Обратный отсчет - Токацин

Гедимин непроизвольно прижал ладонь к давнему ушибу. Нога не болела, кровоподтёк сошёл ещё до вечера, но перед глазами так и стоял простейший механизм, превратившийся во что-то очень неприятное.

— Осторожно с этой дрянью, — буркнул он, нехотя забирая со стола катушку, закованную в ипрон. — Засунь её в поле. Поле должно выдержать.

Вепуат хмыкнул и покосился на Гедимина со странной обидой.

— Ничего не дрянь, — пробормотал он, поднимая генератор защитного поля. — Накрою, чтобы не намокло…

Санки поставили в паре метров от лаборатории, подняв над ними защитный купол. Едва Гедимин опустил каменный стержень внутрь катушки, гравий под ногами шевельнулся. Обломки, отделившиеся от общей массы, с треском врезались в костяную «мембрану» и остались висеть. Гедимин, хмыкнув, сдвинул санки на двадцать сантиметров вперёд. На «мембране» уже не было места — следующий десяток камней, вырванный из шевелящейся «земли», прилепился поверх предыдущего.

— Удобно, — хмыкнул Вепуат, разворачивая пакет. — Ну что, собирать их, или рано?

— Рано, — Гедимин снова подвинул санки, глядя на растущую каменную гроздь. — Ещё раз… Вот теперь — собирай.

Ещё пять минут он следил за камнесборщиком, высматривая признаки оживания. Но конструкция выглядела безобидной… как, впрочем, и в тот день, когда едва не расплющила Гедимина о скалу. Оставив Вепуата собирать руду и приказав, если что, стрелять на поражение, сармат спустился в долину — и вовремя. Водопады, стекающие с холмов, уже слились на её дне в широкий, но пока неглубокий ручей и постепенно смывали обломки руды обратно в гравийный слой. Гедимин сгрёб в «мешок» из защитного поля всё, что смог опознать, и по воде, затапливающей пальцы, двинулся к подъёму. Там его и застали Текк’ты.

Когда камень под ногами расступился и стал прозрачным, сармат взлетел на пять метров вверх по обрыву и уже оттуда смотрел, как огромные змеи выглядывают под дождь и уходят в скалу так, что снаружи остаются одни глаза. Бросив мешок с рудой на землю, он приподнял руку в приветственном жесте и услышал знакомый гул. «Пришли. Хорошо. Когда-нибудь они работу доделают…»

Возвращаясь к лаборатории, Гедимин услышал верещание Скогнов и редкие, но громкие взвизгивания Вепуата, пытающегося с ними общаться. Он быстро огляделся и увидел два световых пятна. Оба горели у ангара стеклодувов — одно у длинной стены, другое — с дальнего торца, у главного входа. Двое филков с фонарём медленно, по дециметру, тянули вдоль ангара костяные санки. Защитное поле, закреплённое над каркасом, прикрывало конструкцию и её операторов от дождя. По следу санок виднелась едва заметная борозда в гравии — и цепочка полупустых пакетов из запасов Вепуата.

— Бластер с собой? — Гедимин скользнул взглядом по озадаченным филкам. Лучевого оружия у них не было — только камнеметалки разных конструкций.

Из-за ангара послышалось весёлое хмыканье. Вепуат отошёл от стены мимо расступившихся Скогнов. Луч его фонаря на мгновение осветил длинную кожистую накидку, белый посох и сложенные на груди лапы-лезвия гигантского богомола.

— Сколько я смотрел на санки — они не шевелились, — сказал Вепуат. — Я их вертел, по ним стучал… Похоже, без светящихся зелёных микробов ничего не работает. Гедимин, ты печи сейчас загружать будешь? Оставь мне две для работы. Скогны рвутся в бой, у них же весь запас стекла… ну, ты сам видел!

Сармат кивнул.

— Работайте, — он настороженно покосился на Гора. Тот медленно склонил голову.

— Лёд и огонь друг к другу жестоки, — проговорил он, пощёлкивая жвалами. — Горе тем, кто об этом забудет. Много красивых вещей было разрушено. Но будут сделаны ещё более совершенные.

Вепуат кивнул и налёг на дверную створку.

— Заходите, хватит мокнуть! Ваша печь — первая слева, другие не трогайте. Я сейчас буду.

Скогны с радостным писком устремились в ангар. Страж, пропустив их, остановился у двери.

— Ты сказал Дим-мину о двух печах, — фасетчатые глаза, как обычно, ничего не выражали. — Если Скогны допущены к одной, для кого вторая?

Вепуат быстро оглянулся на Гедимина и едва заметно сощурился.

— Для Сэта, — отозвался он. — Если цех открыт, то для всех. Следи, чтобы не было опасности, но не создавай её сам. Так у вас говорят?

Гор, выдернув посох из гравия, двинулся к ангару. Гедимин угрюмо сузил глаза. «Ясно. Придётся мне за ним следить. А хотел спокойно засыпать руду…»

Он остановился у первой правой печи, сбоку от коридора, защитным полем разделённого надвое. В левой части возились Скогны — они уже прогрели горн и теперь сыпали шихту в плавильный конус. На видном месте лежал весь запас соразмерного инструмента, а рядом — многогранные формы, — похоже, сосуды с плоскими стенками понравились не только Сэта. «Наши пирамиды тоже на месте,» — Гедимин взглянул на стойку для инструментов. «Есть немного белого металла. Показать им, как брызгать его на стекло? Или сразу зеркальную заливку? Их вроде интересовали зеркала…»

Из «шлюзовой камеры» вырвалось облако густой сажи. Гедимин выглянул в коридор и столкнулся с закопчённым и растерянным Вепуатом. Тот совсем забыл о технике безопасности и теперь был покрыт слоем жира и пепла — и сам, кажется, этого не замечал.

— Нет сигнала, — отрывисто сказал он, потерянно глядя на Гедимина. — Вообще нет. Текк’ты сегодня появились? Я слышал гул…

Сармат кивнул.

— Текк’ты — не пирофоры, — пробормотал он. — Может, Сэта не любят высокую влажность? Пар их обжигает, может, и от воды им неприятно…

— Портал ведь не под дождём, — Вепуат качнул головой. — Им не по холмам идти. Вошли там, где сухо, так же вышли… Или, может, я чего-то не понимаю. Ты вот знаешь, как такие порталы работают? Ты всё-таки физик…

Гедимин поморщился.

— По мне, они вообще не должны работать. Сэта не придут? Отдай обе печи Скогнам. Им у одной тесно, скоро кого-нибудь в жерло столкнут.

…Серебристые брызги застыли на посветлевшей поверхности стеклянного шара. Под верещание Скогнов заготовка снова опустилась в расплав. Металл порывался стечь, но не успел — его покрыл второй слой стекла. Он был толще, чем Гедимину хотелось бы; сармат сунул его в раскалённый воздух, сгоняя лишний расплав в сторону дна и вытягивая в короткий конус.

— Ещё металл можно вдувать внутрь, — сказал Гедимин, отсекая заготовку от трубки. Он запоздало вспомнил, что не сформировал, как хотел, вытянутое горло, да и в целом сосуд получился грубоватый, со слишком толстыми