Мертвые смотрят вверх - Марина Сергеевна Комарова

– Как его убить? – спросил он, с трудом сглатывая.

– Изгнать, – поправила Пак Сура. – Убить его нельзя. Оно не живое в обычном смысле. Но можно отправить обратно в бездну, откуда оно пришло. Для этого нужен ритуал изгнания. Печати. Молитвы. И жертва.

– Жертва?

– Кто-то должен остаться здесь, чтобы держать врата закрытыми. – Она спокойно посмотрела на него. – Я готова. Я уже здесь пять лет. Еще немного не имеет значения.

– Нет, – резко сказал Енчжу. – Мы найдем другой способ. Наш шаман Чо Геджин…

– Чо Геджин мудрый, но старый, – улыбнулась она и подошла ближе. – Он не выдержит. Ты не понимаешь. Это не просто ритуал. Чтобы закрыть врата, нужна духовная сила. Сильная воля. И готовность остаться в темноте навсегда. Медиум идеально подходит. У него есть связь с потусторонним. Он может держать барьер.

– Но ты устала. Ты говоришь сама, что слабеешь.

– Потому что я одна, – сказала она и взяла его за руку. Ее пальцы были холодными, почти призрачными. – Но если ты поможешь с ритуалом, усилишь печати, то я продержусь. Может, навсегда. А может…

Она замолчала.

– Что?

– Может, ты найдешь способ освободить нас. Меня и Ли Сухи. Когда-нибудь… когда станешь сильнее. – Ее глаза потеплели, в них промелькнула надежда. – Ваш шаман говорит, что ты чувствительный. Это правда. Немногие могут попасть сюда без подготовки. Ты особенный.

Енчжу не знал, что ответить. Он не чувствовал себя особенным, скорее, напуганным и растерянным.

– Что мне нужно сделать? – спросил он наконец.

– Завтра на рассвете, когда граница между мирами тоньше всего, ты войдешь сюда снова с печатями. Шаман проведет ритуал снаружи, а ты разместишь печати в ключевых точках. – Она обернулась, указывая на коридор. – Здесь, здесь и здесь. Шесть точек. Когда все печати будут на местах, образуется клетка. Кыгот не сможет выйти, и тогда шаман изгонит его.

– А если печати не сработают?

– Тогда оно вырвется, – просто ответила Пак Сура. – И весь Сеул станет его охотничьей территорией. Тысячи зеркал, миллионы отражений. Оно будет питаться до бесконечности. Первыми пострадают медиумы.

Енчжу сразу подумал о Джувоне. Кошмар. Геджин говорил только про район, а Пак Сура уже про весь город.

– Я справлюсь, – сказал он, стараясь, чтобы голос прозвучал уверенно. – Мы справимся.

Пак Сура улыбнулась. Это было слабо, но искренне:

– Спасибо. За то, что поверил. И за то, что пришел. – Она сделала шаг назад. – Тебе пора возвращаться. Геджин волнуется. Джувон тоже. Они тянут тебя обратно.

Енчжу почувствовал тепло на запястье. Браслет. Якорь. Связь с реальным миром.

– Подожди, – быстро сказал он. – Ли Сухи. Женщина в белом. Где она?

– Во втором слое. Она охраняет путь. – Пак Сура начала растворяться, будто туман. – Не бойся ее. Она поможет. Мы обе поможем. Только не бойся. Страх – это пища для кыгот.

– Я… я постараюсь.

– И еще… – Ее голос становился все тише и тише. – Скажи Геджину, что петуха резать необязательно. Можно обойтись символической жертвой. Рисом и водой.

Несмотря на всю серьезность ситуации, Енчжу почти улыбнулся:

– Передам.

Когда Пак Сура исчезла, коридор потемнел.

Енчжу закрыл глаза.

И… провалился обратно.

Он очнулся, задыхаясь, на полу. А в следующий миг его окатило ледяной водой. Шок сменился сорвавшимися с губ ругательствами, а Джувон виновато посмотрел на него, держа в руках уже пустой стакан.

