Магия льда для мастеров - Нинель Мягкова

больше не гадал, где я и чем занята. Как видишь, изучаю высшую магию! Опытным путем. Позже и тебе покажу, что и как. Твоя задача сейчас усиленно питаться и повторять те упражнения, что я объясняла. Резерв нужно увеличивать, иначе на новый уровень не перейти. Если ты, конечно, хочешь прогрессировать и развиваться…

— Конечно хочу! — поспешно вклинился в мои разглагольствования Кай.

Гончие внезапно прижались к моим ногам и заскулили. Я чуть успела выставить щит отвода глаз, как из густых зарослей выбрались трое стражей в высоких охотничьих сапогах. Один из них держал за связанные пучком лапы упитанные тушки уток.

Мы с братом застыли статуями, дыша через раз.

— Я же говорил, никто ничего не заметит! — потрясая арбалетом, торжествующе заявил один из охранников. — Птицей больше, птицей меньше. Кто их там пересчитывать будет… а сотня фирнов за тушку не лишние.

Кто бы сомневался, что присматривающие за оазисом люди внакладе не останутся. Близость к кормушке всегда провоцировала худшие человеческие черты вроде воровства или вымогательства. Я тщательно запомнила лица браконьеров, благо прошли они так близко, что при желании можно было потрогать того, кто с краю, за плечо. Трогать я никого, естественно, не стала. А портреты при случае передам через господина Эйсгема принцу. Если копнуть, наверняка можно будет нарыть что-нибудь на этих гадов. Именно такие, как они, и добивают без того еле дышащие островки зелени. Нет чтоб беречь уцелевшее. Наживемся, а после нас трава не расти. Буквально.

— Вот теперь тебе точно пора домой, — едва слышно шепнула я брату, дождавшись, когда троица скроется за неприметной калиткой.

Досадно, что мне вновь придется лезть через забор, когда есть выход для приличных людей. Но на нем столько сигналок, миновать которые без специального допуска нельзя, что проще махнуть через верх, вместо того чтобы обезвреживать, а после навешивать все обратно.

Глава 15

 Отделаться от Кая оказалось не так-то просто. То есть перенестись обратно он не отказался. Не успел. А вот отпускать меня снова в столицу не желал категорически.

— Это слишком опасно! — твердил он как заведенный, не выпуская моей руки. — Ты влезла в дела государственной важности. Посторонних в такой ситуации не пощадят. У тебя ни знатного рода, ни покровителя, чтобы прикрыл в случае чего.

— Ну… — красноречиво закатила я глаза. — Как раз тут ты слегка ошибаешься. Во-первых, род у нас довольно скоро будет, свой собственный. Думаю взять фамилию Фроссхейд. Как тебе?

И затаила дыхание. Вроде бы небрежно предложила, но это моя настоящая фамилия. Понравится ли она брату?

Но Кай, похоже, и не услышал вопроса. Его куда больше перспектив волновала моя безопасность. Что, конечно,трогательно и приятно, но начинало раздражать.

— А во-вторых? — нахмурился он. — Я видел, за тебя вступился господин Бергвик и еще какой-то мутный тип в плаще. Но поверь, если тебя посадят не в провинциальную камеру, а королевские казематы, господин Бергвик ничего с этим не сделает.

— Зато тот мутный тип — очень даже, — усмехнулась я.

Формулировку брат подобрал довольно точную. Меня тот мужчина тоже смущал. От него фонило магией воды, но не только. Подчиненный Хозяина льда тщательно скрывал свою истинную ауру, а это означало, что он как минимум в курсе моих способностей. А еще научился им противостоять.

О том, что я умею читать ауры, знает только господин Эйсгем. Получается, поделился с помощником. А это значит, что личность моего неизвестного защитника стоит того, чтобы ее скрывать.

Смутная догадка мелькнула и снова пропала, ехидно вильнув хвостом. Брат потянул меня за руку в сторону дома, отвлекая от размышлений.

— Зачем тебе так рисковать? — не отступал он. — У нас уже есть ферма, прокормимся. От родственников мы теперь в безопасности. Уж сто эллиров как-нибудь наскребем. В конце концов, поучаствуешь в поединке, это и то не так опасно, как влезать в оазисы без дозволения. И вообще, откуда ты знаешь так много? Все эти порталы, птица твоя, гончие…

Раньше я врала про дневники предка. Сейчас у меня появились новые варианты для оправданий:

— В столице у моего знакомого отличная библиотека. Я многому там научилась. — Почти не покривила душой. Библиотека у господина Эйсгема действительно обширная, и по истории мира и магии я там узнала много нового. — И про фамильяров, и про оазисы, а собачки сами приблудились. Я их не звала, правда!

И вновь ни слова лжи. Брат оглядел мое вопиюще честное лицо и тяжело вздохнул.

— Мне иногда кажется, что ты не Кристель. — Он отпустил мою руку, и я с трудом удержалась, чтобы не вцепиться уже в него. — Слишком уж ты изменилась с тех пор, как мы виделись до моего отъезда в приют.

— Меня выгнали в пургу в чем была, — стиснув зубы, процедила я, силясь не выдать обуревавшие меня эмоции.

Девочки, что смотрела в рот брату и наивно верила в лучшее, уже нет. Она умерла от рук собственного отца. Но я не собиралась выдавать свою истинную личность. Зачем причинять лишнюю боль Каю? Живущие должны жить дальше. Я выгляжу как Кристель, у меня ее магия и кусочки ее воспоминаний. Частичка ее продолжает гореть где-то в глубине моей души, приглушенная пожаром моей сути. Возможно, выполнив миссию, я исчезну, и она вернется. А может, и нет. Не знаю. Но расстраивать Кая прямо сейчас новостью о вероятной гибели его дорогой сестры я не стану.

— Я видела смерть и предательство. Я выжила, вытащила тебя и ребят. Если сейчас просто сяду на задницу и буду ловить рыбу в пруду, как ты думаешь, скольких девочек вот так выкинут умирать в снег? Да что там — мальчиков тоже, если им дара недостаточно для поддержания «Королевских кущ». Водники вымирают. А с ними угасает мир. Неужели ты сам не видишь?

— И ты решила, что твоя миссия — спасти его? — с нескрываемым скепсисом протянул Кай.

Ну да, если так посмотреть, у меня легкая мания величия. Малолетка, возомнившая себя мессией.

Но что поделать, если лишь я могу что-то изменить в подгнившей системе местных ценностей?

— Я обязана попытаться, — твердо отозвалась я, прямо глядя брату в лицо.

И он сдался.

— Постарайся не рисковать понапрасну, — попросил Кай, притягивая меня к себе и утыкая лицом в потертый, пахнущий холодом и чешуей полушубок.

Я обхватила