшь каково это! Ну и хоть чем-то поможешь, а не только пердеть под ухо будешь.

— Да ты… да я… да ты… да я магии учить буду! — аж хабулькал он, — Ритуалам! Про мир рассказывать! Что я ещё сделаю в таком теле⁈

— Побудешь разменной валютой, — хмыкаю и машу бумагой, — Что это?

— Газета. Новости, — фыркает он.

— Откуда так много?

— Печатные станки. Бумаги поездами везём — недавно вот пути новые проложили.

— Ничё не понял, но круто! Дорогие?

— Один обол — валюта наша. Как говорят, стабильность государства определяется стоимостью газеты. Если увеличилась — пора сушить сухари. У нас уже лет пять газета стоит ровно одну монету!

— Интересно…

Пока Лиза кошмарила голубей во дворах, я решил посмотреть, что там пишут в этих ваших газетах. Язык был знаком — один из человеческих, Имперский.

Ого! Даже картинки есть! А дальше что? Будут шевелиться и подстраиваться под твои вкусы⁈ Хех, жаль это невозможно.

«Так-так…», — вычитываюсь.

На первой странице большими буквами было написано…

«Срочно!»

«В Ордене Порядка появился первый причастный ранга Воплощённый!»

«И он — гражданин Кальдерии!»

«Он — наш!»

У меня дёрнулся глаз.

Хотелось сжать эту сраную газету, разорвать, потоптать ногами и помочиться! Но вредить детям это низко, так что…

— Гра-а-а, да они издеваются надо мной! — швыряю её обратно.

Моё место отдали какому-то кожаному! И меня, прелестного, великолепного, пушистого, милейшего, умнейшего и скромнейшего кота променяли на ЭТО⁈ Причём наверняка даже и половины моей силы не выдали!

Падла ты, Порядок! Я из принципа к Хаосу сейчас пойду! Падла!

Всё, не хочу читать! Идите в жопу, газеты! И не разговаривайте со мной.

— Ты что… обиделся на кусок бумаги?.., — спросил кот.

— Ш-ш-ш-ш! — я начал тянуться через ворота и колотить стопку ладошкой.

— Боже помоги…

Лиза уже бежала обратно. В руках целая куча перьев!

— Лео смотри! Я нашла! — сверкала она дыркой в зубах от широкой улыбки.

— Молодец, задание выполнено, — киваю, беру Эдмунда и кидаю через забор, — На, лови.

— МЬЯ-Я-Я! — полетел котяра.

— Уваааа, котиииииииик! Буль-буль буль! — Лиза тут же начинает его щупать и тискать.

Хех. Терпи, пушистый. Детей калечить — табу. От них — терпим.

Я же наконец пошёл доделывать ритуал. Честно говоря единственный, который так хорошо запомнил.

И так… вхух, ну, погнали!

Захожу домой, поджигаю свечи. Затем в конюшню — ставлю её в углу. А затем втыкаю перо прямо в фитиль. И приложив ладонь ко лбу…

— Aeliria naveth, seraeliah io.

Перо не поджигается — огонь начинает его обходить.

«Хех», — ухмыльнулся я, — «Помнит ведь голова»

Теперь осталось ни проронить ни слова, иначе ритуал на ангельском наречии прервётся, и хрен мне, а не ритуал.

Иду на улицу. Там за воротами мучали кота, тиская его везде, где можно. Тот с жалобным взглядом посмотрел на меня, едва не умоляя забрать… на