Фантастика 2026-16 - Александр Петрович Нетылев

— Полагаю, наш вопрос решен. Хоть мы и не обговаривали специальных условий поединка, вы могли наблюдать воочию божественное покровительство.

Старик поморщился, но спорить не стал.

— Вопрос решен.

Преклонив колено и протянув меч, Карстмеер произнес:

— Я, Ворден Карстмеер, граф Стерейи, приношу клятву верности Его Величеству королю Идаволла Амброусу. Я также клянусь в верности божественной Госпоже Ильмадике и приношу ей обет служения. Да будут присутствующие свидетелями.

— Я, барон Килиан Реммен, наделенный правом говорить от имени короля, свидетельствую вашу клятву. От имени короля я принимаю ее. Встаньте, граф Карстмеер.

Поднявшись на ноги, граф заметил:

— А теперь, барон Реммен, я настаиваю, чтобы вы и ваши люди были гостями в моем замке.

Вообще, Килиан предпочел бы поскорее вернуться в столицу. Но о том, чтобы обидеть с таким трудом завоеванного союзника отказом, не могло быть и речи. Да и рану на груди следовало хотя бы обработать.

После же того, как граф со свитой первыми направились к замку, к ученому подошел Маврон. Разозленный Маврон.

— У нас же был уговор! — возмутился он.

— Да, был, — небрежно бросил адепт, — Мы договорились, что я отдам вам дочь мятежника. Вы видите тут мятежника? Лично я нет.

От такого рассуждения рыцарь, кажется, на секунду утратил дар речи.

— Я… Я этого так не оставлю!

Килиан лишь бросил на него короткий взгляд и устало произнес:

— Знали бы вы, как часто я это слышу…

Глава 8. Я лишь хочу сказать...

Килиан вернулся рано утром.

Выйдя встречать… Хозяина? Друга? Врага? Сейчас Лана затруднялась с определением. Не получалось у нее считать ученого никем из перечисленных. Кили не был ее хозяином: что бы там ни твердили Ильмадика и остальные, она не признавала себя рабыней и не была ею в своем сердце. Кили не был ее другом — больше не был, с тех самых пор, как предал её в Гмундне. Но и врагом он ей тоже не стал: пусть сомнительным способом, но он спас ей жизнь. Дважды.

В общем, выйдя его встречать, девушка откровенно клевала носом. Строго говоря, никто не требовал от нее выходить навстречу, но она решила, что должна это сделать. Должна прежде всего перед самой собой.

Потому что очень важно ей было знать, чем закончился его поход.

— Привет, — улыбнулся ученый, глядя на взъерошенную спросонья пленницу, — И спасибо.

Это было весьма неожиданное приветствие.

— Спасибо? — не поняла девушка, — За что?

Решив, что её сонный разум чего-то явно не уловил.

— За то, что помогла мне с Карстмеером, — «пояснил» Килиан, — Если бы не ты, все не сложилось бы столь удачным образом.

— Но меня ведь там не было! — удивленно хлопнула глазами Лана, — Я ничем не помогла тебе.

Первая ее мысль была о том, что это какой-то издевательский сарказм. Но уж чего-чего, а сарказма она от Килиана слышала достаточно и знала, как он выглядит, звучит и ощущается в такие моменты.

— Это тебе так кажется, — загадочно ответил он.

Вместе они прошли в обеденный зал, где служанка уже накрывала на стол. За последние дни роскошный особняк стал больше походить на человеческое жилье и приобретать некую неуловимую атмосферу уюта, — не в последнюю очередь благодаря усилиям пленницы.

Не любила она дома, у которых нет сердца.

— Так что в итоге вышло? — полюбопытствовала Лана.

— Карстмеер согласился не доводить до войны, — ответил Килиан и, верно истолковав ее взгляд, добавил, — И подчинять его волю мне для этого не понадобилось. Я смог убедить его.

— Я рада, — искренне сказала девушка.

Это было правдой. Как это ни странно, хоть Лана и опасалась, что Кили могут убить на этом задании, но то, каким образом он его выполнит, волновало девушку гораздо больше. В его уме, изобретательности, боевых и магических навыках чародейка была уверена. А вот в том, что ученый сумеет сохранить моральный компас и удержаться от опасной грани…

Он мог защитить свою жизнь, но мог ли он защитить свою душу?

— Рад, что ты оценила. А здесь как было в мое отсутствие? Тебе никто не досаждал?

Чародейка покачала головой.

— Нет. Я вообще, кроме Кэт, практически ни с кем не общалась.

Что, пожалуй, было к счастью.

— А Хади? — чуть нахмурился ученый.

— Он заходил всего пару раз, — пояснила Лана, почему-то вдруг почувствовав какое-то неуловимое беспокойство.

— Вот как? Странно…

Килиан задумчиво хмыкнул, и от неё не укрылось, что он пытается не выдать собственных чувств.

— Я спрошу его, почему. Тем более что мне нужно передать ему наконец карту. В ближайшие дни Хади и его люди покинут столицу. И вскоре вернутся домой.

— Это хорошо…

Лана отвернулась. Почему-то от этих слов ей стало больно. Домой… Она так давно не была дома. С тех самых пор, как, кажется, целую вечность назад отправилась она сопровождать подругу на встречу с ее женихом.

И что теперь? Амброус оказался предателем и мерзавцем. Лейла у него в плену — и страшно представить, что с ней могут делать в этот самый момент. А в родную страну…

Если она и вернется туда теперь, то только как рабыня завоевателя. Иллирию ждет война. Война с Идаволлом. Война с Орденом Ильмадики. Война, в которой Килиан будет убивать ее соотечественников. В которой рано или поздно под его клинки и чары неизбежно попадет кто-то из ее родных и близких.

И она ничего, ничего не может с этим поделать!

Лана почувствовала, как на глаза её наворачиваются слезы. Горло сдавило спазмом, казалось, что еще немного, и подступающих рыданий будет не сдержать. А мгновением позже ощутила она прикосновение к своему плечу. Осторожное, мягкое, заботливое…

— Эй. Ну ты чего?.. — ласково произнес Килиан, слегка поглаживая её.

Лана, однако, лишь резко дернула плечом, сбрасывая его руку. От его нежности, от попыток проявить заботу сейчас становилось еще гаже.

— Не надо, Кили. Ты мне не поможешь. Только хуже сделаешь.

Килиан, однако, был упрям. Никогда не умел ученый смириться с тем, что ему что-то непонятно. Порой эта его черта вызывала у нее раздражение. Но в данный момент — скорее лишь легкую грусть.

— Так, — протянул он, — И что я на этот раз сделал не