Весь Пол Андерсон в одном томе - Пол Андерсон

Если бы здесь был сейчас Руфиний. Как нужен был сейчас Грациллонию этот мошенник! Между ними тоже был некий барьер. Грациллоний и сам не знал, почему. Ведь они вдвоем прошли через такие передряги, но сблизиться так, как с Парнезием, им так и не удалось. Похоже, Руфиний боялся открыть себя полностью. Может, потому, что чувствовал вину за катастрофу в Исе? Грациллоний не уставал говорить ему, чтобы он забыл об этом. Может, у него это не получалось? А, может, что-то случилось с ним в молодости и оставило рубец на сердце?

Он, однако, всегда готов был дать совет. Уж он-то, как лиса, нашел бы хитрый выход из этой ловушки. Какой же?

«До чего же неповоротливый у меня ум, — думал Грациллоний. — Но если я буду упорствовать, то, может, куда-нибудь и приду. Действуй, солдат».

В ту зимнюю ночь он лежал без сна, пока на востоке не посветлело. Мысли, не находя ответа, бродили в потемках по замкнутому кругу. Раза два он пожалел, что рядом нет Руны или какой-то другой женщины. С нею он забылся бы на время, а потом уснул. В принципе он бы не сказал, что тоскует по Руне. Нет у него права ходить по проторенной дороге, словно солдат на побывке. Ведь он центурион…

Когда он вышел из дремы, день клонился к вечеру. Открыв глаза, увидел вдруг некое решение. Обдумывая его, он, пока не зашло солнце, делал необходимые приготовления, а затем улегся и крепко заснул. Когда вышел из Конфлюэнта, на небе горели яркие звезды.

Он поехал бы на Фавоние, но в этот раз путь его лежал по лесным нехоженым тропам. Когда добрался до хижины Виндолена, забрезжил рассвет.

Бывший багауд и его жена приветливо встретили гостя и поставили перед ним лучшую еду и вино, какие нашлись в их небогатой кладовой. Два года назад они приглашали к себе короля Иса, чтобы тот прикоснулся к их заболевшему сыну. Лихорадка у мальчика и в самом деле прошла, хотя Грациллоний сомневался, что он был тому причиной. Теперь он пришел к ним с просьбой.

— Вы, наверное, слышали, что зять мой обвиняется в колдовстве — про него говорят, будто он ворует детей и приносит их в жертву демонам? — спросил Грациллоний.

Лесник испуганно потянулся к маленькому гром-камню, напоминавшему по форме наконечник стрелы. Люди иногда находили такие камни и считали, что они приносят счастье. Потирая его, пробормотал:

— Кое-что слышал, господин.

— Это все вранье. Слышишь? Я, король Иса, клянусь в том, что это вранье.

— Ладно, господин. Если уж вы клянетесь, то так оно и есть.

— Он скоро вернется домой из последней разведки. Я должен встретить его прежде других и доставить домой в целости и сохранности. Потом я докажу людям его невиновность. Можешь ты мне в этом помочь?

— М-м-м… — Худое лицо его покрылось задумчивыми морщинами, выцветшие глаза смотрели вдаль. — Если вам известно, где он может быть — на севере ли, на западе или на востоке… м-м-м… на каких тропах, реках…

Азарт охотника заглушил осторожность.

— Попытаюсь, господин.

— И после того помалкивай, и ты, и жена, и детям накажи. Во имя богов этой земли и богов преисподней ты обязан молчать.

Похоже, Виндолен обиделся.

— Господин, у римлян я научился держать язык за зубами и научил этому домашних. Неужто мы станем болтать об этом чумазым крестьянам?

Грациллоний не стал ему говорить, что и ему самому нужно было держать рот на замке. Ведь он сейчас имел дело с одним из людей, которых Рим приказывал ему ловить и выдавать властям. Надежда была лишь на одно: они и не ожидали от него того, что он будет этот приказ исполнять.

III

Собаки подняли Друза глубокой ночью. Они лаяли, глухо и угрожающе рычали, раскачивали опоры загона. Друз снял со стены старый меч, в левую руку взял сальную свечу и пошел в темноту. Работники уже окружили пришельца. Оружие их было опущено, и Друз тут же понял, почему.

— Грациллоний! — воскликнул он. — Какого черта ты оказался здесь в такой час? И где ты все это время находился? Я слышал, тебя в городе нет уже десять дней.

— Так долго? — спросил обросший грязный человек. — Я и не считал. Не важно. Я пришел сюда из леса, неподалеку, и думал, что друг даст мне переночевать.

— Конечно-конечно. Входи. Сейчас подогрею вина, как ты на это смотришь? И поговорим, если ты не очень устал. Ночи сейчас длинные. Успеешь выспаться.

Утром Друз сказал жене, что пойдет с гостем в лес, к Стегиру. На это у них уйдет несколько часов. Грациллоний видел след большого зверя, поэтому они захватят с собой двух собак.

По возвращении Друз доложил, что видел следы. Животные эти давно стали редкостью в наших лесах. Они очень большие, но пугливые. Поэтому он не хотел брать людей, чтобы своими криками они их не спугнули.

— Чтобы с завтрашнего дня в лес никто не ходил, слышишь? Я пойду туда на несколько дней и посмотрю, не подвернулось ли что собакам. И не ворчи, слышишь? Если бизоны действительно где-то рядом, устроим облаву.

На следующее утро Грациллоний вернулся в Конфлюэнт на лошади, которую ему одолжили. Когда он уехал, Друз сказал жене:

— Он просил об этом не болтать, а причина, по которой он ушел в лес один, — это убийства детей. Он не мог больше выдержать разговоров, вернее, слухов о таких разговорах. Ведь это же муж его дочери!

— Это ужасно, — сказала она. — Как ты думаешь, Кэдок виновен?

— Мне все это очень неприятно, но… дыма без огня не бывает. — Друз потряс кулаком. — Клянусь телом Христовым! Кто бы ни был убийца, я скормлю его своим собакам!

— Но если он колдун, как об этом говорят, разве он не сможет остановить их?

— Господь не допустит колдовства. А мы поступим как христиане.

Несколько последующих дней Друз в том же духе разговаривал с соседями и горожанами, когда приезжал в город. Такая ярость удивила всех, кто до сих пор знал его как человека, не слишком ретивого в религиозном отношении. Черная магия, конечно, дело другое, и у Друза были свои дети, причем двое совсем еще маленькие. Поиски бизонов он, тем не менее, не прекращал, при этом брал туда каждый раз другую свору, пока в конце концов не сказал со вздохом, что они, видимо, ушли из их