Найди меня в сердце ночи, Каноко - Лин Си Ён

– Не бойся. – Хината подхватил Каноко, так и замершую у лифтов, за руку и потащил за собой. – Мы здесь были всей группой… Ну, с университетом. Драконов через фильтр фотографировали.

Каноко вновь оглядела небосвод, уже совсем другим взглядом, весьма далеким от желания оценить эстетику. Справа мелькнул одинокий хвост, потом ниже, под облаками, еще один, побольше и белый. Третий вился далеко на севере, и еще один… нет, два! Над заливом.

– Какой кошмар! Откуда их столько? – Каноко в ужасе рассматривала парочку, почти касавшуюся воды: один кусал другого за хвост. – Они же всё уничтожат!

Хината рассмеялся.

– Значит, я угадал.

– Ты меня специально сюда притащил? Не ради свидания, а из-за них?

– Ради свидания, конечно. Но и чтобы ты на них посмотрела тоже. – Он аккуратно, так, будто она сама была драконом, взял Каноко за руку. – Я думаю, ты принимаешь желаемое за действительное.

– Ты о чем?

– Ну, тебе хочется спасти Казуо, ты и придумываешь опасности, от которых его можно спасать.

Стало обидно. Она что, сумасшедшая, что ли? Неужели, если бы никому ничего не грозило, она поехала бы в ночь на мотоцикле, да еще и сражаться с драконом? Нет, конечно. Да и не только Казуо она спасала: он бы и сам справился. Каноко вспомнила, как тот бесполезно пытался сбежать от дракона. Ладно, может, и не справился бы. В любом случае это точно не игра воображения.

«Но спасти его тебе хотелось», – подлый внутренний голос вновь поднял голову.

– Не обижайся, – Хината заметил, как Каноко отвернулась. – Не отрицаю, что ты можешь быть права и тот дракон, так же как и каппа, охотится на Казуо. Но в большинстве своем драконы, летающие над Токио, довольно безобидны. Как нам объяснял преподаватель, это для них вроде парка развлечений.

Каноко еще раз осмотрела драконов. Ну да, парочка над водой больше напоминала расшалившихся детей, чем злобных водяных ящеров. Да и полет белого напоминал скорее танец, чем попытки найти несчастную жертву.

– В лесах им комфортно, но скучно. Представь себя на их месте: ты безумно древний, безумно мудрый ящер, который видел уже все на этом свете. И тут внезапно – ну, по их меркам – появляется что-то такое, как послевоенный Токио. Как если бы у тебя в комнате муравьи за одну ночь муравейник построили.

– Гадость. – Каноко перекосило.

– Ну не муравейник, а кукольный домик, неважно… Суть ты поняла: тебе точно стало бы интересно посмотреть.

Врать было бессмысленно: конечно, стало бы.

– И ты хочешь сказать, они просто смотрят?

– Да! Драконы… Ладно, почти все драконы не станут нападать на жителей: это для них бессмысленно.

Каноко еще раз оглядела город. Хината говорил очень логично и правильно, так, что хотелось верить каждому слову. Вот только что-то все равно не давало покоя. Зеленый хвост промелькнул в самом низу, над домами. Каноко почти не знала районы города, но обилие неоновых сиреневых вывесок казалось знакомым.

– У тебя есть монетка?.. – спросила она Хинату и тут же нашла в кармане собственную. – Нет-нет, уже не надо.

Вставила в бинокль, покрутила ручку, – и затворы открылись, позволяя подробнее рассмотреть город. Теперь Каноко с уверенностью могла сказать, что Хината не прав. Ну, или не могла. Но ведь слишком много совпадений! Позавчера каппа, вчера дракон, а сегодня, едва начало темнеть, снова тот же самый земляной вился над площадью, освещенной фиолетовыми огнями. За углом от нее, в паре мгновений лёта, Казуо работал в мрачной забегаловке «Королева вкусностей».

«Ну это же все не может быть просто так?!»

– Что-то увидела?

– Да, посмотри сам, – Каноко отстранилась, а Хината склонился над биноклем.

– Синдзюку? Красиво, согласен.

Каноко вздохнула. Ну да, Хината же не видел ёкаев, хотя по его знаниям и рассуждениям казалось, что это не так. Она открыла было рот, чтобы попытаться все объяснить, но тут же закрыла: бесполезно. Он говорил слишком уверенно для человека, способного прислушаться к чужим аргументам. А спорить сейчас, на виду у всех… Вдруг кто-то услышит и поймет, что это она, Каноко, вчера по городу на мотоцикле рассекала?

– Красиво, – она кивнула. – Пойдем туда?

– Уже надоело драконов разглядывать? Мне казалось, они должны быть красивыми.

– Красивые… Как черная мамба, только в тысячу раз хуже.

– Тогда пойдем. – Хината посмотрел на часы. – Так, знаешь что… Давай Синдзюку в другой раз. Сейчас провожу тебя до дома, а потом поеду проект делать, а то уже время.

Каноко замерла в растерянности. Нет, домой ей сейчас совсем-совсем не надо.

– Меня, может, Харухи из Токио заберет. Или отец. Иди, если тебе надо. – Она махнула рукой.

Хината просканировал ее взглядом почти подозрительно.

– Ну, как хочешь.

Вниз на лифте они ехали в полуприятном молчании. Вроде все хорошо: отличный день, прекрасный вечер, – а вроде и что-то не так. Каноко растерянно прижималась к стенке: нога начала тянуть и болеть. Хината, заметив это, обнял ее и прислонил уже к себе. Стало теплее и уютнее, а в голове возникла предательская мысль: а точно ли надо ехать на Синдзюку?

«Казуо ведь как-то выживал без меня все это время, ну почему сегодня не сможет?»

– О чем думаешь?

Шуметь в общественном месте было неприлично, и вопрос буквально втек в ухо.

– О превратностях бытия.

Признаться честно, Каноко даже не подозревала, что это такое, но говорить одному парню, что в его объятиях думаешь о другом… – в голове раздался нервный смешок. На мгновение она почувствовала себя героиней дурного сёдзе, что никак не может выбрать между обаятельным блондином и нахальным брюнетом. Кроме макушки, персонажи там обычно ничем не различались – оба клонированные принцы с белыми конями.

«И кто тогда кто? Хината больше на блондина тянет, а то у Казуо шевелюра, что все вороны в мире обзавидуются. Даже тот карасу-тэнгу, что в библиотеке на картинке».

Они уже вышли на улицу, и каштановые волосы Хинаты развевались от порывов ветра от близкого шоссе.

– Пока?

До метро оставалось еще метров пятьсот, но ему, похоже, было в другую сторону. Каноко кивнула. Почувствовала себя глупо, но все же подошла и обняла.

– До встречи завтра. – Хината грустно улыбнулся. – Что бы ты сейчас ни задумала, постарайся не самоубиться в процессе.

Он помахал рукой, развернулся и исчез в темном конце улицы. Каноко с полминуты боролась с желанием броситься вслед: обнять, сказать, что хочет еще чуть-чуть побыть с ним. Вот только… Хината ведь уже все понял. Стыд затопил ее с головой, нога стала болеть еще сильнее, и она с трудом