Я один вижу подсказки 17 - Никита Красавин

Ярв был непреклонен:

— Он не воин.

— Старый баран! — отец назвал его бараном, потому что тот упёрся своими «рогами» и никак не мог отступить. — Ты действительно считаешь, что так поступать справедливо?

— …

— Сначала вы не будете вознаграждать достойных, затем начнёте забирать все ресурсы себе. Не будете кормить слабых, не будете заботиться о племени. Какое будущее ждёт наше племя?

— …

— Ты вчера подошёл ко мне и сказал: «Раз твой сын не стал Воином Тотема, то мой сын может занять твоё место вождя». Так?

Отец говорил, а я будто услышал причину, почему Ярв докапывался до меня. Он видел во мне угрозу и боялся. Он не хотел, чтобы я создавал артефакты. Он хотел поставить на место будущего вождя Драга.

Вождь же сказал:

— Если ты воспитываешь своего сына так, то он никогда не сможет стать вождём. Потому что быть вождём — это не быть самым сильным. Быть вождём — это жертвовать собой ради племени.

Отец разносил Ярва. Воины слушали, метались, не понимая, какую позицию занять. Но я раньше не задумывался о том, что моё признание так сильно расколет племя.

Бран же повернулся ко мне и спросил:

— Какие части тебе нужны?

Глава 17

Сбор материалов

Говорить было неловко, так как воздух ещё не «остыл» после перепалки. Ведь после ссоры атмосфера всегда молчаливая.

Я же понимал, что это молчание лишь временное, и Ярв мог вскипеть в любой момент.

Даже подумал, что сейчас нужно было махнуть рукой и отступить, чтобы лишний раз его не драконить.

Уйти ни с чем?

К сожалению, артефакты не делаются из воздуха. Для них нужен материал: чем тот качественнее, тем лучше.

Туша Морозного Волка второго уровня — уникальный ресурс. Если сейчас упущу его, то, быть может, второго такого мне придётся ждать всю жизнь.

Только из-за этого не стал молчать и озвучил:

— Мне нужно три вещи.

Отец поторопил:

— Говори смелее.

Первым выбрал самое «бесполезное» по меркам племени, но на деле — материал, являющийся фундаментом всей «магии» рунной инженерии.

— Сердечный Хлад.

Бран чуть свёл брови.

— Яд?

— Не яд, — возмутился я. — Вы его зря недооцениваете. В Сердечном Хладе заложена энергия всего волка. Потому это ценный ресурс.

Кто-то негромко хмыкнул. В племени понимали, что в Сердечном Хладе заключено много энергии.

Однако её стихия — холод, что означало, что её никто не мог ни принять, ни съесть, ни превратить в силу. Наоборот, холод тушил огонь, потому её все сторонились.

Я же добавил:

— При создании артефактов можно использовать эту энергию.

Вся проблема в том, что ценность определяется глазами смотрящего — как и с красотой.

Для кого-то золото — редкий металл, ради которого можно убить. Для другого — просто жёлтый камень, слишком мягкий и тяжёлый, чтобы из него что-то сделать.

Ценность существует не в вещи, а в знании, как этой вещью воспользоваться.

Объяснить это сейчас племени было тяжело. Кто-то понимающе кивнул, как Рокт или Бран, а кто-то, как Ярв, нахмурился, своим видом показывая:

«Раз тебе нужен лишь этот хлам, то бери и проваливай».

Бран же согласился:

— Подожди!

Он взял длинный узкий нож, подошёл к туше, наполовину залез внутрь и вынырнул уже с сердцем.

Оно было огромным, бело-серого цвета с синими прожилками. Нож вошёл в мягкую плоть без сопротивления, и оттуда быстро полилась густая синяя жидкость.

Я выставил бочонок, чтобы ни одной капли не пропало. Бочонок был явно больше фляги, и, несмотря на это, тот заполнился больше чем наполовину.

КАП!

Когда последняя капля упала, я закрыл его крышкой. Хотелось прижать бочонок к себе и не отпускать.

Всё потому, что Сердечного Хлада было больше, чем я ожидал. Вчера едва хватило на одно копьё.

Я выжимал из каждой капли максимум, тратил с осторожностью. Большое же количество Сердечного Хлада развязывало руки, расширяя мои возможности.

Показать свою радость не стал, а просто отложил его в сторону.

Бран спросил:

— Это всё? Ты сказал три вещи.

— Мне ещё нужен клык или коготь.

Люд вокруг нахмурился. Несмотря на то, что у волка было сорок два зуба и восемнадцать когтей, для племени это был важный стратегический запас: обновить копья, сделать резерв. Всё же копья со временем ломаются и даже теряются.

Тем более для оружия подходят не все, потому недовольных было много.

Отец же не возмутился, лишь уточнил:

— Что именно: коготь или клык?

Я подумал секунду, так как сам ещё не решил, что лучше. Клык явно плотнее, но коготь гибче. Впрочем, если делать топор, то лучше клык.

— Клык.

Бран повернулся к воинам:

— Выбейте этой твари клыки!

Рокт взял каменный молот. Повторюсь: клыки используют для крафта, а значит, их не будут готовить.

Не только потому, что они нужны для ремесла, но и потому, что в них содержатся бактерии, из-за которых племя может заболеть.

Тух. Тух. Тух.

Клык сидел в челюсти намертво. Рокт сконцентрировался на одном, каждый раз проверяя: шатается он или нет.

Пару ударов, и тот вышел из десны с хрустом. Рокт подхватил его рукой, осмотрел и протянул отцу. Тот передал его мне.

— Вот. Бери.

Я принял его обеими руками. Он был тяжёлым, чёрного цвета — не как обсидиан, но чем-то на него похож, с синеватым отливом у основания.

Может показаться, что он красивый, но нет. Этот зуб вонял, на нём были ошмётки десневой ткани — выглядел он так себе.

Я всё равно поблагодарил:

— Спасибо.

Всё же длина у него хорошая, зуб был большим, топор из него выйдет отличным.

Вслух я этого не сказал, просто отложил клык и поднял взгляд.

Бран спросил:

— Что-то ещё? Говори, что последнее тебе нужно.

Я выдохнул, осмотрел стоящих вокруг, понимая, что сейчас будет буря. Однако промолчать я не мог.

— Мне нужны глаза.

Тишина была короткой.

— Нет.

Ярв больше не стал молчать. С каждой моей просьбой его внутреннее давление росло.

Он промолчал один раз, второй тоже, но когда речь зашла о глазах Морозного Волка, он уже не сдержался.

Всё дело в том, что это была «еда», даже деликатес. Их сварят, вытопят весь жир и поделят между сильнейшими.

Потому что сила Воинов Тотема растёт не только от насыщенной огненной энергии тотема, но и от мяса и жира морозных тварей.

Чем больше мяса ест Воин Тотема, тем выше уровень и тем быстрее он растёт. Потому Ярв воспринял это так, будто я