Суженая Зверя - Yosu Yosu

Лера растерянно хлопала глазами, не понимая, что происходит. Лишь когда вокруг собрались люди, она пришла в себя.

— Так… Леша ищет меня?

— Ищет, милая, с ног сбился. Сейчас же пошлите к нему кого-нибудь, скажите, что вернулась девица его! — крикнула женщина, и несколько молодых ребят тут же сорвались в сторону конюшен. — Идем. Согреем тебя, накормим. Ох, Великая Лада, что же с тобой приключилось?

Лера послушно пошла следом. Женщина вела ее по улице, крепко держа за руку и что-то приговаривая, но слова пролетали мимо. Мысли Леры все еще были там, в лесу, с загадочным спасителем. Она коснулась своего бока — боли почти не осталось, лишь легкое, ноющее напоминание о страшном ударе.

Женщина завела ее на заезжий двор и прикрикнула, чтобы ставили суп и компот, а сама быстро втолкнула Леру в баню и закрыла дверь.

Внутри было жарко и влажно. Женщина ловко стянула с нее шубу и повесила на крюк.

— Давай, снимай все и в купель. Нужно отпарить тебя, чтобы хворобу не подхватила. Хвойного масла добавлю. Дыши глубже.

Лера кивнула и принялась расстегивать кофту. Когда она скинула верх, женщина замерла, внимательно рассматривая ее.

— Ранена, девка… — ахнула она. — Что ж стряслось-то? Дай погляжу.

Она быстро, но аккуратно размотала тканевую повязку и, увидев синяк, всплеснула руками.

— Жи́ва наша заступница, что же с тобой сделали?

Весь правый бок Леры был иссиня-черным. Она опустила взгляд и осторожно тронула место удара, почувствовав лишь слабую боль. Женщина подошла ближе и принюхалась.

— Необычный дух. Где ты такое масло взяла?

— Это не я, — призналась Лера. — Тот, кто спас меня, помог.

— Тебя кто-то спас? — удивилась женщина.

Лера кивнула, закусив губу.

— Мазь дорогая. Смотри, синячище какой, а ты ходишь, будто и не болит ничего.

— Ночью очень болело.

Женщина прищурилась, снова принюхиваясь.

— Полынью пахнет, травами редкими… — она отстранилась и с интересом уставилась на бюстгальтер Леры. — А это что? Чудная одёжа какая.

Лера инстинктивно прикрылась руками.

— Да что смущаешься? Иди, полезай в воду. И спасибо потом скажи спасителю своему. Такую мазь не всякий себе позволить может. Заживляет быстро и боль как рукой снимает. Ладно, полезай, полезай. Отогрейся как следует. Оставлю тебя пока. Пойду узнаю, готова ли еда.

Оставшись одна, Лера снова посмотрела на синяк и глубоко вздохнула. Скинув остатки одежды, она забралась в деревянную купель и, прикрыв глаза, расслабилась, наслаждаясь теплом.

Запах свежей хвои успокаивал, но стоило закрыть глаза, как усталость навалилась тяжелым грузом. Перед внутренним взором замелькали картины недавнего ужаса: кровь на снегу, лязг стали, горящие глаза чудовища. Она погрузилась в воду с головой, пытаясь заглушить не только звуки, но и собственные мысли.

Водная тишина дарила иллюзию покоя. Лера с острой тоской подумала о доме. Как же не хватало сейчас любимой колонки и тяжелых риффов Korn. Агрессивная музыка вытеснила бы страх, заполнила бы пустоту в голове.

Ей хотелось вынырнуть в ванной, в своей квартире, и понять, что все эти дни были лишь бредовым сном. Но, вынырнув и открыв глаза, она с горечью увидела бревенчатые стены бани. Она все еще здесь. В чужом мире, где была лишней.

По щекам потекли соленые дорожки, смешиваясь с каплями воды. Лера сжалась в комок, уткнувшись лбом в колени, и заплакала. Все, что она держала в себе — страх, боль, шок от увиденных смертей — выплеснулось наружу неудержимым потоком рыданий.

Она плакала громко, отчаянно, навзрыд.

Плескала в лицо воду, пытаясь прийти в себя, но слезы лились сами собой. Лишь спустя час, когда вода почти остыла, ей удалось взять себя в руки.

Лера выбралась из купели. Взяв приготовленное полотенце, она насухо вытерлась, укуталась в него, накинула сверху шубу и вышла из бани.

Стоило ей переступить порог, как на нее налетел ураган, крепко сжимая в объятиях. Лера почувствовала свежий, морозный аромат — словно вдохнула саму зиму. Крепкие руки сжимали ее до хруста, а голос, ставший уже родным, с горечью шептал извинения.

Алешка чуть отстранился, заглядывая ей в глаза.

— Я думал, умру от страха, — хрипло произнес он.

На ее глазах вновь выступили слезы.

— Доверься Заре? — шепотом переспросила она. — Доверься, мать твою, Заре?! — Лера закричала, ударив Алешку кулаком в плечо. — Заре?!

Она колотила друга и рыдала, а он стоял, покорно склонив голову и принимая все удары.

— Ты хоть представляешь, что я пережила?!

— Прости меня. Прости… — Алешка перехватил ее руки и крепко прижал к себе. — Я не знал, что они уже поставили ловушки. Надеялся, что Заря унесет тебя. Я был уверен, что ее никто не догонит.

Лера уткнулась ему в грудь, рыдая еще сильнее. Он принялся гладить ее по мокрым волосам, пытаясь успокоить.

— Клянусь, что бы ни случилось, я больше не оставлю тебя. Не плачь. Прошу.

Она оттолкнула его и быстро зашагала прочь. Но Алешка не позволил. Он перехватил ее запястье, разворачивая к себе, и прижал спиной к двери бани.

— Не уходи, — тихо попросил он.

В его глазах плескался страх. Он аккуратно провел пальцами по ее руке.

— Не уходи, Лера. Я… я прошу, дай мне еще один шанс. Больше такого не повторится. Знаю, ты доверилась мне, а я подвел. Но умоляю, посмотри на меня.

Лера подняла влажные от слез глаза и посмотрела на друга с вызовом.

— Больше… — Алешка собрал всю решимость и прижался лбом к ее лбу. — Больше никогда не отпущу тебя. Ни на шаг. Клянусь. До самого конца я буду рядом. Буду твоим верным псом, если захочешь. Только… — он быстро облизал губы, нервно сглатывая. — Прости меня, прошу.

От его слов и близости Лера растерялась. Сердце стучало так громко, что закладывало уши. Алешка нежно заправил мокрую прядь ей за ухо, внимательно вглядываясь в лицо.

— Ты… — Лера смутилась. — Не нужно становиться моим псом. Мы… думаю, мы друзья, и этого достаточно. Но клянусь, ковбой, если ты еще раз доверишь мою жизнь лошади, я придушу тебя во сне.

Алешка слабо улыбнулся, не отрывая взгляда от ее синих глаз.

— Умереть от твоей руки — не самый плохой конец.

— Тебе смешно? — зашипела она.

— Ничуть. — Он улыбнулся так обворожительно, что сердце