Американский вояж - Алекс Русских

перехлестывает волной и все это на меня. Свежо-то как сразу стало, прямо в лицо несет, словно из брандспойта, ничего не видно. Только чувствую, что парни потихоньку боковой канат стравливают, потому что амплитуда скачков увеличивается. Плот вниз — меня из душа окатывает, плот вверх — руки из петель рвет. Голову вбок повернул — так хоть видно, как берег приближается.

Хрясь! Еле удержался, потеряв ориентировку. Что за? Плот ощутимо просел с одной стороны, так что бурун стал сильнее, омывая мне правый бок. Кое-как отплевался, бросил взгляд влево — берег-то уже почти вплотную. Тут же плот тяжело ударило, прижав к отмели, забило, то поднимая на волне, то опуская на плотную гальку.

Соскочил на сушу, потащил плотик за собой. Хорошо, что он легкий у нас получился, да у меня еще адреналин в крови кипит, я сейчас баркас за собой потяну, что тот бульдозер. Первым делом подскочил к деревьям, начал привязывать к показавшейся надежной лиственнице канаты. Переправу налажу потом, сейчас пальцы не слушаются от холода и напряжения, пока только закрепить концы.

Стащил с тела камеру и рюкзак, начал расстегивать одежду. Дело шло с трудом — пальцы словно деревянные, пришлось их в рот совать, чтобы отогреть, только тогда нормально шевелиться начали. Но в пакет вода не залилась, так что сухая одежда есть. А вот каски на голове больше не нет. Похоже, сорвало ее тем ударом. Видимо, на корягу нарвался. Ладно, потом парни расскажут — им со стороны должно было хорошо видно.

Скинул холодные тряпки, липнущие к телу, дрожа на ветру, как припадочный, начал со всей возможной быстротой натягивать на себя сухую одежду. Ох, кайф, прямо легче намного.

Только вот про обувь запасную с собой взять забыли, теперь ходи в мокрых ботинках. Вылил из берцев воду, надел сухие носки, на них полиэтиленовые пакеты, затем еще одну пару носков. Вбил ноги в словно сжавшуюся, ставшую тесноватой обувь. Но так более-менее, ходить можно и пальцы на ногах перестало от холода сводить. Попрыгал на берегу, чтобы кровь разогнать. Все, готов к дальнейшим действиям.

Показал парням на берегу, что пойду осмотреть нижнюю избушку. Мне школьники подробно объяснили, где ее искать. Тропка обнаружилась быстро, и я побежал по ней, хлюпая мокрыми ботинками. Несся не во всю прыть, чтобы не переломать ноги, но со всей возможной скоростью. Сейчас мне активно двигаться нужно, чтобы согреться.

Домик оказался совсем небольшой, метра три на два, если не меньше, слепленный «из того, что было». Разнокалиберные доски, фанерки, листы жести. Похоже, на него пошло все, что удалось выловить из реки и найти на свалке. Почти все пространство внутри занимали неказистые, но прочные нары, застеленные старыми и одеялами, у стены ржавая железная печурка. Судя по нетронутым жестяным банкам с группой и сухарями, тут никого не было с зимы.

Знакомой дорогой вернулся на берег, показал, что никого не обнаружил, вытянул руку в направлении второго балаганчика, направился туда.

Хижина обнаружилась в небольшой рощице, рядышком бил из земли родник, оправленный вкопанной в землю бочкой. Кто-то специально так сделал, чтобы можно было легко зачерпнуть котелком водички. Все точно по описанию, сохранившемуся в памяти. И я не ошибся — есть тут люди, на паре карликовых березок почки полностью ободраны, и, похоже, даже кору глодать пытались, еще тропка натоптана во влажной земле от дверей домика до ручейка — по воду люди ходили.

Избушка, как и первая, слеплена из всего, что только найти смогли, но защиту от ветра и дождя дает, из крыши труба торчит, так что печка есть, только дым не идет. Чтобы не пугать жителей постучал в дверь, спросил:

— Есть кто дома?

Ждать приглашения не стал, сам открыл дверь. А вот и хозяева. Сначала увидел в темноте помещения блеск двух пар глаз, уставившихся на меня. Потом уже разглядел маленькие фигурки. Парнишка постарше с топором в руках, младший сковородкой вооружился. А силенок маловато, вон, обеими руками еле удерживают свое оружие.

Старший топор выронил:

— Вы за нами, дядя?

— Ага, — только и смог сказать, горло перехватило. Вот не думал, что я такой чувствительный.

Все-таки удалось найти, добился я своего, в этом варианте эти двое опять спаслись. Оба чумазые, одежда грязная, лица исхудавшие, осунувшиеся, посеревшие какие-то. Эх, я, дырявая голова, мог же вовремя вспомнить и не допустить этой робинзонады. Ну, хоть хорошо все закончилось. Теперь надо ребят на тот берег доставить.

— Ну, что? — говорю, — Собирайтесь. Будем на тот берег переправляться. Там уже чай горячий готов, попьем, да поедем домой.

Это в том варианте ребятишки три недели на острове куковали, в этом поменьше, но все равно, немало. Сегодня 3-е июня уже, а они 25-го мая в плавание отправились. Считай, девять дней без еды, тепла. Еще и комары замучили, вон, лица и руки расчесаны.

— Дядя, а почему у вас лицо в крови?

Потрогал, действительно, кровь, царапина на скуле. Точно, коряга на плот налетела. Каска спасла, приняла на себя основной удар, а по скуле, наверное, веткой хлестнуло. Впрочем, мелочь. Улыбнулся:

— Ударился, ничего страшного.

Но смотрю, парни еле ковыляют, ослабли сильно.

— Так, стоп, — сказал, — Вот что, подождите здесь немного. Я сейчас кое-что сделаю и за вами приду.

— Дядя, а у вас покушать ничего нет? — младший спросил.

Вот же, не взял я ничего. А с другой стороны им сейчас нельзя грубой пищи, жиденького надо.

— Сейчас переберемся, на том берегу уже разогревают еду. Потерпите совсем чуть-чуть.

Закрыл дверь и припустил со всех ног к переправе. Опять руками замахал, привлекая внимание, потом большой палец оттопырил, вверх вытянул руку, показывая, что все в порядке, нашел. Парни закивали, мол, поняли.

Первым делом закрепил грузовой трос на лиственнице. Как завязывать узел под руководством Майкла несколько раз отработал, так что на автомате завязал. Пришлось подождать, пока парни на своей стороне натянут веревку полиспастом. Без натяжки никак, канат провисать не должен — ребятишкам сейчас только купания в ледяной воде не хватало.

Ну, все, можно поспешить за робинзонами, а то они, небось, уже переживают, куда я делся. Добежал до балагана, схватил в охапку младшего, он совсем легкий.

Притащил, поставил на землю. От страховочного троса ножом отхватил кусок, обвязал парнишку под грудь беседочным узлом, еще один сделал, как сидение, подвесил ребенка на карабинах на трос.

Улыбнулся мальчику, сказал, чтобы