Американский вояж - Алекс Русских

Вечером уже уезжать не стали, устали, как собаки. В гостинице на этот раз нам койки нашли, так что переночевали в относительном комфорте.

С утра предложил американцу в магазин сходить — купить гостинцев для мальчишек. Взяли шоколада, несколько жестяных банок апельсинового и ананасового сока сока, лимонада. Жаль, фруктов нет. Даже, если парням нельзя, то в детской палате всегда найдется, кому съесть. Еле упросил дежурную медсестру пропустить к пациентам.

Мальчишки ожили, лица порозовели. Нам с Майклом обрадовались. Мы гостинцы выложили, а там уже гора всего — в больнице куча народа побывала и все не с пустыми руками.

Я еще решил в универмаг забежать. Советская привычка — видишь магазин — зайди, вдруг на дефицит нарвешься. И ведь точно — на прилавке в галантерейном отделе бритвенные станки Schick лежали. И не только они, но и упаковки с кассетами.

Вот это я удачно зашел. Сейчас бриться приходится в основном безопасными лезвиями, причем хорошие импортные еще поди купи. Свободно только «Нева» лежит, а ими побриться — это кошмар, не зря их через пару лет будут маркировать «для технических целей», волосы они дерут, аж глаза слезятся. Обычно даже один раз ими щетину соскоблить — уже пытка, а второй раз вообще бесполезно. Они еще и ржавели. Был анекдот такой:

Клиент в парикмахерской просит его побрить, а мастер отвечает, что, увы, но лезвия только «Нева». Клиент:

— Да что же делать, не ходить же со щетиной? Ладно, брейте, обещаю, я не буду выть!

Были еще «Спутник», «Ленинград» — чуть получше, но тоже не фонтан. Так что гонялись все за импортом. Иногда появлялись польские Polsilver, еще реже попадались югославские Men Super Silver. Я вот еле купил Astra в пластиковой коробочке, но она у меня всего одна.

«Шик» был первой кассетной бритвой, появившейся в Союзе. Куда там «Жилету». У «Шика» всего два лезвия было, но еще и кнопка для чистки имелась, поэтому кассета не забивалась и хватало одной на полгода, а то и больше. Учитывая, что я пока бреюсь только пару раз в неделю, мне одной вообще на год хватит.

— А по сколько продаете? — спросил продавщицу.

— Да сколько надо бери.

Я от радости от такой удачи сразу десяток станков взял и целую коробку упаковок с кассетами. Вся негоция происходила под выпученные от удивления глаза Майкла. Нет, так-то он уже привык к нашему дефициту, но зачем брать мелким оптом американские станки, которые у них в любом магазине валяются, не понимает.

— Алекс, зачем тебе столько?

— Я же не только себе. Шикарный подарок будет любому мужчине. Отцу, тестю, Урбану, пацанам подарю из нашей группы. Да вмиг разойдутся. Знаешь, мало я взял, надо еще пяток.

И пошел еще один чек выбивать.

Выезжал из Ягодного довольный как слон. И мальчишек спасли, так еще и такую полезную покупку сделал, давно хотел, а то задолбался безопасным станком скоблиться. Майкл мне, правда, быстро настроение отрихтовал. Чуть отъехали от поселка, он аккуратно машину на обочине припарковал, повернулся ко мне и спросил:

— Алекс, скажи, а как ты понял, что дети были именно на том острове? Ты же заранее знал, что они там, а сказать тебе это никто не мог.

Вот же гадство, все же нарвался я со своим послезнанием.

Глава 8

Нервная неделя

Хороший ты парень, Майкл, несмотря на то, что американец, но говорить правду я не рискну. Всплывет информация, что я знаю, что должно произойти через лет 40 и тогда хоть в отшельники подавайся, потому как в этом случае, как говорил герой одной детской книжки «только я за твою жизнь не дам и сухой дохлой мухи» [1]. Слишком многим стану я интересен и это бы еще ладно, но ведь судьба у меня тогда окажется незавидной. Или в клетку посадят, пусть даже золотую (что далеко не факт, скорее всего в самую обычную) или же пристрелят по принципу «так не доставайся же ты никому». А потому буду я сейчас выкручиваться, как уж на сковородке.

— И знал и не знал, — я глубоко вздохнул.

— Как так можно? — удивился парень.

— Да запросто, — я криво улыбнулся, — Даже очень даже. Не первый раз у меня такое, только толку ноль.

— Ты можешь нормально объяснить? — возмутился Майкл.

— Да я как бы не против, только же не поверишь. В такое никто не верит.

— Ну, ты хотя бы попробуй.

— Ну, ладно. Сон мне был месяца два назад. Яркий такой. Как будто я маленький и не я даже, потому что приятели незнакомые, и мы вдвоем на реке катаемся на плотах из чего-то легкого. Ну а потом лед, я лечу в воду, выбираюсь на островке. На другую сторону никак не попасть и кричишь — никто не слышит. А потом избушка, слепленная из всякого хлама, ручеек в бочке. Вот в точности, как с парнями было. И хижина очень похожая, кстати, во сне она не совсем такая же была, но похожая.

— И часто у тебя подобное случается? — сомневается приятель, сомневается, по голосу видно, но это и хорошо, в таких случаях это нормально.

— Да раза три, наверное, — продолжил я выдумывать, — Одни раз вообще какую-то чепуху видел, как мы просто играем, а потом точно так же произошло. А другой раз приснилось, что я на стекло наступил, а потом через пару дней так и было.

— Но ведь так можно избежать неприятностей? Даже выгоду какую-нибудь получить! — у Майкла даже глаза заблестели.

— Угу, мне так сон приснился, как я лотерею в «Спортлото» заполняю, а потом билет выигрывает пять тысяч. Я даже последние цифры запомнил. Я так с утра и подумал, что сон вещий, даже билет купил.

— И выиграл?

— Выиграл, как не выиграть? Даже выплатили, а потом еще раз догнали и опять выплатили. Нет, конечно, вообще ничего похожего не выпало, даже десяткой не разжился. Только последние деньги потратил. Лучше бы пирожок купил. Вот ты сам посуди — какой толк от такого предчувствия, если оно все равно