Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

– Крис отобрал камень и привёл его ко мне. Я поговорил с ним. Рабочий сказал, что хотел продать торговцу на рынке в Серой Броде. Не знал, что это стратегический ресурс. Думал, просто красивый камень.

– Вы ему поверили?

– Наполовину. Он действительно не понимает, что такое эфирит. Но он знал, что выносить что-либо из шахты без разрешения нельзя, потому что я это объяснял всем в первый день.

– Что с ним?

– Работает. Я перевёл его с добычи на транспортировку руды наверху. Туда, где эфирит не проходит через его руки. Крис за ним наблюдает.

Разумное решение. Не слишком мягкое, не слишком жёсткое. Тим учился.

– Второе происшествие?

Тим снова помедлил. На этот раз дольше.

– На четвёртой неделе, за день до получения вашего письма. К воротам подъехал человек. Представился торговцем скобяных изделий из Валлена. Спрашивал, не нужны ли гвозди, петли, дверные накладки. Крис поговорил с ним, предложил показать товар. Товар был настоящий, хорошего качества. Торговец пробыл два часа, продал Хорсту мешок гвоздей и уехал.

– И что в этом подозрительного?

– Два момента. Первый: Валлен находится на западном тракте. Это не наш обычный торговый маршрут. Скобяные торговцы из Валлена ходят через Серую Броду на юг, к ярмаркам. К нам заворачивать невыгодно: крюк в полтора дня.

– Второй?

– Он задавал вопросы. Не прямые, не о производстве. Спрашивал, сколько людей в баронстве, давно ли барон уехал, когда вернётся. Хорсту показалось, что он просто болтает. Крис так не думает.

– Крис здесь?

– Да. Ждёт у ворот.

– Позовите.

Тим вышел. Я сел за стол и взял его отчёт. Пробежал глазами. Всё, что он рассказал, было записано, плюс таблица с количеством стволов по неделям и заметки о расходе материалов. Грамотный отчёт. На «Прометее» Виктор Громов ставил бы таких инженеров на самостоятельные участки через полгода.

Крис вошёл через минуту. Олаф стоял у двери.

– Барон. – Крис сел без приглашения, по привычке. – Тим рассказал про торговца?

– Рассказал. Что думаете?

– Думаю, что он не торговец. Точнее, торговец, но не только. Товар настоящий, цены нормальные. Но он смотрел не на покупателей, а на территорию. Когда Хорст повёл его к кузне за гвоздями, он дважды оглянулся на литейный навес. Коротко, как бы случайно. Но я стоял у конюшни и видел.

– Описание?

– Лет тридцать пять, среднего роста, тёмные волосы, борода аккуратная. Повозка одноконная, лошадь хорошая. Слишком хорошая для мелкого скобяного торговца.

– Лошадь.

– Да. Торговец петлями и гвоздями ездит на кляче, которая знает дорогу. Этот ехал на гнедой трёхлетке с армейским тавром на левом бедре.

– Вы видели тавро?

– Видел. Когда он уезжал, я вышел за ворота. Тавро старое, но читаемое. Такие ставят в конюшнях герцогства Мор.

Я посмотрел на Олафа. Олаф стоял у двери с каменным лицом.

– Куда он поехал? – спросил я.

– На север, к перевалу. Я послал одного из стрелков проследить. Парень дошёл до развилки у Каменного Брода. Торговец свернул на западный тракт.

Западный тракт. Снова западный тракт. Та же дорога, по которой уехал Рост. Та же дорога, которая вела к герцогству Мора.

– Он видел пушки? – спросил я.

– Нет. Пушки стоят под навесом за кузней, оттуда не видно от ворот. Литейный навес видел, но навес без контекста ничего не говорит. Мог решить, что мы льём колокола.

– Колокола, – повторил Олаф от двери. – Он видел аркебузы?

– Не должен был. Стрелковое хранилище закрыто на замок, стрелки тренировались в тот день на дальнем поле, за холмом.

Я обдумал.

Разведчик. Не профессиональный шпион вроде Рогера, а наблюдатель. Кто-то, кого послали посмотреть и посчитать. Сколько людей, где что стоит, как организована охрана, когда вернётся хозяин. Информация, которая сама по себе не стоит много, но в сочетании с тем, что Рост уже передал Мору, складывается в картину.

– Крис, – сказал я, – с этого дня ни один незнакомый человек не заходит за ворота без моего разрешения. Торговцев принимаем снаружи, у дороги. Товар осматриваем там же. Никто из посторонних не видит территорию.

– Понял.

– Второе. Мне нужен постоянный пост наблюдения на дороге. Не у ворот. Дальше, на развилке, где тракт сворачивает к нам от Серой Броды. Кто-то, кто сидит незаметно и записывает, кто проехал, когда и в каком направлении.

– Это круглосуточно?

– Дневная смена достаточно. Ночью по этой дороге ездят только свои.

Крис кивнул.

– Поставлю Фольке. Он тихий и внимательный.

– Не Фольк. Фольк мне нужен на стрельбах. Кого-нибудь из старых, кто не задействован в производстве.

– Дорн. Не барон, – уточнил Крис. – Крестьянин Дорн. Тот, кто ходил с нами в замок Черро. Он охотник, умеет сидеть тихо.

– Хорошо. Дорн. Начиная с завтра.

Олаф вышел с Крисом. Я остался в кабинете.

На столе лежал отчёт Тима, мои дорожные записи и набросок Серта с планом двух печей. Три стопки бумаг, три направления работы. Производство, безопасность, расширение.

Я развернул набросок Серта и положил рядом с отчётом. Два прямоугольника, соединённые крытым проходом. Общий дымоход. Загрузочные проёмы, развёрнутые в одну сторону. На полях пометки Серта: размеры фундамента, ширина прохода, высота свода.

Логично. Компактно. Но требовало одного уточнения, которое Серт не мог сделать без осмотра площадки: куда именно ставить.

Я встал и пошёл к литейному участку.

Бурт стоял у печи и разговаривал с Хорстом. Разговор выглядел так: Бурт смотрел на формы, Хорст стоял рядом и ждал. Изредка Бурт задавал вопрос, Хорст отвечал, Бурт кивал или не кивал. Серт ходил вокруг, измеряя шагами расстояния, и что-то считал, загибая пальцы.

– Бурт, – сказал я.

Он обернулся.

– Хорошо работал, – произнёс он, кивнув на Хорста. – Формы ровные, стенки одинаковые. Три ствола из четырнадцати я бы переделал, но годные, не опасные. Просто не идеал.

– Хорст, – обратился я к литейщику, – спасибо. Четырнадцать стволов за пять недель при вашем уровне опыта это серьёзный результат.

Хорст, невысокий мужчина с обожжёнными руками гончара, который переучился на литьё бронзы полгода назад, кивнул сдержанно.

– Регламент помог. Всё расписано: температура, время, толщина стенки. Если следовать, трудно ошибиться.

– Именно для этого регламент и написан.

Я повернулся к Серту.

– Где ставим?

Серт остановился. Посмотрел на меня, потом на пространство за нынешней печью.

– Здесь, – он указал