Роанна. Тяжесть Короны - Виктор Постоенко

По бокам дверной ниши были вырезаны постаменты для фигур. Вошла в первое помещение. Посередине просторного притвора находился круглый бассейн, пока без воды, по бокам стояли столы, видимо там располагали угощение для гостей храма.

Иное название этого помещения трапезная, сюда могли входить любые люди, даже не христиане. В следующее помещение вела высокая арка и закрытые двери, из-за которых доносился голос священника.

Справа и слева были дверные проемы, в которых виднелись уходящие вверх круговые лестницы, видимо на будущие колокольни.

Я прислушалась. Да не может того быть! Он рассказывал находящимся в зале историю Алессандро Селькирка, которого мы все знаем под именем Робинзона Крузо.

Только в его рассказе акценты были перенесены на то, что человек верил в Бога, верил в то, что Господь ему помогает, и поэтому не сложил руки, а боролся за свою жизнь, а когда встретил местных людей, находившихся еще в темноте, то нашел в себе силы нести им свет своей веры.

Потом священник плавно перешел к убиенным монахиням, которые не просто помогали раненым воинам, но делали это во имя веры в Христа.

Ну, в принципе и такая интерпретация может иметь место. Я, приказав Элоре и Ринне находиться здесь, так как в сам Храм входить с оружием было не принято, приоткрыла дверь и тихо вошла в центральное помещение, или как его правильно назвать, центральный неф.

От двери к противоположной стене по бокам зала стояли колонны, за которыми слева и справа тянулись еще небольшие залы, боковые нефы.

Впереди все было заставлено строительными лесами, но посередине на возвышении стояло подобие небольшой деревянной трибуны, за которой и стоял священник в настоящем парадном облачении.

Слева и справа от него находились две большие, мастерски вырезанные из дерева, фигуры Девы Марии и по всей видимости Господа с ребенком на руках. За трибуной сзади стоял огромный, почти до потолка, деревянный крест с вырезанной фигурой распятого Христа.

Когда успели, вот же молодцы. Они же не могли все это привезти с собой. И тут мне вспомнились слова дона Диего, что он привез монахов и двух резчиков из Абердинского монастыря.

По сторонам возвышения, где стояла трибуна, располагались выступающие из стен здания ниши, делая само это место похожим на крест. Над ним, видимо, и сооружался купол.

По сторонам широкого прохода стояли скамьи со спинками. Каждая спинка с обратной стороны имела как бы небольшую наклонную полочку. Скамьи еще не были окрашены, но уже были оструганы, отшлифованы и подготовлены к покраске.

В зале находилось больше сотни людей, которые внимательно слушали священника. Никто из сидевших не обернулся, а священник, хоть и увидел вошедшую женщину с непокрытой головой, своей речи не прерывал, только кивнул мне, как будто мы были знакомы.

Я тихо опустилась на последнюю скамью и продолжила слушать. Говорил он потом обо всем. О семье, о воспитания детей. О том, как важно чтить местные традиции, но и не забывать о Боге и своих корнях.

Мне понравилось. Потом он попросил всех присутствующих еще раз помолиться о душах усопших монахинь и павших воинов. После чего широко перекрестил людей. Они стали подниматься и выходить.

Увидев меня, одни удивленно смотрели, другие на всякий случай кланялись, заметив корону на моей голове. В основном это были женщины, пожилые люди, дети и старики.

Священник спустился с возвышения и подошел ко мне. Хотел что-то спросить, но увидел корону на моей голове и лицо его изменилось. Я указала ему рукой на скамью перед собой.

И мы еще полчаса говорили о нуждах прибывших издалека людей, о их Вере, о Христе. Я проявила немного больший интерес, чем полагалось просто женщине и даже Императрице, к вопросам веры. Он это почувствовал.

Провожая меня к выходу, показывал и рассказывал, как и что они здесь планируют сделать. Я с интересом крутила головой. В трапезной он увидел обеих моих охранниц. Мягко улыбнулся им и перекрестил одну и вторую.

На их немой вопрос я прикрыла глаза. Они сделали легкий поклон в сторону священника. Мы с девушками спустились с высокого крыльца, священник остался стоять вверху. Я повернулась к нему и сказала

— Если к вам в церковь придет ее Светлость, встретьте ее как подобает. Но не переходите границ и не старайтесь ей понравиться. Она женщина мудрая, и не потерпит такого. Расскажите все как есть, ответьте на все ее вопросы. Ваша вера уже ее заинтересовала.

— А Вас, Ваше Величество? — тихо спросил священник. При этом его умные глаза смотрели на меня серьезно и внимательно.

Я ответила ему таким же взглядом, а потом слегка поклонилась. В ответ он осенил меня широким крестным знамением.

Глава одиннадцатая

Военная реформа. Кассоль. Моя ошибка

С утра принялась за отложенные документы Стара и Колина. Это был полный анализ недостатков, выявленных в действующей армии за время боевых действий. Не все западное в наших условиях сработало. Оба предлагали изменить и штатную структуру, и переформировать существующие части по-новому.

Батальоны были громоздкие, вместе с тем корпуса сами по себе оказались слабые для выполняемых задач. Пришлось отдельные части разных корпусов объединять под единым командованием на различных направлениях именно по причине нехватки сил. При их общем нормальном количестве.

Доклад предназначался Императору, но генералы решили предварительно показать его мне, и отправлять уже через меня.

Они уменьшили количество взводов в роте с пяти до четырех, самих рот с шести до четырех в батальоне, сделав его численностью в шестьсот пятьдесят человек. Но количество батальонов в полку увеличили до трех, что вместе с вспомогательными частями дало 2100 человек против 3000 ранее.

Количество бригад в дивизии увеличилось до трех, и общая численность дивизии теперь стала 14 000 человек. Корпуса теперь состояли из трех пехотных и одной кавалерийской дивизии.

С корпусной кавалерией они сильно не мудрили, но увеличили количество сабель в полку до 1000 и общую численность дивизии до 4500 человек. Итого теперь штат корпуса включал