Мертвые смотрят вверх - Марина Сергеевна Комарова

Енчжу попытался сесть, опираясь на локоть. Мир предательски закружился, поплыл перед глазами разноцветными пятнами. Он застонал, хватаясь за подлокотник дивана и пытаясь не упасть.

– Лежи-лежи спокойно, – раздался знакомый голос Геджина откуда-то из кухни, сопровождаемый звуком шкворчащего на сковороде мяса. – Не дергайся и не геройствуй. После такого мощного ритуала три дня отходить будешь, как после хорошей многодневной попойки. Проверено на себе неоднократно.

– Сколько я… сколько я спал? – хрипло и с трудом выдавил Енчжу, облизывая пересохшие губы.

– Часов восемь, не меньше. Сейчас половина пятого дня. – Старик высунулся из кухни, вытирая руки кухонным полотенцем в красно-белую клетку. Выглядел он уставшим. Под глазами темные круги, да и морщины стали заметнее. Но при этом Чо Геджин довольный и какой-то… умиротворенный. На нем был ярко-розовый фартук с надписью «Лучший повар Сеула», который Енчжу никогда раньше не видел в своей квартире и происхождение которого выглядело загадкой. – Птенец тоже вырубился после тебя, правда, попозже. Часа четыре назад упал, как подкошенный. Сейчас дрыхнет на твоей кровати, храпит, как медведь после зимней спячки.

– А… а зеркало?

Это был главный вопрос, который не давал Енчжу покоя с момента пробуждения.

– Запечатано по всем правилам. Кыгот сидит тихо, как церковная мышь на вечеринке в борделе, – усмехнулся Геджин, возвращаясь к плите. – Хотя даже самая нахальная мышь будет шумнее этой твари. Печати работают идеально, прямо как швейцарские часы. Пак Сура и Ли Сухи держат барьер крепко, я проверил. Можешь не волноваться и спать спокойно.

Енчжу выдохнул с таким облегчением, что чуть не всхлипнул. Сам не ожидал таких эмоций. Откинулся обратно на подушки и закрыл глаза. Получилось. Они действительно справились. Кыгот надежно заперт, Пак Сура и Ли Сухи в безопасности, никто серьезно не пострадал. Дело закрыто.

– Ты голодный? – спросил Геджин, и в его голосе слышалась забота, которую он обычно тщательно маскировал под грубоватостью. – Я тут готовлю, между прочим. Самгепсаль с овощами и чесноком, вареный рис с кунжутом, суп из морских водорослей мию-гук, маринованная редька му. Птенец перед сном сбегал в магазин, купил продуктов, а потом снова отключился. Хороший мальчик, думает не только о духах, но и о желудках живых людей. Да, петуха тоже покормили! Не бойся, я его заберу себе, тебе в квартире с ним придется нелегко.

При одном только упоминании еды желудок Енчжу громко и предательски заурчал, напоминая, что давно не получал ничего существенного. Он попытался вспомнить, когда последний раз ел нормально. Завтрак перед ритуалом? Тот скудный рис с овощами и зеленым чаем? Это было целую вечность назад, в другой жизни.

– Хочу есть, – признался он, и голос прозвучал жалко даже для него самого. – До ужаса хочу.

– Вот и правильно. Тогда давай садись за стол. Только медленно, не спеши и постарайся не упасть по дороге.

Енчжу осторожно встал с дивана, придерживаясь за спинку обеими руками. Ноги предательски подкашивались, как после долгой болезни. Голова кружилась, перед глазами плавали цветные пятна, но он упрямо дошел до стола, цепляясь по пути за стены и мебель, прежде чем плюхнулся на стул с облегчением.

Геджин уже накрывал на стол, и это было настоящее пиршество: тарелки с шипящим дымящимся мясом в золотистой корочке, большие миски с рассыпчатым белым рисом, посыпанным кунжутом, глубокие пиалы с ароматным супом мию-гук, в котором плавали кусочки водорослей и говядины, тарелка с ярко-красным кимчи из пекинской капусты, маринованная редька му приятного желтого цвета, несколько видов соусов: соевый, кунжутный, острый. Когда только он успел все это сделать? У старого шамана явно есть скрытые таланты, которые он предпочитает демонстрировать избранным и по праздникам.

– Ешь, не стесняясь, – велел он, подвигая тарелку с мясом ближе к Енчжу. – Организм истощен после ритуала. Энергия на полном нуле. Нужно срочно восстанавливаться, иначе еще неделю будешь ходить, как призрак.

Енчжу взял палочки, они показались неожиданно тяжелыми, и начал есть. Первый кусок самгепсаля был просто божественным. Сочный, ароматный, с хрустящей румяной корочкой снаружи и нежным тающим мясом внутри. Чеснок, кунжутное масло, легкая сладость маринада – все смешалось идеально.

Он зажмурился от удовольствия, медленно прожевал, проглотил и почувствовал, как тепло разливается по телу.

Следом взял рис. Правильно сваренный, с ореховым привкусом кунжута. Потом ложку супа – горячего, наваристого, солоноватого. Каждая ложка, каждый кусок возвращали его к жизни, наполняли силой и ощущением реальности.

Они ели молча минут десять, сосредоточившись только на еде. Геджин тоже был явно голоден. Методично стрескал целую большую тарелку мяса, две полные миски риса, половину кимчи и допил суп до последней капли. Потом откинулся на спинку стула с довольным вздохом, потирая округлившийся живот:

– Эх, хорошо поел. Люблю после хорошего, качественно сделанного дела так же хорошо и качественно поесть. Это держит баланс кармы и восстанавливает ци.

– Учитель, вы серьезно верите в карму? – усмехнулся Енчжу, отпивая теплый зеленый чай из пиалы.

– Верю в то, что еда после успешного изгнания духов всегда вкуснее обычной раза в три, – философски ответил Геджин, наливая себе еще чаю. – А карма… Ну, может быть, есть что-то такое во вселенной. Ты вот хорошее дело сделал – спас целый город от древней твари с сотней глаз. Карма тебе жирный плюсик поставит, можешь не сомневаться. Правда, на какое место – это уже другой вопрос.

– Не я один справился. Мы втроем, – возразил Енчжу.

– Втроем, это верно, – согласился он. – Но ты все равно главный герой этой истории, доктор. Вошел в зеркальный мир, разместил печати, вернулся живым и не свихнувшимся. Ну, вроде. Это, знаешь ли, подвиг. Я горжусь тобой, если честно. По-настоящему.

В его голосе была такая искренность, что у Енчжу перехватило горло. Он кивнул, не зная, что ответить.

Кровать скрипнула. Джувон вышел, взъерошенный, с заспанным лицом и красными глазами. Выглядел он так, будто готов был проспать еще пару дней.

– Что… – пробормотал он, потирая лицо. – Который час? Я спал?

– Спал, птенец, – ласково сообщил Геджин. – Отрубился после магазина. Я тебя на кровать еле дотащил. Тяжелый ты, зараза. Надо меньше жрать.

– Спасибо за заботу, – буркнул Джувон и посмотрел на Енчжу. Лицо его сразу прояснилось. – Как ты?

– Живой, – улыбнулся Енчжу. – Голова болит, тело ломит, но живой. Все получилось.

Джувон выдохнул с таким облегчением, сел за стол и налил себе чаю.

– Я думал… – начал он, потом осекся. – Когда ты сразу вернулся, я думал, что не сработало. Ты был такой бледный, не дышал почти. Я испугался.

– Все сработало, – твердо сказал Геджин. – Печати на месте, кыгот