Роанна. Тяжесть Короны - Виктор Постоенко

И если надо будет, погружу на корабли и отправлю за океан к кастильцам. Если доживут до этого. А сейчас надо было слиться с камнями, и замереть. У нас на двоих один клинок у Элоры. И ждать помощи не откуда.

Солдаты бродили по долине пару часов, потом вернулись. Из докладов офицеру я поняла, что лес тут настолько густой, что в двух шагах ничего не видно. В домах в поселке у озера никого не нашли, а дальше в другие деревни нет смысла идти, так как уже стемнело.

Офицер распорядился четверым остаться у входа, остальным спуститься вниз к палаткам. И с наступлением утра продолжить поиски. Как он сказал, если не найдем Императрицу, Глава с нас головы сам снимет. А времени у них сутки не более, потом придется уходить. Поэтому завтра с рассветом сюда поднимутся три роты и прочешут тут все.

Оставшиеся собрали ветки и разожгли костер. И стали что-то жарить на огне. В желудке засосало, а еды у нас не было ни крошки, проверили уже. Я повернулась к Элоре.

— Три роты — это минимум четыре сотни солдат, плюс конники. Они тут быстро все обшарят, и кто-то догадается проверить боковые направления. Наш шанс сейчас, пока их тут четверо, и то не факт, что через час их не станет больше.

— Я поняла. Госпожа, держите кинжал, вы умеете им пользоваться?

Я кивнула в ответ. Вытащила, проверила лезвия. И мы начали бесшумно спускаться, нащупывая каждый выступ или щербинку, боясь, что случайно выкатившийся из-под ноги камушек может привлечь внимание солдат. Через час удалось тихо сползти на траву.

— Госпожа, крадёмся сколько получится. Потом я атакую, рублю налево и направо, Вам добить, что бы звука не издали. Другого случая уже не будет. Аккуратно ноги ставьте, ружья они составили подальше от костра, и им нужно будет немного времени что бы их схватить, но это наш единственный шанс выбраться. Поэтому вкладываемся в рывок и потом живем. Не получится, значит умрем, и такова судьба.

Уже было за полночь, когда мы приблизились к сидящим у костра метров на пятнадцать. За это время была пара ложных тревог, это когда один, потом другой воин отходили от костра пожурчать под кусты у скалы.

Второй раз мне пришлось замереть в неудобном положении. Если бы тот гад вздумал бы еще и присесть там под куст, все пропало бы. И так ногу почти судорогой свело. Я достала клинок и тихо сжала плечо присевшей впереди меня Элоры.

А солдаты, как назло, спать не собирались. Они рассказывали друг другу скабрезные байки о своих любовных похождениях, и похоже, прикладывались к небольшой фляжке. Ну, солдат в любом мире одинаков — куда не целуй, везде будет задница.

Элора подняла над плечом три пальца. Я опять сжала ей плечо. Тогда она начала отсчет, выкидывая пальцы. Мы кинулись без звука, когда они особенно громко смеялись последней шутке рассказчика.

Мятежники так и застыли, повернув к нам головы, когда Элора прыгнула почти в костер, ударив ногой по горящим веткам, заставив их инстинктивно поднять руки, защищая лицо, и рубанула слева направо и справа налево.

Мне уже добавлять ничего не пришлось. Она сама деловита ткнула мечом в каждого. Быстро проверили их сумки, карманы. Забрали всю еду, две фляги с водой, пару ножей, теплые плащи. Ружья нам были ни к чему, но я как могла привела в негодность их замки.

Осторожно спустились в проход, на поляне до самого леса никого не было. Небо на востоке уже начинало светлеть.

Ринна сидела, привалившись к валуну, поджав под себя здоровую ногу. Глаза были открыты, она как будто спокойно смотрела в небо. Из угла рта сбегала струйка запекшейся крови. Гады ее еще и штыками проткнули.

Я попробовала закрыть ей глаза, но уже не получалось. Мы как могли положили ее тело на землю, Элора достала из ее сумки накидку и закрыла ей голову. Как ни странно, преследователи не забрали один пистолет, который был зажат у нее в руке.

Ну да, Элора сама еле его смогла достать. Она забрала свою же сумку с пулями и зарядами, мы еще немного постояли у тела Ринны. Даже похоронить не смогли, потом стали спускаться в право наискосок, обходя поляну, на которой была старая корчма. Я хорошо помнила это место.

Шли в сторону Андольских гор. Через два-три часа солдаты начнут подниматься на плато, потом организуют погоню. Нам надо до этого времени пересечь реку. И не факт, что мост уже не охраняется.

Мост охранялся, с десяток солдат находились перед мостом, за ним стояли две палатки. Пришлось вернуться метров на пятьсот назад, до излучины реки.

— Госпожа, Вы плавать умеете? Тогда разденемся, вещи в узлы над головой, и поплывем. Времени нет

Вода была дьявольски холодной, но выбора не было. На наше счастье, река хоть и была относительно широкой, но не глубокой. В некоторых местах даже на середине ноги доставали дно.

В кустах на той стороне как могли обтерлись, оделись в сухое. Отошли от реки в глубь леса метров на пятьдесят и тронулись в путь. Несколько раз справа слышали, как за рекой дробно стучат по дороге копыта лошадей.

Я очень боялась, что тот батальон мог подняться к крепости, его бы спокойно пропустили. Идет подкрепление на север и все. И тогда бы крепость смогли бы легко захватить изнутри. А там пушки, запасы. И ключ к нашей долине. И наша возможность спастись.

В горах конечно есть тропы, но надо их знать. И нам после леса придется световой день находиться на почти открытой местности перед подъемом в горы. Если они не дураки, а они точно не дураки, то они устроят еще засаду и перед самым перевалом.

У них выбора сейчас нет. Я вечером не прибыла в корчму. Конечно, хотелось надеяться, что майора Хонера с солдатами мятежники пропустили, чтобы не привлечь к себе внимания раньше времени. Они и повозки, и крестьян пропускали свободно.

А так как мы не прибыли вечером к таверне, то значит с нами что-то случилось. Интересно, сколько солдат поехало с