Реинкарнация архимага 5 - Сергей Александрович Богдашов

не отлили в форме. Никакой позолоты и узоров. Единственное «украшение» — сам Камень. Этакое суровое и насквозь утилитарное изделие, всем своим видом дающее понять — я оружие, созданное не ради красоты!

Через день я был в Саратове и первый визит нанёс Канину.

— Владимир Владимирович, я привёз два необычных артефакта. Очень и очень мощных. Один защищает от магии. Настолько хорошо, что боевой маг седьмой степени полностью исчерпал свой резерв Силы, а защиту так и не смог пробить. Второй выдержал пять попаданий из пушки Барановского, прежде чем разрядился. Что вы думаете по поводу организации аукциона? Стартовую цену предлагаю невысокую — всего пятьдесят тысяч серебром.

— Что-то серьёзное затевать — это время. Опять же огласка лишняя. А вот собрать человек двадцать заинтересованных лиц, кто при деньгах — такое можно и в два дня устроить. Как я понимаю — вам нужно быстро и относительно кулуарно?

— Абсолютно верно.

— Вы присутствовать будете?

— Нет, дела, знаете ли, и кроме того, зачем давать лишний повод тем, кто пожелает узнать, откуда они у вас появились.

— Боюсь, что это секрет Полишинеля. Ваши работы в Саратове довольно хорошо известны, — как-то по-доброму улыбнулся Канин.

— Артефактов такого уровня я ещё ни разу не предлагал.

— Как и такой цены, — оценил он на вес тяжёлый браслет. — Позвольте полюбопытствовать, но почему платина?

— Не окисляется и отлично проводит магию. Пожалуй, не хуже серебра.

— Отчего я не вижу рунных цепочек? — повертел Канин браслет, разглядывая его на свету.

— Тем не менее они есть, иначе бы артефакт не работал, — придал я таинственности своим изделиям.

На самом деле мне пришлось применить целую дюжину рун и их связок из своего бывшего мира. Естественно, такое дело нужно было прятать, что я и сделал, создав три слоя, из которых лишь тот, что спрятан внутри, отвечает за работу артефакта.

— Как мне распорядиться вырученными деньгами? — по-деловому подошёл муж моих почти что официальных любовниц к финансовому вопросу.

Ну, по крайней мере я так предполагаю, что круг посвящённых в тайну наших отношений сильно ограничен.

— Забираете себе свои комиссионные и половину выручки в погашения выданного мне аванса, остальное на мой счёт, — легко ответил я, не особо задумываясь.

— Сдаётся мне — недолго вы у меня в должниках пробудете, — хмыкнул Владимир Владимирович, кивком подтверждая, что он мои пожелания к сведению принял.

А я… я бессовестно воспользовался тем, что семья профессора, радуясь началу весны и тем климатом, который профессор создал в теплице, уехала на три дня в Петровское. Я и сам был в восторге, когда на фоне окончания зимы приехал к себе в имение и попал в условия райского лета. Пожалуй, теплицы и оранжереи стоит заводить даже ради впечатлений! Впрочем, на кого зима, холода и снега угнетающе не действуют, те со мной не согласятся.

Эти две ночи, проведённые в Саратове, были насыщенны. Но, не расскажу.

* * *

Что у нас происходит с Кольцом?

Сеть моих выкупленных имений практически окружила Аномалию, и мы, поднабрав силы и бойцов, серьёзно ограничили доступ, перекрыв дороги заставами, а часть дорог просто сделали непригодными для проезда, устроив канавы и обширные засеки*.

* Засеки. В современном военном деле это препятствие называется — завал из деревьев.

Просто так к нам теперь ни конный, ни на пролётке никто не проникнет. Пешком — да. Может. Если на егерский патруль не наткнётся.

Егерей у нас нынче тридцать человек нанято, опытных. Часть из них с собаками. А это, на минуточку, добрый десяток патрулей.

С наймом работников было сложней. Работать вблизи Купола… на такое не всякий соглашался, даже за обещание двойной оплаты, причём с еженедельными выдачами денег по субботам. Ротация была бешеная, пока бригады не устаканились. Зато сейчас в каждом имении, из мной купленных, есть бригады, как минимум из дюжины крестьян при пяти конях.

Кормят их на убой, как и бойцов, с той же кухни. Деньги выплачивают исправно. А за порядком и выполнением плана следят инвалиды.

Их Самойлов мне посоветовал. Инвалидная команда в любом городе есть, нашлась и в Саратове. Поговорил я с ними — нормальные. К дисциплине и порядку приучены, недаром в армии больше десяти лет отслужили. А то что увечные… Так кто мешает для них лошадку купить, у кого ноги нет, а у кого руки, тот и второй наловчился так справляться, что если в рыло заедет — мало не покажется. Вот они и следят за работой бригад. Ротация из-за них и началась, когда особо хитрые хуторяне решили, что за такие деньги не грех и пузо погреть, лёжа на солнышке. Не угадали.

Впрочем, про эти внутренние разборки мне почти что не докладывали. Самойлов сказал — сами разберутся и всё уляжется. Так оно и вышло. Побузили, притёрлись, самых недовольных отправили восвояси, и начали работать. Как положено. Зато все работники сыты, живут хорошо, а не в свинарнике, кони, что им даны, все бодрые и плуги с боронами новёхоньки. Режут земельку, как горячий нож сало. Это ли не радость!

* * *

По итогам аукциона на мой счёт упало сто двадцать три тысячи рублей с копейками.

Что могу сказать — нормально там у них в процессе подгорало, раз стартовые цены раза в три выросли.

Опять же — оно и понятно. Я ещё ни разу в этом мире не встречал артефактов, даже фамильных, из тех, что по наследству передаются, которые могли бы переплюнуть мои изделия. Так что не стыдно такую вещь купить задорого, чтобы потом у себя в Семье оставить, как маяк. Пусть помнят потомки, кто для них её приобрёл!

Но, как оказалось, не на тех коней я ставки делал…

Гиляровский… он отправил свои статьи, а так, как нынче он в любимчиках у многих издателей, их опубликовали, и как бы не разом.

Вот там-то и начался сенокос! Нет, разовую акцию аукциона он не скоро переплюнет, но есть шансы, что уже в этом месяце.

Самое смешное в том, что в нашей задуманной рекламной акции это был лишь первый шаг, от которого, честно говоря, я особых результатов не ждал. Теперь встревожен. Если второй выстрелит… артефактов Урожая на всех не хватит! И это не смешно!

На самом деле вопрос с ними куда как более серьёзен, чем кажется с первого взгляда.

А тут ещё и Канин подъехал. С вопросом,