Обратный отсчет - Токацин

— Компания из Тогота? — спросил он, кивнув на новые повозки. Аборигены из Синви и Сэви толпились вокруг, но к поклаже никто не притронулся — только сами приезжие разбирали шатры, стаскивали бочонки и корзины, все остальные стояли вокруг, махали руками и верещали. «Чего сбежались, если помогать не собираются?» — Гедимин пытался разобраться в интонациях и мимике аборигенов — что-то его сильно насторожило.

— Приехали учиться мастерству у Равных Куэннам, — ответил с усмешкой Руниен. — В каком-то мастерстве Синви и Сэви обогнали тоготцев! Боги такого не видели!

— Вепуат их ждал, — пробормотал Гедимин. Верещание вокруг повозок стало тише, но Скогны ещё толпились вокруг. Их зубастые ухмылки и оттопыривание когтей заставляли сармата хмуриться. «Вепуат ждал. А местные, похоже, нет. И совсем не рады.»

— Чего они на них насели? — Гедимин двинулся вперёд и рявкнул, широким жестом отгоняя Скогнов от чужих волокуш. Карлики, прижав уши, расступились, но не заткнулись.

— Тут нет никакой драки, — Руниен выставил вперёд посох и постучал по гравию, посылая во все стороны волны белого света. Скогны попятились, что-то пискнули и отступили к своим повозкам. Тоготцы, ставящие большой шатёр, покосились на них через плечо и как будто о них забыли.

— Драки нет, но ругани хватало, — буркнул Гедимин. — Чего они не поделили? Тут, на холме, полно места. Воды тоже на всех хватит. Они что, не в тот барабан постучали?

Руниен вежливо улыбнулся. Смотрел он на Гедимина странно — то ли с сочувствием, то ли с опаской, то ли с завистью.

— Тогот всегда гордился мастерами, — сказал он. — Но мастеров стекла там не было. В Тоготе даже не слышали о нём, когда в Синви подносили стеклянные чаши богам. Теперь и тоготцы приехали учиться. Они говорят, что превзойдут мастеров из Сэви и Синви. А те говорят, что такого не будет.

Гедимин мигнул.

— И давно они меряются… всем подряд? Может, перенести тоготский лагерь на тот край плато? Если дойдёт до диверсий или саботажа…

Руниен качнул посохом. Белый свет расплескался по гравию и снова стёкся в мерцающую лужу под наконечником. Гедимину очень хотелось потыкать в неё когтем — это не было похоже на лазерные фокусы или голограмму, скорее, это выглядело как незнакомая текучая субстанция. Сармат с трудом отвёл взгляд и уставился человеку в лицо.

— Скогны всегда спорят о мастерстве, — отозвался Руниен. — А стражи смотрят, чтобы не дошло до драки. Их споры тебя не побеспокоят.

Снизу запищало. Гедимин, опустив взгляд, увидел группу Скогнов. Все, кто только что ставил шатёр и возился с полевой кухней, столпились вокруг сармата и стража и смотрели на них, запрокинув головы и придерживая шапки. Руниен протяжно пискнул.

— Они хотят поклониться новому Пламени, — сказал он. — Если ты, Дим-мин, разрешишь нарушить его покой…

…Протяжный гул на окраине раздался, когда Гедимин, выйдя из «реакторного отсека», закрывал люк. Сармат, уже привыкший к сбитому графику, криво ухмыльнулся. «Предупредить Вепуата… и прихватить переводчика. В горячем цехе пусть разбираются без меня.»

Вепуат, окружённый толпой Скогнов, стоял в «шлюзовой» камере — видимо, объяснял, что болтающуюся одежду и свисающие цацки надо оставить здесь. Часть накидок и украшений уже лежала в «шлюзе». Над ними стоял, опираясь на посох, бесстрастный Руниен.

— Текк’ты? — Вепуат оглянулся на дальнюю стену и досадливо сощурился. — Скогны уже тут. Здесь их оставить — залезут куда-нибудь… Руниен! Помоги Гедимину с переводом. Очень важное дело, угодное Пламени.

Страж молча склонил голову и повернулся к Гедимину. Тот покосился на Вепуата с нарастающим уважением. «Разобрался в традициях… Так, ладно. Не до ерунды. Найти двух Текк’тов и дать задание. Образец в кармане, покажу с ладони.»

…Гигантские клыки медленно опустились. Верхняя челюсть змея легла Гедимину на загривок, и он пригнулся, глядя меж двух огромных зубов на проплывающие мимо скальные пласты. Текк’т, держащий сармата во рту, осторожно вползал в шахту, наматывая тело спиралью вдоль её стен. Гедимин взялся за его клыки и покосился наверх — где-то там, на макушке змея, балансировал с посохом в руках Руниен. «Не свалился бы,» — подумал сармат, когда голова Текк’та слегка наклонилась на спуске. Плотные пласты жёлтого камня медленно плыли мимо.

Текк’т откинул верхнюю челюсть. Нижняя была плотно прижата к ровному полу пещеры. Гедимин выбрался из пасти, отряхиваясь от слюны — по спине и плечам текло, с локтей капало, и очень хотелось помыть скафандр. «Ещё хорошо, что я в броне,» — подумал он, стараясь не морщиться.

Руниен легко спрыгнул с головы змея и вскинул над головой посох. Пещеру залило ярким белым светом. Со всех сторон раздался давящий на уши гул — Текк’ты, оставив работу, сползлись к сармату и теперь выглядывали из скалы, склонив над ним головы. Гедимин едва заметно вздрогнул и быстро развернулся к штабелям тектоновых плит.

Это были старые заготовки, все сроки выдержки давно прошли. Сармат мельком взглянул на анализатор, провёл ладонью по жёлтому камню и довольно хмыкнул. «Вот двойной тектон, вот тройной. Деформация закончена. Можно работать.»

— Скажи им, — Гедимин повернулся к Руниену; Текк’ты, пока он изучал заготовки, придвинулись ближе и легли почти вплотную, втянув мешающие хвосты в камень. — Вот из этих и этих плит надо сделать вот такие пластины. Такие же, но в десять раз больше.

Он поднял на ладони каменный макет и зажмурился, радуясь, что сквозь тёмный щиток не видно его глаз. Над его пальцами двигался воздух — Текк’ты, наклонившись с разных сторон, дышали на руку, приоткрыв пасти. Что-то надавило на ладонь — тёплый язык коснулся макета, ощупывая стыковочные выступы и впадины. Гедимину очень хотелось отдёрнуть руку, но он стиснул зубы и поднял её выше. «Надо было взять поддон. Донёс бы под мышкой. Вот сейчас оно надавит посильнее…»

Над головой гулко загудело. Гедимин открыл глаза и опустил ноющую от напряжения руку. С макета капала слюна.

— Они спрашивают, — перевёл Руниен, — нужно смешивать камень разных видов или брать его отдельно. И можно ли лепить пластину из остатков двух плит, если целых не хватит.

— Двойной и тройной камень брать отдельно, и готовые пластины складывать отдельно, — ответил Гедимин. Вопросы по работе заставляли тревогу отступить — можно было ненадолго представить, что он даёт инструкции обычным сарматам.

— А остатки… — он вспомнил, как Текк’ты лепили всё, что он им поручал — по десять