Безумец - SWFan

Атмосфера была как в голливудском боевике. Но если фильм длится всего несколько часов, то экспедиции предстояло провести под землёй почти целую неделю. Закономерно, что за это время её участники несколько раз почти впадали в отчаяние и, если бы не своевременные появления Михаила и его загадочные, но вдохновенные слова о надежде и прочем — которые он тоже позаимствовал из фильмов, — вряд ли экспедиция смогла бы добраться и активировать терраформирующий механизм.

Обратная дорога и вовсе казалась невозможной. Но здесь уже Михаил подсобил своим подопечным и просто перенёс их на поверхность. Ему не хотелось, чтобы погибали герои, которые не просто спасли, но Возродили Нирайю.

Сами они в итоге не смогли увидеть результаты своей работы. Лишь много лет спустя, будучи дряхлыми стариками, они почувствовали, что воздух становится чище или, быть может, пустили слезу, когда их правнуки притянули их за руку и показали редкие зелёные ростки, пробивавшиеся сквозь плотный слой серой пыли.

Действительно насладиться их подвигом в лице возрождённой и зеленеющий Нирайи у человечества получилось только через несколько поколений. К этому времени герои, спасители мира, уже вошли в легенды. А их Покровитель — загадочный странник на белом фургончике — в Пантеон.

С определённого момента, когда жители Нирайи заполучили возможность самостоятельно разводить животных, Михаил перестал появляться перед ними в образе продавца шавермы. При этом его никто не забыл. Напротив, потеряв своё физическое воплощение, его образ навсегда закрепился в духовом мире. Люди стали молиться ему, как Покровителю Героев и Надежды.

На данный момент население Нирайи составляло несколько сотен тысяч человек. Различные поселения превратились в города-государства, которые постепенно осваивали ближайшие земли. Природа восстановилась не до конца: животных было немного, деревьев — тоже. Цивилизация ещё только начинала подниматься от омута забвения, в который погрузилась после великой катастрофы. Однако мёртвые серые пейзажи остались в прошлом — на смену им пришли прекрасные зелёные поля, тянущиеся до самого горизонта.

Михаил чувствовал, как его стремительно пропитывает сила веры. Переместившись в свой тренировочный зал на Нирайи, он сразу приступил к поглощению духовных кристаллов.

Прямо сейчас он был единственным Адептом на всей Нирайе. Его силы росли с невероятной быстротой. Уже вскоре он научился менять ландшафт в радиусе целого километра не с помощью книжки и её инструментов, но своими руками. Это был только первый шаг. Ему всё ещё нужно было нащупать основополагающие законы мироздания, так называемый Божественный предел, и перешагнуть ЧЕРЕЗ него.

Михаил не знал, когда это случится. Но чувствовал, что осталось немного. С каждым днём законы окружающего мира казались ему всё более явными. Сперва они возникали вокруг него, словно гигантские, нерушимые горы. Затем превратились в могучие каменные стены.

Прямо сейчас они напоминали ему крепкий деревянный заборчик. Михаил чувствовал, что, если хорошенько замахнётся, если сосредоточит всю свою божественную силу, сможет пробиться через него. Однако делать это было опрометчиво. Чтобы стать настоящим Богом, ему следовало дождаться момента, когда граница совсем исчезнет. Когда он перестанет её замечать.

Михаил стремительно приближался к этой стадии, не забывая регулярно проверяться на признаки психологического разлада. В этом ему помогала Мирабель. Девушка была далеко не самым подходящим кандидатом на роль частного психиатра, но к работе своей подходила с надлежащей научной серьёзностью, даже если временами Михаил чувствовал себя не столько пациентом, сколько партизаном, у которого зачем-то очень хотят узнать, что представляет собой та или иная клякса.

— Шаверма… — сказал Михаил после того, как целую минуту внимательно разглядывал картинку.

Мирабель кивнула, сделала запись в свою записную книжку и сказал:

— На сегодня всё. В ближайшие пару дней вам запрещается поглощать духовную энергию. Сперва следует дождаться душевной стабилизации.

Михаил удивился и спросил почему.

— Это не шаверма, а ваш портрет чернилами, — продолжая делать записи невозмутимо ответила Мирабель.

— …

Михаил вздохнул. И криво улыбнулся.

В последнее время ему действительно казалось, что он слишком увлёкся поглощением духовных кристаллов. Всё потому что Божественная граница казалась ему всё ближе и ближе. В такие моменты так и норовило сорваться и броситься в последний рывок.

В любом случае он был уже настолько близко, что перспектива кратковременного перерыва его совершенно не расстроила. Михаил был уверен, что во время следующей тренировочной сессии обязательно обретёт Божественную силу. А до тех пор можно было заняться другими делами.

Героями.

Мирами.

Например, Линдой, с которой в последнее время было подозрительно мало новостей…

…

…

…

Глава 34

Мастер Томогавк

В Линде ещё не прошло и сотни лет — в этом не было нужды. Этот мир был намного более развитым, чем разрушенная Нирайя или Альтария. Хорошо известно, что с появлением средств массовой информации мировое время ускоряется, и за дюжину лет может произойти больше событий и сформироваться больше различных идеологий, способных, как пожар, охватить всю планету, чем за несколько веков в более примитивную эпоху.

Главным знаменосцем перемен была Церковь Чёрного Истока. Даже «кончина» её предводителя во время попытки захвата японского парламента и ядерного оружия лишь подстегнула грядущую общественную трансформацию. После этого по всему миру начали возникать последователи и подражатели Чёрного Истока. Некоторые из них называли себя единственными истинными наследниками изначальной организации; другие заимствовали отдельные элементы её идеологии и пытались создать на их основе нечто совершенно новое.

Одним из таких был «Мастер Томагавк». Американец по происхождению, он собрал несколько сотен последователей и захватил власть в небольшом островном государстве. Затем объявил себя верховным «Королём-Воином» и запретил все современные технологии, которых, впрочем, и без того было не так уж много.

После этого он начал привлекать других воинов в своё «царство боевых искусств». Сперва великие державы собирались избавиться от этого человека, однако затем на тайных совещаниях было решено его не трогать. Во-первых, потому что назревал куда более серьёзный кризис в Коммунистическом лагере; во-вторых, потому что многие чиновники были совсем не против, если все «проблемные элементы» сосредоточатся в пределах одного острова, находящегося за пределами их собственных государств.

Тем более что Мастер Томагавк обещал сдерживать их до тех пор, пока великие державы — пусть и неофициально — будут признавать его власть.

При этом страдания сотни тысяч простых жителей острова, ставших в глазах нового режима не просто рабами, а существами низшего порядка, никого не волновали. Их родина превратилась в серую зону, где свободно выращивали и производили