Весь Пол Андерсон в одном томе - Пол Андерсон

Осенью в устье появлялись отмели, весной река разливалась, отчего навигация представляла значительные трудности. Каждый сезон жители прибрежного района вынуждены были строиться заново.

Несколько кораблей, патрулировавших этот район, заметили флотилию и на полной скорости помчались назад. Все устремились в Корвилон. Город окружали крепостные стены, неумело и наскоро построенные, однако он стоял на пути флотилии, и, для того чтобы двигаться дальше, надо было взять его, а это означало жаркую схватку.

Охраняли Корвилон галльские резервисты и значительно ослабленные гарнизоны легионеров. За городом открывалась долина, свободная для разграбления.

Замечательно ловкий и храбрый воин, Ниалл к тому же был и превосходным стратегом. Информацию о противнике он собирал заранее, а затем составлял подробный план будущей операции. Вот и сейчас он приказал галерам и шлюпкам пристать к северу от устья в безопасной бухте. Об этой бухте разведчики сообщили ему еще год назад. Там войска его будут неприступны для противника. Отдохнув немного, он вместе с основными силами отправится на штурм города.

К городу вела римская дорога. За последние два столетия она поросла лесом. Две-три рыбачьи деревушки и ферма были безлюдны: хозяева их бежали. Кроме нескольких голов скота, поживиться здесь было нечем, и вскоре дома запылали. Дым застелил солнце, переместившееся на запад.

Лодки вытащили на берег. В море на всякий случай дежурило несколько судов, готовые в случае опасности принять людей на борт. Маленькая галера Эохайда держалась в хвосте флотилии на протяжении всего пути. Он вытащил ее на берег вместе с сопровождавшими ее шлюпками подальше от всех.

— Будь наготове, — приказал он Субну. — Мы с Руфинием пойдем на разведку.

Вассал посмотрел на обезображенное лицо. Эохайд осунулся, губы нервно дергались. — Ты все эти дни странно себя вел, дорогой мой, — сказал Субн, — а самое странное, что ты вообще пошел в этот поход. Разумно ли то, что ты задумал?

— Долгие годы я только об этом и думал, — ответил Эохайд.

Субн вздохнул:

— Ладно. Что будет, то будет. Я тебя не предам.

Он оглянулся вокруг. Команда суетилась, разгружала лодки, занималась поиском хвороста, переговаривалась с другими экипажами.

— За других людей я не отвечаю. Некоторые из них слишком хорошо помнят, что у них остались дома жены и дети.

— Напрасно ты беспокоишься, дружок, — утешил его Руфиний. — Вечер такой хороший. Мы просто пройдемся.

Пошли они, само собой, вооруженные. У Руфиния был нож и короткий меч, за пояс заткнут камень для пращи, в руке — копье. В подсумке у него были и монеты. На тонкой фигуре Эохайда был темно-зеленый килт, в ножнах — кинжал, на спине — длинный меч и колчан. Лук он нес в руке.

Они оставили суетящихся людей и скрылись за деревьями.

— Мы ведь с тобой на разведку, — предупредил Руфиний. — Не поступай опрометчиво, дорогой.

— Ни к чему колебаться и попросту тратить время, — проворчал Эохайд. — Сейчас, пока такая суматоха… — он сжал челюсти.

Кусты цеплялись за ноги, под сапогами шуршали прошлогодние листья. Здешний лес не были ни высоким, ни густым. Между стволами виднелся спокойный, позолоченный солнцем океан. Чуть слышно шумели волны, пахло солью и теплыми испарениями земли. Солнечные лучи, проникая между деревьями, создавали причудливые тени.

Пройдя в глубь леса, приятели повернули в южном направлении. Вскоре Руфиний сделал жест рукой и повернул направо. Ориентиры — бук и заросли кизила — он приметил еще с моря. Когда он подошел к прибрежной полосе, шум усилился. Остановился, прижал палец к губам, прищурился на солнце и потащил Эохайда к зарослям кизила.

Отсюда, из-за тесно растущих деревьев, смотрели они на место, где расположился король. Красная галера стояла на берегу, волны лизали ее бока. По обе стороны от нее расположились шлюпки, а сверху улыбался римский череп. На Галлию ложились длинные тени. Мужчины весело перекрикивались, готовясь к ночлегу. Установили тент и разожгли костер, чтобы приготовить ужин, подыскивали место поудобнее и обдумывали, куда лучше поставить часовых. Над сверкающей поверхностью бухты поблескивали наконечники копий. Гордо реяли на легком ветерке знамена. Крики, смех. Песня уносилась в поднебесье, к кружившим там чайкам.

Эохайд резко выдохнул. Руфиний проследил за его взглядом. Слева от них появился человек. Должно быть, разговаривал с вождями. Словно могучий бук, возвышался он над всеми. Одет он был так же просто, как и остальные воины, однако с плеч его ниспадал семицветный плащ. Закатный луч, упавший ему на голову, превратил ее в золотой факел.

— Ниалл! — услышал Руфиний, а вслед за этим — ругательство.

«Как же он красив!» — подумал галл.

Услышав движение, разведчик повернул голову. Эохайд рядом с ним ставил на лук тетиву.

Руфиний схватил скотта за руку.

— Подожди, — предупредил он.

Эохайд высвободился.

— Слишком долго я ждал, — огрызнулся он. — Пусть же он подавится кровью, которую пролил.

Руфиний не шелохнулся. Если он сцепится с Эохайдом, их заметят.

Эохайд установил тетиву и потянулся за стрелой.

— Пусть зимние ветры сделают душу его бездомной на тысячу лет, — он натянул тетиву и поднял лук. В этот момент Ниалл остановился у галеры. Отмахнувшись от человека, хотевшего поговорить с ним, он смотрел в сторону океана, будто искал что-то. — Пусть душа его переселится в оленя, которого забьют охотники, или в лосося, который попадется на крючок к женщине, или в ребенка, оставшегося в горящем доме вместе с убитыми родителями.

Стрела зазвенела.

Ниалл вскинул руки, зашатался и упал лицом вниз, возле шеста с черепом. Ноги омывало море. Вода стала красной.

Руфиний опять схватил Эохайда за руку и потащил в сторону.

— Быстро, — воскликнул он, стараясь перекричать поднявшийся рев. — Слушайся меня. Иначе умрем.

Трудно бежать в зарослях. Сначала Эохайд шел как лунатик. Руфиний, следуя за ним, давал указания, и Эохайд, хотя и с трудом, слушался его. Руфинию, разумеется, было бы намного легче и безопаснее убежать одному. В случае крайней необходимости он бы так и сделал: ведь он был нужен Грациллонию. И все же он не мог бросить Эохайда.

Погоня — если она и была — скоро закончилась. (Скотты даже не поняли, откуда прилетела стрела: от горя и гнева они почти лишились рассудка.) Руфиний прекрасно ориентировался в лесу, к тому же стало темно. Ночь надежно укрыла их.

* * *

Эохайд без сил свалился на землю, сырую и холодную: рядом было болото. Руфиний остался на ногах. Над ними мрачно склонились деревья. Они почти не видели друг друга. Синева наверху сгустилась до черного цвета. Появились первые звезды.

— Ночлег здесь будет без удобств, — заметил Руфиний, — и все же нужно отдохнуть до утра.

— А что потом? — спросил Эохайд.