Джозефина вычисляет вероятности - Нова Макби

– А вот этого я не говорил, – возражает Кай. – Просто нам с ним не о чем разговаривать. Мы разные, вот и все.

– Солнце и луна тоже разные, – отвечаю я, глядя в окно, – но оба приносят в мир свет.

Кай резко оборачивается ко мне и прожигает меня взглядом:

– Откуда ты узнала эту поговорку?

Его реакция меня озадачивает. Живот от волнения скручивается в узел, но я стараюсь сохранять невозмутимый вид. Еще не хватало выдать Реда в качестве автора!

– Должно быть, нахваталась старинных поговорок, живя в Китае. А что?

– Никогда этого не слышал ни от кого, кроме моей мамы. – Кай хмурится. Затем пожимает плечами. – Ты права. В Китае сотни старинных выражений. В любом случае мы почти приехали.

Мне тоже следовало бы всего лишь пожать плечами, но я не могу. Меня не отпускает ощущение, что мать Кая узнала эту поговорку от того же человека, что и я.

Спустя 16 минут мы въезжаем в ворота, я благодарю Кая и спешу к себе. В голове роятся уравнения опасности. Встретить Мадам лицом к лицу слишком рискованно. Она меня узнает.

В домике все ощущается чужим, кроме запаха лилий и знакомой колющей боли в боку от мысли про Мадам. Я добираюсь до спальни и запираю дверь. Закрываю глаза и опускаюсь на колени возле окна. Снаружи тают последние лучи солнечного света, а Мадам кажется черной дырой. Нет другого способа с ней разделаться. Что бы ни случилось, мне придется стать покупателем.

На самом краю сознания звучит голос Реда: «Судьба привела тебя сюда».

Прекрасно. Судьба привела меня сюда еще и для того, чтобы заставить страдать? Чтобы убить при попытке восстановить справедливость? Что Ред хотел, чтобы я сделала?

Я поклялась Реду исправить причиненное зло – остановить Короля, разрушить империю Мадам, использовать мой дар во благо. Ред был верующим человеком. Он верил в то, чего не мог увидеть. Но что, если его возвышенные идеалы, вера в судьбу и справедливость всего лишь мифы из древних поэм и не имеют отношения к реальности? Что, если он слишком верил в мои способности, переоценивая их?

Реальность – это острый шип в боку, который не дает покоя, жжет и вопит, чтобы его вытащили. Через шесть недель я его вытащу. Даже если в результате присоединюсь к Реду.

Включаются уличные фонари, и я отворачиваюсь от света. Прежде чем уснуть, я проверяю, задернуты ли шторы.

* * *

В 10 часов следующего утра я открываю дверь, и Кай уже стоит за ней. В нос бьет древесный аромат одеколона. Я думаю, именно так должны пахнуть мужчины. Будто они хорошенько поработали в горах, на свежем воздухе, в окружении камня и леса. Правда, стоящий передо мной мальчишка выглядит так, словно он в жизни не выезжал за пределы города. Черный костюм, отглаженный галстук и готовность поедать доллары на обед.

– Цзао шан хао[35], Кай! – здороваюсь я.

Кай резко останавливается. Осматривает меня с головы до ног. Я заливаюсь краской. Платье и туфли, купленные мистером Чанем, слишком изысканны для моего привычного стиля, но моя старая одежда буквально прилипает к коже, поэтому выбирать не приходится.

– Красивое платье.

– Сесе, – смущаюсь я и мысленно записываю «пройтись по магазинам» в свои планы на день. Мы молча стоим секунды три, пока до Кая не доходит, что мне неловко, и он открывает дверь, ведущую в гараж.

По дороге Кай рассказывает мне, как отец уже с одиннадцати лет учил его торговать акциями и как все, чем он с тех пор занимался, было направлено на подготовку к работе в «Чайна дженерейшн». Раздражение в голосе Кая трудно не заметить: он явно хотел бы заниматься в жизни чем-то другим. Однако он совсем не похож на обычного восемнадцатилетнего парня. Я, конечно, не эксперт, но помню, что в его возрасте играют в видеоигры и сталкивают девчонок в бассейн. Кай любит боевые искусства и мотоциклы. Думаю, это накладывает отпечаток. Если честно, то для невундеркинда он весьма неплохо понимает рынок ценных бумаг.

Я ловлю себя на вычислении мелочей, на которые обычно не обращаю внимания: линия подбородка, малые мышцы шеи, переходящие в плечи. Он выглядит очень знакомо. Я возвращаюсь к вопросам, которыми задалась в тот вечер в бассейне: «Кто мать Кая? Откуда Ред знаком с мистером Чанем? Почему Кай не знает про Реда? Чего Кай хочет от жизни?»

Кай замечает, что я уставилась на него.

– Кань шэньмэ?[36]

– Извини. Ты похож на кого-то знакомого, только я не знаю, на кого именно.

– Интересно. Большинство людей видят во мне черты отца. Или его деньги, – вздыхает Кай.

В моем сердце шевельнулась симпатия. Я точно знаю, каково это. Дома окружающие тоже видели во мне либо моего отца, либо мой талант. Интересно, видели ли они когда-нибудь меня саму?

– Это точно не твой отец, – заверяю я.

– Ну тогда, я надеюсь, это кто-то, кто тебе нравится. – Он улыбается уголком рта.

Мгновение мы смотрим в глаза друг другу. Мое нутро бурлит от положительных чисел. Это и правда кто-то, кто мне нравится. Но Каю я ничего не говорю и перестаю на него таращиться.

Как только я зашла в свой кабинет, в дверь постучал мистер Чань.

– Феникс, те инвестиции, которые ты предложила вчера, были проверены, – говорит он, подходя к столу. – Они прекрасно впишутся в весенний квартал. Поэтому теперь я хотел бы, чтобы ты сосредоточилась исключительно на моей компании. Самое срочное – это аномалии в финансовых отчетах.

Вот уж чем бы я никак не хотела заниматься! Но мы заключили договор. Скорее всего, там какая-то мелочь, ерундовая проблема с ценными бумагами. Я с ней разберусь, а потом перейду к своим планам. За день, пожалуй, можно будет управиться.

– Хорошо, мистер Чань.

Дверь за ним закрывается, я делаю глубокий вдох и беру верхнюю папку.

Первый час проходит довольно скучно. Я просматриваю финансовую историю компании с момента основания до настоящего времени. Чань просто классический китайский Уоррен Баффет. Он торгует на фондовом рынке, владеет несколькими многомиллионными корпорациями, инвестирует во все, что ему вздумается.

Затем я просматриваю последние выписки с банковских счетов. Ничего необычного, не считая одноразового личного перевода на 20 миллионов в банк, чей номер телефона начинается с кода +61. В моей голове щелкает. Австралия. Словно автомат для игры в пинбол, мой мозг стремительно проходится по 37 связям, которые у меня с Австралией, включая тот номер телефона