Турнир Родов - Дм Норт

Бес был изображён почти человеческого роста, с огромными плечами и такими когтями, что ими можно было перерезать лошадь. Нуня долго рассматривал портрет.

— Наконец-то серьёзная журналистика.

— Это вообще не похоже на тебя.

— Я тоже сначала так подумал. Потом понял, что художник просто увидел внутреннего меня.

Игорь приложил рисунок к бесу. На бумаге Нуня оказался выше почти втрое.

— Внутри тебя очень много лишнего.

— В отличие от некоторых, у меня богатый внутренний мир.

Следующая статья утверждала, что Остроумовы много лет тайно готовили младшего сына и специально скрывали его способности от других Родов. Автор подробно описывал секретных наставников, закрытые тренировочные площадки под Псковом и особую систему подготовки Нуни. Для Игоря всё это было новостью.

— А вот это обидно, — сказал Нуня.

— Что?

— Про меня пишут, что меня тайно тренировали.

— Тебя тренировали.

— Но неудачно. Это важная часть истории.

Другая газета объясняла победу случайностью. Сутормин якобы поскользнулся на плохо выровненном песке, после чего «неопытный Остроумов воспользовался неожиданным преимуществом». Третья, не смущаясь соседством с вчерашними прогнозами, уже называла Игоря одним из возможных скрытых фаворитов. Букмекеры выглядели не менее растерянными. Коэффициент на его победу в следующем круге уменьшился почти вдвое. Ставка на общую победу в Турнире всё ещё обещала огромное состояние, но теперь уже не казалась способом быстро избавиться от денег. Нуня добрался до маленькой заметки внизу страницы.

— О.

— Что?

— Кажется, тебя подозревают в преступлении.

— Почему?

— «Неизвестный игрок ещё до начала Турнира поставил значительную сумму на победу Игоря Остроумова в первом круге».

Игорь забрал газету.

— Это был я.

Нуня посмотрел на него.

— Тогда всё гораздо хуже. Преступник прямо в доме.

— Я поставил собственные деньги.

— Так начинаются многие плохие истории.

За окном кто-то закричал фамилию Остроумовых. Затем ещё один голос попросил Игоря показаться хотя бы у окна. Нуня немедленно встал на стул.

— Даже не думай.

— Они пришли ради нас.

— Ради меня.

— Ты слишком быстро забыл, кто изображён на лучшем рисунке номера.

Игорь оттащил его от занавески раньше, чем тот успел организовать первую в истории пресс-конференцию боевого беса. Внизу слуга впустил очередного посыльного. За утро принесли уже несколько писем: поздравления, приглашения, предложения о встречах. Некоторые фамилии Игорь помнил с приёма Бестужевой. Тогда их владельцы разговаривали с ним только после представления Ильи. Теперь они сами предлагали удобное время. Несколько дней назад Москва пыталась узнать, когда Остроумовы проиграют. Сегодня ей было интересно, смогут ли они победить ещё раз.

* * *

В это же утро в Кремле Александр V читал совсем другие бумаги. Пётр Столыпин стоял напротив стола и ждал, пока Император закончит короткое донесение из Константинополя. За окнами дворца Москва продолжала праздновать завершение первого круга. С площади доносились крики газетчиков. В кабинете было слышно только, как Александр переворачивает страницу.

— Всё ещё британцы?

— В основном.

— И всё ещё ничего незаконного?

— К сожалению.

Император положил лист.

— Обычно отсутствие преступления радует главу Пятого отделения.

— Когда люди стараются не совершать преступлений слишком аккуратно, государь, это иногда начинает беспокоить.

За последние недели британская активность в Османской империи не уменьшилась. Наоборот, часть встреч теперь проходила через людей, формально никак не связанных с дипломатической службой: коммерсантов, инженеров, представителей железнодорожных и судоходных компаний, бывших военных. Каждый отдельный контакт легко объяснялся обычными делами. Вместе они объяснялись хуже.

