Обратный отсчет - Токацин

— Нхельви разбираются в землетрясениях, — заверил Корген, оглядываясь на зверьков. — Слушайте все! Самый сильный день Камня. Как дрожали скалы? Встряхнёте их так же?

— Самый сильный? — раздалось сразу с нескольких сторон; отдельные голоса Гедимин не распознавал, ориентировался только по направлению и интенсивности писка. — Первый день! Первый день! Сделать так же? Там, внизу? С какой стороны? С какой стороны?

— Снизу, — ответил Гедимин — и почувствовал, как от непривычной нагрузки заныли голосовые связки. Вокруг стало тихо.

— Так, будто пещеры в эпицентре, и очаг прямо под ними, — продолжил сармат, надеясь, что слова, которые есть в его голове, как-то отображаются в речи на чужом языке, а не остаются набором непонятных звуков. — Вы так умеете?

— Гедим-мин, — медленно, будто с трудом открывая рот, проговорил Гварза. — И давно ты…

— Очень сильная тряска тебе нужна? — один из нхельви оперся передними лапами о ногу сармата, и Гедимин, забыв о командире, наклонился к нему. Это был непростой зверёк — все остальные, когда он заговорил, тут же замолчали и навострили уши.

— Чем сильнее, тем лучше, — ответил Гедимин, думая, что удобнее было бы говорить, сидя на земле.

— Нас тут мало, — сказал нхельви. — Мы не сможем. Нужно больше.

«Всего-то?» — Гедимин едва сдержал облегчённый вздох.

— Можешь позвать сородичей? — спросил он. — Ваше поселение далеко? Можно поискать Кейланна, или вот Хассинельг…

— Хассинельг болен, — отозвался Корген. — А летать нхельви не любят. Но холмы, в самом деле, рядом. С первым светом отправляй гонцов! Дело важное — это ведь дом Пламени…

Гедимин не сразу понял, что последние фразы относятся не к нему.

— Две трети из Нхейли придут, — сказал зверёк. — Все не придут — плохие дни, холод близко. Звать из Нхагги? Лишний день…

— Хоть с другого края Равнины, — отозвался Корген. — Но вас должно быть, сколько нужно, и ни на один хвост меньше. И сильно не тяните.

Нхельви, ничего не ответив, бросились врассыпную. Гедимин вопросительно хмыкнул.

— Соберутся, — уверенно сказал Корген. — Не завтра, так через день. Скажу, чтобы для них подвезли еду. Где им можно сидеть, чтобы не мешать вам? Когда их много, это… беспокойно!

— На дне долины — два ангара, — ответил Гедимин. — Внутри тепло. Оставлю приоткрытыми. Пусть только не трогают то, что там лежит.

— Ангары? Длинные дома, два рядом? — Корген вскинул посох над головой, сделал свет поярче и огляделся по сторонам. Мимо пронёсся нхельви, но окликнуть его страж не успел. Громыхнув спинными шипами, он замахал посохом и быстро пошёл к шатрам. На окраине лагеря остались только сарматы.

— Кет, — недобрый прищур Гварзы не предвещал ничего хорошего. — Всё тот же вопрос. Давно ты знаешь язык нхельви?

— А что, я должен стоять, как идиот, когда вокруг все верещат? — Гедимин сощурился в ответ. Гварзу передёрнуло.

— Я спросил не об этом. Что ты с собой сделал?

— Ничего, — буркнул Гедимин. — Иди работать. Некогда мне…

Пальцы Гварзы с неожиданной силой вцепились в его наплечник. Сармат мигнул.

— Какие ещё языки ты знаешь?

— Никаких, — отозвался Гедимин и услышал раздосадованный возглас Вепуата — и сам в ту же секунду понял, что спросили его по-джагульски, и он на том же языке ответил. «Конспиратор, мать моя пробирка! Говорил мне Ассархаддон…»

— Отлично, — процедил Гварза. — Предположение, что ты что-то выучил естественным путём, можно отбросить сразу. Значит, какая-то местная штука. И я, кажется, знаю…

Наплечник Гедимина заскрежетал — Гварза определённо пытался содрать верхние пластины. Сармат подался назад — скрежет стал громче.

— Скафандр-то зачем ломать? — подал голос Вепуат. Гварза, молча показав ему кулак, впился взглядом в глаза Гедимина.

— Хассинельг. В тот день, когда он был на краю, — что он оттуда вынес? Показывай!

«Догадливый теск,» — Гедимин, поморщившись, отодвинул нагрудные пластины. «Знаток местных традиций. Эта ерунда с костями — похоже, отработанная технология. Их там много лет добывают. Ну, если по пути не растворяются. Рудник, сожги его плазма…»

— Ну? — Гедимин тронул пальцем обломок кости, вплавленный в комбинезон. Фрагмент древней органики напоминал о себе, когда сармат стирал одежду — тогда было важно в задумчивости не выломать его из «ткани»; в другое время Гедимин о нём забывал начисто.

Гварза впился взглядом в кость и, громко помянув спаривание «макак», закрыл её пластинами брони. От неуклюжего толчка щитки легли неровно, шов остался открытым. Гедимин, досадливо хмыкнув, поправил его.

— Бегом за мной! — гаркнул Кенен. — В карантин на две недели! Хепри, дежурства на реакторе…

— А меня чего не в карантин? — нахохлился Вепуат. Гварза вздрогнул всем телом и развернулся к нему.

— А с тобой что?

Вепуат показал ему руку — три пальца в грубой тёмно-серой коже и один — белый, гладкий, как у нового клона.

— Вырастил кровяным камнем, — похвастался он. — Быстро, кстати, растёт. Но ощущения мерзкие. Давай и меня в карантин. Айзеку на радость.

«Только бы Гварза не полез к реактору сам,» — мелькнуло в голове у Гедимина, когда он смотрел на волны, бегущие по лицу Кенена. Командира перекосило, со словами он нашёлся не сразу.

— Два кретина!

— А кто филкам даёт жрать местное — не кретин? — взвился Гедимин. — Кто их голышом на Равнину выпускает — нормальный? Тут мутагенов до…

Гварза громыхнул кулаком о кулак. Гедимин, дёрнув плечом, внезапно заметил, что на нём повис Вепуат — и, кажется, тянет его назад, к ангару. «Вот только откроешь рот — сразу кто-нибудь затыкает…»

— Молчать! — рявкнул Гварза. — Скафандры не вскрывать, фильтры усилить, воду сливать после облучения. И каждое утро — на тестирование! Если тест найдёт хоть что-то, я сам вас обоих утилизирую!

— Ага, ага, — Вепуат кивнул. — Мы запомнили. Если это всё…

Гварза скрипнул зубами.

— На кой вас взяли в экспедицию⁈

Он развернулся и пошёл к отряду филков. Последние несколько минут Гедимин почти не слышал шороха гравия — мелкие сарматы, оставив в покое незарытую канаву, прислушивались к разговору.

— Работать! — рявкнул на