Геджин склонился над ним, встревоженно заглядывая в лицо.

– Енчжу! – выдохнул Джувон. – Ты там был целых десять минут! Мы уже думали…

– Все в порядке, – прохрипел Енчжу, садясь. Голова кружилась, перед глазами плавали пятна, вода стекала по лицу – Я видел ее. И его. Существо, что зовется кыгот. Оно…

Слова застряли в горле, и он закашлялся.

– Дыши, – велел Геджин, протягивая стакан воды. – Пей медленно. Рассказывай постепенно.

Енчжу выпил залпом. Вода была холодной и божественно вкусной. Он держался за это ощущение, возвращаясь в настоящее.

– Там три слоя, – начал он. – Первый – коридор с зеркалами. Отражения всех, кто когда-либо смотрелся. Второй – охраняет Ли Сухи, та женщина в белом. Третий… – Он содрогнулся. – Там оно. Кыгот. Дух-зеркало. У него сотни глаз. Оно огромное и растет с каждым днем.

Геджин и Джувон переглянулись.

– Кыгот, – повторил старик задумчиво. – Да, я слышал о таких. Нечто древнее, бесформенное и охреневшее. В данном случае паразитирующее на страхе. Но я думал, это легенды. Мои учителя рассказывали, что последний раз такого видели больше ста лет назад. Дело было в старом дворце. Тогда пришлось сжечь все, отражавшееся в этих зеркалах, и запечатать зал.

– Как они его победили?

– Изгнанием. – Геджин потер подбородок. – Сильным ритуалом. Три дня и три ночи. Десять монахов. Много жертв.

– У нас нет трех дней, – сказал Енчжу. – Пак Сура говорит, что осталось два-три дня максимум. Она слабеет. Если барьер рухнет, существо вырвется. Правда, сказала, что и петуха приносить в жертву не надо. Хватит риса и…

Он не помнил, что было вторым. Но, кажется, петух посмотрел на него с благодарностью.

– Тогда нужно действовать быстро, – решительно сказал Геджин. – Завтра на рассвете. Я подготовлю все необходимое. Доктор, ты уверен, что справишься?

Енчжу посмотрел на завешенное зеркало. Там, в глубине, ждали Пак Сура, Ли Сухи и… кыгот.

Страшно? Да. Безумно страшно. Но выбора не было.

– Справлюсь, – твердо сказал он, поняв, что уже говорил это Пак Суре.

– Вот и хорошо. – Геджин хлопнул его по плечу. – А теперь отдыхай. Набирайся сил. Завтра будет тяжелый день. А я пойду чего-нибудь приготовлю.

Когда он отошел, Джувон тихо позвал:

– Енчжу, ты действительно… в порядке?

Енчжу взглянул на него. На его обеспокоенное лицо, сжатые губы и напряженные плечи.

– Нет, – честно ответил он. – Я боюсь. Но это не причина сбегать.

Джувон кивнул, будто понимая:

– Я буду рядом. Не отпущу тебя. Обещаю.

И в этих словах было столько искренности, что Енчжу почувствовал тепло в груди. Он был не один в этом безумии.

– Спасибо, – прошептал он и сжал руку Джувона.

Завтра на рассвете он войдет в зеркальный мир. И закончит это раз и навсегда.

Глава 9

Геджин раскладывал печати на столе, проверяя каждую с педантичностью налогового инспектора. Свечи горели ровным светом, отбрасывая мягкие тени на стены. За окном ночь медленно переходила в предрассветную мглу, и город затихал в той особенной тишине перед восходом солнца, когда даже шум машин почти не слышен.

Енчжу лежал, закинув руки за голову и уставившись в потолок. Сон не шел. Совсем. Он прокручивал в голове все, что видел в зеркальном мире. Коридоры с бесконечными отражениями. Лица людей, застывшие в