Искра Свободы 3 - Александр Нова

в руках короткие одноручные мечи. Ещё у двоих — копья с широким листовидным наконечником. Пятый — с длинным кинжалом в левой руке и странным коротким обрубком меча в правой. Броня отсутствовала. Несмотря на сомнительную экипировку двигалась пятёрка синхронно, выверенно, как хорошо тренированные бойцы, а не разбойничья шайка.

Первый, с мечом, рванул прямо на меня, пытаясь сблизиться. Я шагнул назад и ткнул коротко, но точно. Наконечник моего копья чиркнул по краю щита и вошёл в плечо. Противник дёрнулся, замахнулся мечом, но клинок рассёк воздух — слишком далеко. Селена влетела атаковавшему меня сбоку: её копьё скользнуло под его щит и вошло под рёбра. Мужчина выгнулся, захрипел, рука с мечом опустилась, щит провис. На долю секунды движения нападавшего стали рваными, будто внутри что-то коротнуло. Он осел на колени и обмяк окончательно.

Лис стрелял быстро, почти не целясь. Стрела вошла в бедро одному из пятёрки; мужчина споткнулся, но тут же выпрямился, как марионетка, которую дёрнули за ниточки. На долю секунды его движения стали дёргаными Он выронил щит и схватился за древко стрелы, глаза заметались. А потом снова выровнялся, будто кто-то внутри него сказал: «Вставай и иди дальше».

Я активировал «Время охотника (Е)(⅕)» и рванул навстречу третьему, вложив весь вес в удар щитом по копью противника. Враг на мгновение потерял равновесие, но мне этого хватило: я сделал подшаг и прицельно ткнул копьём снизу, под подбородок. Хруст, бульканье — тело свалилось мешком.

Жан выстрелил четвёртому почти в упор. Болт вошёл в грудь, пробив тело насквозь. Противник пошатнулся, но не упал. Вместо этого сделал шаг вперёд. Он будто не замечал, что в нём торчит болт, хотя двигаться стал заметно медленнее. Жан выругался и бросил разряженный арбалет, выхватывая короткий меч.

— Они не чувствуют боли! — крикнула Селена. — Совсем!

Я поймал её взгляд. Мы оба поняли одно и то же: взять кого-то живым для допроса будет очень сложно.

Раненый в бедро так и не подобрал щит, против копья у него не было шансов, и я добил его. Хватило одного короткого удара в шею.

Последний нападавший — тот, что с кинжалом и обрубком меча, — вдруг замер. Целую секунду он неподвижно стоял, глядя на нас пустыми глазами. А потом резко развернулся и побежал вглубь леса, бросив оружие.

— Живым! — рявкнул я.

Лис наложил новую стрелу, прицелился и выстрелил в ногу убегающего. Беглец рухнул и сдавленно вскрикнул. Лис закинул лук за спину, устремился за подстреленным.

Другой раненый — тот, в которого попал Жан, — сделал ещё шаг вперёд и упал на колени. Кровь текла из его рта, но он пытался подняться. Жан шагнул к своему противнику и приставил меч к горлу.

— Не дёргайся, тварь.

Раненый посмотрел на Жана, и на миг в его взгляде появилось что-то осмысленное. Страх. Мольба. А потом снова пустота. Мужчина дёрнулся вперёд, прямо на клинок.

Жан не успел отвести руку, и сталь меча рассекла горло противника.

— Чёрт… — выругался Жан, добавив ещё пару крепких выражений.

Лис уже тащил пятого, с простреленной ногой идти сам он не мог. Пленный не сопротивлялся, только тихо скулил, глядя куда-то мимо нас.

— Убейте меня. Убейте меня, пока они не вернулись… — постоянно повторял он.

Лис подошёл, кинул пленного мне под ноги и вытер пот со лба рукавом.

— Что за дерьмо… — тихо сказал он, глядя на трупы.

Я бросил охотнику верёвку.

— Вяжи его крепче, — сказал я хрипло. — И кляп не забудь. Не хочу сюрпризов.

Лис поймал верёвку и присел на одно колено. Пленный лежал на боку, простреленная нога подогнута, кровь уже пропитала ткань штанов. Он дышал часто, прерывисто, но глаза были снова пустые, как у рыбы, выброшенной на берег.

Охотник начал заводить петлю на запястья, и в этот момент пленный взорвался движением.

Резкий рывок всем телом, словно внутри него резко потянули за сотню нитей. Правая рука метнулась к поясу Лиса, пальцы вцепились в рукоять кинжала быстрее, чем охотник успел понять, что происходит. Клинок выскользнул из ножен с коротким шорохом и взлетел дугой к горлу охотника.

Лис едва успел отклониться. Лезвие всё же чиркнуло по живому и вырвало клочок кожи с шеи. Охотник зашипел и ударил кулаком, попав пленному в скулу. Хруст, кровь брызнула из разбитой губы.

Пленный не издал ни звука. Только рванул снова, перекатился, пытаясь встать на здоровую ногу и одновременно ткнуть Лиса кинжалом снизу, в живот. Лис поймал нацеленное на него запястье, вывернул с хрустом. Кинжал выпал, звякнув о камень. Но даже сломанная рука не сбила с противника эту жуткую механическую решимость.

Одним длинным шагом я преодолел два метра и оказался рядом. Копьё в руках развернулось древком вперёд. Удар пришёлся точно в висок — глухой, как обухом по бревну. Голова пленного мотнулась в сторону, глаза закатились. Он осел, но пальцы всё ещё судорожно цеплялись за воздух, будто пытались дотянуться до чьего-то горла.

Селена шагнула сзади и ткнула копьём под лопатку — прямо в сердце. Тело дёрнулось один раз и затихло. Кровь потекла изо рта тонкой струйкой, смешавшись с той, что уже была на земле.

Наступила тишина. Такая, после которой хочется не победу праздновать, а замереть, как над могилой, и попробовать понять, во что именно ты только что вляпался.

Лис медленно разжал пальцы на запястье мертвеца и вытер кровь с шеи тыльной стороной ладони. Посмотрел на меня. В глазах смесь злости и усталого недоумения.

— Чёрт… — только и выдохнул он.

Я быстро оглядел остальные тела: ни вздоха, ни движения. Но всё равно подошёл к каждому и контрольным ударом копья пронзил сердце.

Жан сплюнул в сторону.

— Эта… рябь в движениях. Заметили? — спросил он. — Как будто кто-то даёт команду, а потом на миг отпускает. И человек успевает испугаться.

Лис подошёл к одному из трупов, присел на корточки и принялся внимательно его рассматривать. Наклонился ближе и принюхался.

— Настой «Берсерка», — подняв голову, произнёс охотник. — Только какой-то слабый. Запах не резкий, даже приятный, едва ощутимый. Но под «Берсерком» так точно и слаженно не двигаются.

— Может не только настой?.. — Селена достала кинжал и рассекла тканевую маску на одном из трупов.

Всё лицо нападавшего было покрыто чешуёй. Едва заметной, тонкой, но всё же именно чешуёй, а не кожей.

— Искажённые, — высказал я очевидное. — А как на них действует настой?

— Не знаю, — одновременно ответили Селена и Лис.

Я огляделся. Лес вокруг снова стал тихим, только где-то далеко каркнула ворона.

— Лис, осмотрись вокруг. Цель не преследовать. Неясно, что там