Магия льда для мастеров - Нинель Мягкова

Можно постепенно начинать обживаться у секретаря. Господин Эйсгем наверняка захочет, чтобы я задержалась подольше: все же и брату личину подделать нужно, и его самого премудростям научить, да и в принципе слишком я загадочная личность, чтобы выпускать из поля зрения.

— Ну что, продолжим? — жизнерадостно уточнила у вяло отползающих прочь, к лавкам, негодяев.

— Что ты за тварь такая? — простонал беспалый, баюкая сломанную руку.

А нечего было тянуть ее к девичьим прелестям!

— Но-но, попрошу! — я воздела к потолку палец, и мужчины разом отшатнулись, решив, что избиение продолжается. — Твари это вы, нехорошие люди. Совесть вообще есть? Я одна, вас много. На что вы рассчитывали?

— На легкие деньги, — проскрипел из угла пожилой бандит.

Я его била не сильно, из уважения к возрасту. Под дых разок, чтоб не встал уже.

— И сколько вам заплатили? — обрадовалась я. — А главное — кто?

— Сто фирнов, — выдохнул с нескрываемой злобой беспалый. Он уже понял, что прогадал. На одного целителя половина уйдет. Но кто ж знал! — Пожилая пара, женщина в мехах вся, очень высокомерная.

— Тетушка, — тут же признала я родственницу. — Чудненько. Вы, ребята, не расползайтесь далеко. Показания давать будете.

— Нас потом никто не наймет! — возмутился один из громил. — Мы храним в тайне личность заказчика, таковы правила!

— Вас и так никто больше не наймет. И не найдет, скорее всего. Сами подумайте. Я же предупреждала не связываться?

— Да… — нестройным хором признали бандиты и погрустнели.

— Я ж просила хорошенько подумать и вспомнить Хозяина льда и господина Бергвика? — еще ласковее продолжила я.

— Просила… — понурились паразиты окончательно.

— Так вот, если не будете слушаться и дальше, я им пожалуюсь! — тоном капризной девочки завершила сеанс воспитания и устроилась на лавке отдыхать.

Толпа задержанных отхлынула на противоположную часть камеры, как по волшебству, хотя магию я не использовала. Проверила на всякий — схемы в наручниках уцелели, так что пусть их снимают уполномоченные лица, как положено.

Посетители явились часа два спустя. На улице давно рассвело, погода выдалась солнечной и в узкое окошко под потолком просачивался яркий луч, безжалостно демонстрируя пляшущие в нем пылинки. Услышав звук отпираемого замка, я лениво приоткрыла один глаз.

— Доброго денечка, дорогие родственники. Вы не торопились, — пробормотала себе под нос, не делая попыток встать.

— Что здесь происходит? — возмутился дядя, глядя на странноватую картину.

Жмущиеся в одном углу уголовники и безмятежно дремлющая я — напротив.

— Это я у вас хотела спросить.

Фроствики переглянулись. Отступать им не позволяли гордость и жадность. Даже не знаю, чего больше.

— Мы готовы оплатить твой долг перед господином Бергвиком, — высокомерно уронил дядюшка.

Он вообще поразительно быстро пришел в себя и вернул былой апломб.

— Не хочу, спасибо, — вежливо отозвалась я и закрыла глаз обратно.

Бесить родню оказалось невыразимо приятно. Интересно, когда они не выдержат и кто лопнет первым?

Глава 13

 Тетушка помалкивала, опасливо косясь то на меня, то на бандитов. Зато дядюшка разошелся вовсю. Он, похоже, не до конца осознал произошедшее, или же решил что пришел слишком рано и основное запугивание еще не состоялось. А преступники так выглядят просто потому, что они преступники.

— Что значит — не хочешь? — возмутился господин Фроствик. — У тебя нет выбора! Я старший в роду, ты обязана меня слушаться!

Похоже, предыдущий урок прошел мимо него.

— А как вы собираетесь меня заставить? — сонно поинтересовалась я без особого энтузиазма.

— Непочтительная девчонка! — фыркнул дядюшка. — Мы оказали вам с братом великую честь, сделали одолжение и приняли вас, убогих, в семью. И вот так вы отплачиваете за нашу доброту?

— И почем нынче доброта? — все так же флегматично осведомилась я. — Давайте уж ценник сразу огласите, будем гасить долг постепенно. Только ферму больше не пытайтесь отжать, не отдадим. Все равно вы ее прибыльной не сделаете. Угробите отличную задумку, вот и все.

Господин Фроствик примолк и призадумался. Язык денег он понимал куда лучше, чем любви или дружбы. Но выкатить счет сиротам — даже водникам — так себе шаг для образа добродетельного патриарха. Хотя после того, как он закинул меня в камеру к бандитам, — что может быть хуже? Жажда наживы все же пересилила.

— Сто эллиров! — выпалил дядюшка и выжидательно на меня уставился.

Разбойники ахнули и тоже уставились — с осуждением на господина Фроствика. Такой грабеж даже им в голову не приходил. С другой стороны, меня в свое время продали Рекинсам за двести эллиров. Пожалуй, в каком-то смысле родственничек даже продешевил.

— Договорились. — Я резко села на лавке, так что все дружно отшатнулись. Боятся и правильно делают. — Подпишем договор. Мы обязуемся выплатить долг совести семье в сто эллиров, а взамен род Фроствик оберегает своих подопечных от любого рода проблем. В том числе кляуз, необоснованных жалоб и разгрома.

— Но что, если то будем не мы? — проблеял дядюшка, выдавая себя с головой.

Не то чтоб я в его причастности сомневалась, но преступник из него слабоват. В суде бы не продержался и минуты.

— А это уже не моя проблема, — ухмыльнулась я. — Вам придется позаботиться о том, чтобы никто детишек ваших не обижал. Впрочем, полагаю, что, кроме вас, нас никто больше обидеть и не попытается. Так ведь?

И повернулась за подтверждением к громилам. Те поспешно закивали. Учитывая покровительство Бергвиков и Хозяина льда, трогать нас могут разве что со стороны властей. А тут уже подключится молодой наместник и секретарь принца, в крайнем случае пойду к самому высочеству на поклон. Дядюшка об этом пока не знает, но ему и не надо. Иначе заломит цену в десять раз выше, раз я такая крупная птица высокого полета.

Родственнички переглянулись. Сиюминутная нажива боролась в их душонках с долгоиграющей. Что выгоднее: сто золотых сейчас или ферма когда-нибудь в перспективе?

Еще неизвестно, сумеют ли Фроствики удержать и приумножить мое начинание. Рыбное дело у нас не уникальное, таких заводей вдоль реки довольно много, как и прилавков на рынке. Я собиралась выплывать за счет оригинальных рецептов и редких пород, другим такие варианты не светят.

Дядюшка чуял подвох, как истинный торговец. Он прекрасно понимал, что ферма вероятнее всего захиреет. Ему