Американский вояж - Алекс Русских

Ну, да, не на того я напал.

— А если бы ты сам пропал? Кто бы отвечал? Ты не спасатель, не сотрудник МВД — ты журналист! Твоя задача — писать, а не разыгрывать из себя Чапаева! Времена рыцарских поединков давно прошли.

— Василий Петрович, надо признать: человек действовал из лучших побуждений. И результат есть — люди спасены. Может, стоит взглянуть на это как на… инициативу снизу? — попытался смягчить атмосферу Кудряшов.

— Инициатива снизу, Семен Андреевич, когда она в рамках партийной дисциплины — это хорошо. А когда она ломает установленный порядок — это анархия! Кто дал ему право игнорировать штаб поисков? — вызверился большой начальник.

— Я не игнорировал штаб, — объяснил я, — Нельзя игнорировать то, чего нет. За поиски отвечал всего один человек. Первым делом я обратился к нему. Слушать меня он не стал, хотя я прямо указал, где нужно провести поиск. Если бы остров проверили профессионалы, я бы сам на него даже и не подумал переправляться. Но сидеть, сложа руки, зная, что без помощи умирают дети. Простите, но этому меня ни школа, ни комсомол, ни партия не учила. Если честно, то я очень удивлен происходящим разговором.

— «Сидеть, сложа руки», — передразнил меня чиновник, — Ты, товарищ Гарин, играешь с огнем. Твои репортажи — это не трибуна для критики партийных решений. Спасатели работали по инструкции. А ты создал прецедент: теперь каждый захочет «спасать по-своему». Чем это закончится? Хаосом?

— А я, товарищ Громов, партию в своих статьях никогда не критиковал. Для таких обвинений нужны конкретные факты, а не голословные выдумки. Я не знаю, какие инструкции привели к тому, что дети девять дней не могли получить помощи, но, если понадобится, я еще раз поступлю аналогичным образом. И странно, Василий Петрович, вот вы говорите об инструкции, но разве главная цель инструкции — не люди? Если система дает сбой, разве грех ее подправить, поступить по совести советского гражданина? — я тоже умею в словоблудие, так что хрен меня подловишь, товарищ второй секретарь.

— Система не дает сбоев, Гарин. Сбоят отдельные личности, которые считают себя умнее коллектива. Ты думаешь, один такой сознательный? А если завтра кто-то решит «подправить» план сева или график завода? Где граница? — начал закипать чиновник.

— Аналогия неуместна, я не собираюсь лезть в план сева или график работы завода. Никакого отношения к ним спасение детей не имеет.

— Давайте найдем компромисс, товарищи. Александр, вы лучше напишите материал о героизме спасателей, упомяните, что были этому свидетелем. Без акцентов на ошибках, — опять ожил Кудряшов.

— Извините, Василий Петрович, но этот разговор только укрепил меня в том, что спасательная операция была организована откровенно неумело. Нужно было просить помощи у профессионалов, организовывать взаимодействие с авиаторами. Я видел, как теряли время. Я видел, как матери пропавших детей плакали. Правда важнее, чем комплименты тем, кто их не заслуживает. Любые действия сами по себе ничего не значат, важен результат.

— Правда, Гарин, в том, что ты поставил под удар авторитет партийного руководства района и области. Тебя не просили быть героем. Ты должен быть журналистом. И если ты не понимаешь разницы, то нам придется обсудить твою дальнейшую работу в газете. Пойми на будущее, нам не нужны герои-одиночки. Нам нужны коллективные победы, — припечатал начальственным мнением секретарь.

Вот что тут скажешь? Да пошел он куда подальше, я и без газеты нормально устроюсь.

— Я о своем поступке не жалею, считаю, что поступил правильно, как советский гражданин. Если придется — сделаю снова то же самое.

В общем, я по отношении к себе кровопролитиев ждал, а… ничего не произошло, даже чижика не съели, в смысле меня [3]. Да, не 30-е годы нынче, совсем не они. Из газеты меня так и не турнули, мало того, даже благодарность вынесли за профессионализм и инициативу. Премию выписали. Но вот статью порезали так, что форменное безобразие получилось.

Я с редактором столкнулся в вестибюле редакции, посмотрел на него вопросительно. Тот так же молча руками развел. И весь разговор, но прекрасно друг друга поняли.

Зато, как оказалось, Майкл снимал, когда я переправлялся на остров. Даже момент, когда по плоту бревнышком прилетело и с меня каску сорвало, в кадр попал. В общем шикарную статью написал для «Вокруг Света» с не менее роскошными иллюстрациями. Критиковать в ней никого не стал, просто описал нашу спасательную экспедицию.

Отправил в Москву, ответ сразу же получил, буквально на следующий день мне по телефону позвонили из редакции. Не кладя трубки, согласовал правки, получив горячие заверения, что статью опубликуют в следующем же номере журнала. Не каждый день им настолько интересный материал отправляют. А тут еще и мой фантастический роман в том же номере публикуется о робинзоне на Марсе. И тут же статья того же автора, но уже о реальной северной робинзонаде. Имена парней, которые нам помогали, я в статье указал, вот фамилию Майкла не стал светить. Он сам попросил, так, на всякий случай.

Заодно поинтересовался, как воспринимают читатели роман. Оказалось, в редакции уже мешка три писем скопилось. Ой, мама, надеюсь, они не додумаются отправить всю эту корреспонденцию на мой адрес? Это ведь только две части пока вышли, а их еще четыре. С другой стороны, это же какую коллекцию марок можно собрать будет? Мне сказали, что письма даже из-за границы приходят. Ну, да, многие наши журналы в других странах выписывают, причем не только наши дипломаты, но и иностранцы.

В общем, та еще неделька получилась. Сначала в обкоме нервы помотали, зато потом обрадовали, так что общий баланс в положительную сторону, как я считаю. Тут еще из порта уведомление принесли, что контейнер на мое имя пришел. Наконец-то, я уже переживать начал, а то уже лето настало, а его все нет и нет.

Съездил в порт, заплатил, договорился о перевозке. Грузчиков искать не стал — вчетвером справились. Я, Майкл, Серега с Игорем, все лоси молодые, сильные. Мы этот контейнер за полчаса разгрузили. Что порадовало, все вещи пришли целыми и без повреждений. Мы мебель вдоль одной из боковых стенок гаража расставили, так, чтобы она не мешала машину загонять. Гараж большой, так что особо не мешает. Чтобы не повредить, шкафы