Реинкарнация архимага 5 - Сергей Александрович Богдашов

Или нужно было попробовать ответить тем же.

— Полковник, распорядитесь чтобы принесли мои седельные сумки, — там у меня один из тех дисков. Тяжёлых, тусклых.

Сумки принесли и я нашёл там диск. Я взял его в одну руку, а другой прикоснулся к осколку, сняв колпак. Энергия диска тут же отозвалась слабым гулом. Искорка в осколке вспыхнула ярче и замерла, будто ожидая.

Я медленно, кончиком пальца, коснулся поверхности диска, пытаясь передать не мысль, а простой образ. Ритм. Точка-точка-точка. Пауза. Точка-тире-точка. Пауза.

Ничего. Осколок молчал.

Тогда я попробовал иначе. Закрыв глаза, я представил не код, а картинку. Трёх коров. И рядом — знак вопроса.

Искра в осколке вдруг погасла, а потом вспыхнула одним долгим, ровным светом. Потом снова погасла. И снова замерцала, но уже другим кодом: долгий-долгий-короткий.

Это было не объяснение. Это было подтверждение. «Да, мы. Да, связаны». Или что-то в этом роде.

Я отстранился, чувствуя, как от напряжения болит голова. Контакт был. Прямой, почти интерактивный. Но «язык» оставался тарабарским. Мы обменивались символами, не зная языка и грамматики.

— Полковник, — сказал я, обернувшись к Карташёву. — Этот осколок и диск отныне — объекты строжайшей секретности. Никому о них. Ни слова. Вы будете вести журнал наблюдений. Записывайте все изменения в пульсации. Все коды. И если искорка начнёт реагировать на что-то ещё — на приближение людей, на время суток, на погоду — отмечайте и немедленно докладывайте мне.

— Понял, — твёрдо сказал Карташёв. В его глазах горел не страх, а азарт старого солдата, получившего сверхсекретное задание. — Будет как шифрограмма на передовой. Не извольте беспокоится!

Возвращаясь в свою усадьбу, я думал о том, что Кольцо вокруг Купола теперь было нужно не только для защиты от внешних интересантов. Оно защищало и сам процесс этого тихого, медленного диалога. Диалога, который с каждым днём становился всё сложнее. Сначала — обмен товарами. Потом — обмен идеями, зашифрованными в материи. Теперь — попытка прямого общения через код.

Аномалия не просто торговала. Она училась. И учила нас. Медленно, осторожно, как дикое, но умное животное, которое начинает узнавать в человеке не врага, а… партнёра по странной игре.

И в этой игре наши сельскохозяйственные артефакты, наша «скучная» слава, были не просто ширмой. Они были фундаментом. Прочным, земным, понятным всему миру основанием, на которое мы могли опереться, строя нечто несравненно более высокое и опасное. И первые флегматичные, а не агрессивные «коровы-переростки» были тому подтверждением. Мост между мирами начинался не с великих открытий, а с корма для скотины и урожая пшеницы. И, возможно, это был самый мудрый путь из всех возможных.

А язык… Пожалуй, это одно из главных достижений человечества.

Он стал тем уникальным инструментом, который позволил людям не просто общаться, но и передавать знания, культуру, опыт из поколения в поколение. Благодаря языку мы можем делиться мыслями, чувствами, переживаниями, создавать произведения искусства и научные открытия.

Без языка невозможно себе представить развитие цивилизации. Именно он позволил человечеству выйти за пределы простого выживания, создав сложные социальные структуры, государства, правовые системы. Язык стал основой для формирования мышления, позволив нам анализировать, рассуждать, творить.

Каждый язык — это не просто набор слов и правил, это целая вселенная культуры, истории и мировоззрения народа. Он хранит в себе мудрость веков, отражает особенности национального характера и менталитета. Изучая языки, мы открываем для себя новые горизонты понимания мира и самих себя, но и достижения чужой культуры. Громадное поле для расширения мозгов!

— И что, они предлагают мне изучить язык их мира? — задал я сам себе вопрос, на который никто другой не ответит.

Глава 11

Низменные делишки, вроде как…

Хочу ли я научиться общению с Зоной? Смешной вопрос — конечно да!

С таким достижением фамилия Энгельгардта войдёт в Историю почище, чем Колумба! Он всего лишь материк открыл, а тут — целые миры!

Памятуя о том, что Аномалии понравилась мука, подогнал на обмен ещё пару телег — с ржаной и пшеничной. Аномалия забрала обе и рассчиталась Камнями. Гораздо более лучшими, чем нам достаются от Тварей. Стоят они… навскидку раз в тридцать — сорок дороже, чем та мука. Каждый. А их по три штуки за телегу с мукой дали. Оттого-то меня видимо и пробило на сравнения с Колумбом. Там тоже стеклянные бусы меняли на золото.

Итак, выгодный товар для обмена найден. Пусть пока всего в одной товарной позиции. Другой вопрос — а как мне эти Камни реализовать? Естественно, ни как сырьё!

Хм. Я уже зарекомендовал себя, как опытный артефактор, а тут… придётся прыгать выше головы!

И сначала нужно крепко подумать — что может стоить очень дорого! На какое изделие потратить уникальные Камни?

Каюсь, ничего умней, чем Щиты на их основе я не выдумал. Они будут отнюдь не универсальные. Там, где понемногу от всего, феноменального результата не добиться. Зато специализированный артефакт, к примеру, защищающий либо от магии, либо от пуль — будет творить чудеса!

Уже по привычке спихнул всю рутинную работу на Гришку, а сам уселся за расчёты. Кстати, очень жаль, что я в своей прошлой жизни уделял мало внимания артефакторике. Очень полезная наука. Невероятно прибыльная!

Пять дней работы. Благо запас платиновых монет у меня большой. По моей просьбе их собирают Янковские и Канин, да и сам я, когда в банке бываю, интересуюсь таким вопросом.

Худо-бедно, а почти полпуда набралось. Денег вложил… лучше не спрашивайте сколько. Но это была не разовая акция, а постепенные покупки, так что вроде бы незаметно вышло.

От мелкого масштаба изделия пришлось уходить сразу, когда я посчитал тепловыделение. Кольцо нет, не пойдёт.

Щит от кинетики на этом Камне способен выдержать пять выстрелов из пушки Барановского. Со ста шагов. Проверено. Но при поглощении энергии каждого выстрела артефакт сильно нагревается, если он невелик в размере. В итоге я сваял два очень широких наручных браслета. Тот, что Щит от магии, Васильков так и не смог пробить, хотя выложился в ноль.

Итоги испытаний мы подробно описали и заверили подписями.

С точки зрения ювелирного искусства вышло спорно. Понимаю, что в своём чистом виде платина далеко не всем нравится.

Чистая, неотполированная платина с матовой, слегка шероховатой поверхностью. На ней видны следы инструмента — не украшения, а чеканки, будто их выковали на наковальне, а