Восточный фронтир Империи - Иван Валерьевич Оченков

вне зависимости от цвета кожи, добывают меха, я их скупаю, а основную прибыль получают господа в центральном офисе компании. Нет, я не жалуюсь. Ведь при моем происхождении… вы ведь осведомлены о нем, не так ли?

— Знаете, Джеймс, Россия вовсе не идеальная страна, но среди наших недостатков нет расизма. Мне совершенно нет никакого дела ни до карибского происхождения вашей почтенной матушки, ни до жены индианки. Но есть до ваших связей. У вас ведь найдутся деловые партнеры в Калифорнии?

— И в доброй полусотне иных мест от Юкона и Великих озер до Потомака. Но к чему вы клоните?

— Помните, вы упомянули о Панике, все больше охватывающей Соединенные Штаты?

— Конечно, я ведь сам вам о ней и рассказал.

— Видите ли в чем дело, что для одних кризис, для других возможность. Когда начинаются неспокойные времена, некоторые вещи начинают резко падать в цене. Мне нужен человек, который будет скупать их максимально дешево и поставлять в русские владения.

— О каких именно вещах идет речь?

— Да все что угодно! Паровые машины, станки и другое оборудование, а если понадобится, то и целые заводы!

— Заводы? — не смог скрыть изумления Дуглас. — Но где вы собираетесь их ставить, и кто будет на них работать? Неужели вы думаете, что здесь, на Аляске…

Первым моим побуждением было сказать — «а тебя это… волновать не должно» — но я сдержался и ответил дипломатично.

— Мое наместничество не ограничивается Аляской и Алеутскими островами. Кроме того, Джеймс, если вы не передумали со мной работать, научитесь слушать, не перебивая!!!

— Простите, милорд.

— Далее, особое внимание нужно будет обратить на пароходы разорившихся владельцев и вообще суда, от пассажирских до китобойных. Кроме того, нам понадобится продовольствие, мануфактура и бог знает, что еще, главное, чтобы с хорошим дисконтом, а лучше всего вообще за четверть цены! Теперь можешь спрашивать.

— Простите, ваше высочество, — тщательно подбирая слова, начал теперь уже практически бывший губернатор Виктории, — но на кой черт вам китобои, если вы собираетесь заниматься золотом?

— Не все в мире сводится к золоту, мистер Дуглас. В наших владениях живут, к примеру, алеуты и креолы, являющиеся, к слову, привилегированным сословием — колониальными гражданами, из которых вряд ли выйдут хорошие старатели, но могут получиться неплохие рыбаки или китобои. Золотопромышленников в любом случае понадобится чем-то кормить. Им нужно будет где-то покупать инструменты и оборудование.

— Иными словами, — на его лице начало появляться понимание. — Вы хотите заработать и на этом?

— В точку!

— Что ж, как мне кажется, я понял вас и могу взяться за выполнение этого поручения. Но мне понадобится список всего, что вам может быть необходимо, а также… эм… значительные средства. Причем наличные, ибо банкиры с большой долей вероятности сейчас будут отказывать в кредитах.

— Что касается списка, то вы получите его сегодня же вечером. Впрочем, будьте готовы к тому, что он станет постоянно расширяться и корректироваться. По второму пункту скажу так. На первых порах нам придется вести закупки в долг, благо, что как мне хорошо известно, в Сан-Франциско многие прибегают к подобного рода расчетам. В конце концов, вы будете действовать от моего имени, так что сомнений в платёжеспособности возникнуть не должно. Кроме того, кое-какие деньги для авансовых платежей вы тоже получите, но всегда помните, что я и мои аудиторы спросят за каждую копейку, цент или фартинг! Ну а уже в следующем году у нас появятся довольно значительные свободные средства. Надеюсь, вы понимаете, о чем я?

— Вы так уверены, что непременно найдете золото? — недоверчиво посмотрел на меня Дуглас.

— Более чем!

— Хотел бы я разделить вашу убежденность, — покачал головой англичанин.

— А в чем проблема, вы ведь и сами знаете, что оно там есть?

— Знать, что оно есть, и найти — не одно и тоже, милорд. Не говоря уж о том, что его нужно будет добыть и вывезти. Потом реализовать, не вызвав ненужного ажиотажа…

— Я смотрю, вы все хорошенько обдумали?

— У меня было время.

— Нет, это случилось не сейчас. Скажите, Джеймс, разве у вас в Британской Колумбии не было никаких находок?

Лицо Дугласа осталось бесстрастным, и не будь у меня в сейфе целого килограмма намытого где-то в горах тяжелого золотого песка, я возможно и поверил бы ему. Но сейчас в его глазах явно виделась борьба. Судя по всему, англичанин пытался угадать, что именно мне известно и как не попасть впросак…

— Случались, конечно. Весной этого года мы нашли кое-что в каньоне реки Фрейзер и даже отправили туда людей, но… с тех пор о них ни слуху, ни духу. Есть, конечно, вероятность, что они нашли по-настоящему богатую россыпь и теперь работают изо всех сил, чтобы намыть как можно больше до окончания сезона, а быть может, их скальпы давно украсили жилища воинственных индейцев.

— Но если бы их поиски увенчались успехом, вы были бы готовы действовать так, как сказали?

— Именно, — криво усмехнулся англичанин.

— И сколько бы вы смогли сохранять добычу в тайне?

— Год или два, не больше.

— В таком случае, мы тоже не будем торопиться.

Пока шли переговоры, Воеводский старался отмалчиваться. Сейчас на его глазах привычная для этой отдаленной колонии жизнь необратимо менялась, а он никак не мог понять к хорошу это или к худу? С одной стороны, настоящего патриота своей родины, каковым без сомнения являлся Степан Васильевич, не могло не радовать увеличение богатств и просторов России.

С другой, он, кажется, совершенно не видел себя в этой новой реальности. Ему, потомственному дворянину и морскому офицеру, заниматься поисками презренного металла? Не говоря уж о том, что дело это не быстрое, и когда (а точнее ­– если) золото все же сыщется, срок его службы в Компании выйдет и вся слава и награды вполне могу достаться кому-то другому…

— Что-то ты, адмирал, не весел? — обратил я внимание на его постную физиономию.

— Вовсе нет, Константин Николаевич, просто… дел столько навалилось, не знаешь, за что и хвататься.

— Не поверишь, я с того самого времени, как Морское ведомство принял, так и живу. Только вот в путешествии и развеялся немного. А первым делом займись, пожалуй, постройкой речного парохода. Плоскодонного и колесного, с малой осадкой, чтобы по здешним рекам ходить мог. Машину