Авантюрист - Владимир Геннадьевич Поселягин

там двое в сарае, один другому помогал капкан разжать. Тот без сознания был, болевой шок. Вырубил телекинезом здоровяка, до машины те добраться не успели. Освободил более мелкого из капкана – он сыном соседки и был. По очереди спустил их в погреб – оттуда криков никто не услышит. Который первым очнулся, того и допросил. Это дружок сына соседки оказался, тот, чьи следы после угона я нашёл.

Вот гады, машина им нужна была для налёта в Елабуге. И чего именно про нашу вспомнили? Днём пришли, зашли во двор, выехали на улицу. Все соседи на работе, дети в садике или школе, старики дома греются. Закрыли гараж и уехали. И никто их не видел! Днём!

После налёта (а брали сберкассу) машину на разбор отдали, знакомым под Уфой. Потому и не всплыла нигде, и к нам вопросов не было. Госномера те всё-таки догадались сменить. А сюда пришли проверить, действительно ли машина на месте, как матушка одного сообщила, и не пропадала ли. Любопытство победило.

Свернул обоим шеи, убрал в хранилище и на одеяле улетел километров на двадцать вниз по течению. Вру, тут такой мороз! На окраине достал «ЗИЛ» и по льду погнал. Пробил прорубь ломом и избавился от тел. Мёрзлая земля: долбить не хочу, утопить проще. Так вернулся на грузовике, все следы затёр, капкан убрал – больше не нужен – и спать.

Я про воров и думать забыл, жил-поживал, в ус не дул, учился – в общем, грех жаловаться. Из минусов – дядя Олег на мою голову свалился, все-таки сошлись они с бабушкой. Свой дом дочке оставил и к нам перебрался на ПМЖ. А он, между прочим, в милиции двадцать с лишним лет баранку крутил, вот и прибрал мою машину к рукам: обслуживал, ездил, бабушку возил – словом, выжимал из «ласточки» все соки. Ладно хоть бензин сам заливал. Я махнул рукой, пусть катаются, лишь бы парочка довольна была. Расписываться пока не торопятся. Хотя чует мое сердце, скоро до свадьбы дойдёт. Только теперь не всё, что раньше, можно себе позволить. В этом и подвох, да и машину по сути отобрали. Ну и поездка на море под большим вопросом. Хотя бабушка уже в очереди на путёвки встала, на двоих, заявление не отзывала.

Да, чуть не забыл: после всей этой истории с кражей и ворами, мне одиннадцать стукнуло, и под занавес марта наступили долгожданные весенние каникулы. Обедали мы как раз, первый день свободы, я встал поздно, дрых до обеда, немного поболтали. Дяди Олега не было, ушел родню проведать, там и пообедает.

– Ба, мне нужно отлучиться дней на пять, может, шесть. Дела неотложные. Всем говори, что к брату в Чистополь смотался, ты на автобус посадила. Вернусь, сам подтвержу.

– Что за дела такие, что аж из дома бежать надо?

– Ба, тебе оно надо? – я увернулся от ответа. – «Волгу» мне предложили по дешёвке, за треть цены, новая, только без документов. А у меня есть знакомые, которые помогут с этим вопросом. В общем, дела…

– Смотри, как бы за руку не схватили, и…

– Ничего не сделают, – перебил я. – Я несовершеннолетний, максимум мораль прочитают и в детскую комнату милиции отведут. Да и то вряд ли, я на хорошем счету. Спишут на случайность.

– Ну-ну, будем надеяться. Когда уедешь?

– Как стемнеет.

– Ох и авантюрист!

Как только опустилась ночь, я покинул посёлок. Забрался в «ЗИЛ» и помчался к паромной переправе. Можно было напрямик по льду Камы на снегоходе, но мороз стоял лютый, минус двадцать. Уж лучше в теплой кабине грузовика. Я его после поездки в Тольятти и гонок по льду Камы обслужить успел, так что зверь-машина. Ночь – моё алиби.

У переправы бросил грузовик, там уже проезд для тяжёлого транспорта закрыли, оттепель началась, лёд стал тонким, сегодня только подморозило. Я перелетел на одеяле и дальше дал по газам. В Казани сел на первый попавшийся проходящий поезд до Горького. Проводнице червонец сунул, та сразу нашла свободное место, где до Горького никто не сядет, постель застелила, и я отрубился.

Под вечер прибыли. А следующей ночью, разведав обстановку на горьковском автозаводе, увёл прямо со стоянки три единицы техники. В хранилище у меня десять тонн свободного места, за четыре месяца накопилось. Было бы пятнадцать, но часть места занята запасами топлива. Тем самым, что со дна Камы достал в бочках. Я этим бензином давно пользуюсь, нареканий никаких. А угнал я чёрную «ГАЗ-14 Чайка», потом вишнёвую «ГАЗ-24 Волга» и цвета хаки «ГАЗ-66». Машины полностью укомплектованы, все три – прямо с предпродажной стоянки.

В принципе, тонна свободного места осталась. Подумав, достал свой «ЗИЛ», оставил его на дороге и прихватил ещё одну машину. «ГАЗ-3102». Эту модель только недавно начали выпускать, опытная партия. Полторы тонны весит. В самый раз, пока обратно пилю, как раз такой размер накопится. Да и топливо у грузовика быстро уходит, вернусь и уберу «ЗИЛ» в хранилище. Кстати, ещё одно дельце провернул: вскрыл незаметно склад на заводе и украл канистры с тосолом. Слил воду из радиатора «ЗИЛа» телекинезом, чтобы ни капли не осталось, краник перекрыл и залил антифриз доверху. А то оставлять машину на морозе – только с работающим мотором. Вот так и покинул территорию завода. Хотя и задержался в Горьком на пару дней, но лучше ещё и в Казани по схронам и тайникам похозяйничаю.

* * *

Я стоял и хмуро смотрел, как моя жёлтая «копейка», исчезая за углом, увозит мои надежды на лето. На ней, с багажником, вздымавшимся над крышей горой пожитков, увозил мою бабушку к Чёрному морю дядя Олег. Путёвка на двоих. Приговор, обеспечивавший им моё отсутствие. В этот раз им выпал Туапсе. Бабушка, может, и взяла бы меня, но я подслушал, как дядя Олег отговаривал: «Медовый месяц, он будет мешать только». Ну-ну, я запомню.

Тётя Тамара, ещё одна бабушкина сестра, теперь назначенная смотрительницей дома и, по совместительству, меня, положила тяжёлую ладонь на моё плечо и по-матерински потрепала по макушке. Вот такие дела.

Из приятных новостей: поджигателей нашего дома нашли, суд постановил выплатить компенсацию. Две тысячи рублей. Три транша уже пришли, вычитают из зарплаты. Судя по телеграммам, живут они в Казани. А у меня уже зрел коварный план.

– Идём, поможешь мне с помидорами, – позвала тётя Тамара, уже третий день обживавшаяся в нашем доме, как полновластная хозяйка.

– Да я на речку хотел.

– Смотри, долго не купайся.

– Ага.

Выкатив велосипед со двора, я покатил к реке,