— Что именно они хотят?

— Пока не знаю.

— Деньги?

— У британцев достаточно своих.

— Тогда территорию.

— Возможно.

Александр постучал пальцем по бумаге.

— Во время Турниров действует перемирие.

— Именно поэтому прямой подготовки к военным действиям мы не видим.

— Значит, пока не видим ничего.

Столыпин не спорил. Император ненадолго отвернулся к окну. На краю письменного стола лежала отдельная записка, которую Столыпин не приносил. Несколько дней назад Оракул сказал Александру, что сейчас не видит победителя Турнира. После первого круга победителей осталось восемь. Это не сделало ответ понятнее.

— Продолжайте, — сказал Император. — Отдельно по британскому направлению. Без официальных запросов.

— Да, государь.

— И Стамбул не тревожить. Если там действительно ничего нет, не хочу сам создавать проблему из любопытства.

Столыпин поклонился. Когда дверь за ним закрылась, Александр ещё раз посмотрел на донесение, потом отложил его к другим бумагам. Через час ему предстоял обед с восемью людьми, половина которых должна была умереть в следующем круге. Это было значительно понятнее британцев.

* * *

Стол в Малой императорской столовой действительно был рассчитан ровно на восемь человек. Игорь заметил это не сразу. Он вошёл последним вместе с Ильёй, остановился у двери и только потом заметил пропорции комнаты. Никаких убранных приборов, пустых кресел или траурных лент. Восемь мест стояли так, будто этот стол всегда предназначался именно для восьми гостей. Ещё вчера утром в секторе участников сидели шестнадцать. Дворец просто убрал половину кресел. На высокой спинке каждого из оставшихся был закреплён герб Рода. Два медведя Остроумовых оказались между Волконскими и Бестужевыми. Игорь провёл пальцем по резному дереву, прежде чем сесть. Вероятно, эту накладку достали из хранилища впервые за сто лет.

— Князь Остроумов.

Он обернулся. Один из представителей Родов, которого на приёме Бестужевой Илья представлял дважды, теперь сам протягивал руку.

— Великолепный бой.

— Спасибо.

— Совершенно неожиданный.

— Мне тоже так показалось.

Мужчина засмеялся чуть громче, чем требовала реплика, и предложил встретиться после жеребьёвки. Не сейчас, конечно. Когда Игорь будет знать следующего соперника и станет понятнее, насколько долгим может оказаться их знакомство. Через несколько минут другой гость подробно расспросил о раненом плече. Слишком подробно для человека, который не был лекарем и мог завтра оказаться его противником. Третий поздравил Остроумовых с возвращением так тепло, словно лично ждал этого четыре Турнира. Игорь начал понимать предупреждение Ильи. Единственным человеком за столом, который разговаривал с ним точно так же, как до победы, оказался Андрей Бестужев.

— Плечо?

— Работает.

— Значит, лекарь сказал лежать?

— Разумеется.

Андрей кивнул.

— Хороший лекарь.

— Поэтому я его не слушаю.

— Тоже правильно. Иначе на Турнире останутся одни здоровые люди.

— Нас уже только восемь.

— Вот видишь. Метод действует.

К ним подошла княгиня Бестужева. На официальном обеде она не должна была сидеть за столом победителей, но присутствовала среди приглашённых представителей Родов и, судя по тому, как свободно разговаривала с императорскими чиновниками, не особенно страдала от отсутствия кресла.

— Я снова поставила на вас, — сообщила она Игорю.

— После вчерашнего?

— Именно.

— Коэффициент уже хуже.

Княгиня недовольно вздохнула.

— Вы начинаете приносить мне всё меньше пользы.

— Постараюсь снова стать безнадёжным.

— Было бы любезно.

Она посмотрела на Андрея.

— Только не сегодня на жеребьёвке.

Андрей усмехнулся.

— Матушка, вы сейчас публично пожелали другому участнику не