Роанна. Тяжесть Короны - Виктор Постоенко

— Так, от Кэтрин, от Марисы Ариано, от графа Ойгена, от герцогини Харрасской. Начну с Кэтрин.

Там было все как всегда, у супруг и принцесс все нормально, информация о детях, о родителях Райана, другие новости. Илара писала, что через месяц назначена их свадьба, и Император распорядился провести королевскую свадьбу во Дворце в Рианоле. А сейчас они с отцом собираются посетить Эллию и семью короля.

А вот Мариса написала, что госпожа Ланлис встретила в городе бывшую свою служащую, и та рассказала ей, что в южных провинциях что-то затевается. Поэтому Мариса просила меня как можно быстрее вернуться. Так как старая знать не имела никакого отношения к брожению. Это что-то другое.

Письмо графа Ойгена встревожило нас еще больше. Он сообщал, что приходят сведения с мест, что некие группы молодых дворян, выступающие против отмены рабства, сумели тайно объединиться. Причем таким образом, что ни полиция Каллога, ни дознаватели Ойгена никак не могут выйти на их организацию. Дворяне считают, что отмена рабства ударит по самому дворянству как по классу.

Лишит их преимуществ перед горожанами и теми, кого они презрительно называли торгашами. Мелкие группы неизвестных уже провели несколько акций в Лумвейле, Брайторе и Эсгарике. Сожжены вновь построенные почтовые станции, совершено нападение на карету, перевозившую жалование морякам в Дарин. Кавалеристы конвоя были убиты, чиновники и груз похищены.

Местные разбойники клянутся, что это не они, они бы даже в дурном сне не рискнули бы нападать на имперскую кавалерию. И самое главное — при осмотре тел солдат выяснилось, что все они убиты ружейными пулями. Значит нападавшие имеют современное оружие, и обучены им пользоваться.

Ойген то же посоветовал мне быстрее вернуться во дворец. Как только мы выйдем из Андола, то пусть герцогиня отправит в Рианол птичью почту. И Ойген вышлет нам навстречу отряд полковника Морлера.

— Бери корабль и немедленно отправляйся в Рианол — внезапно сказала бабушка. Ее взгляд был очень тревожным. Я никогда не видела ее такой взволнованной, даже когда отправлялась к Волчьему ущелью.

— Ба, не могу, я не выношу морской качки, у меня последнее время была дикая морская болезнь. Да и со мной моя рота, со всем имуществом и лошадьми. Все будет нормально, нас больше двух сотен отлично вооружённых и прекрасно обученных солдат. И Морлер с отрядом выедет нам навстречу.

— Император переживает за тебя, пойми его. Я все же посоветовала бы корабль, но поступай как знаешь. Что-то мне не хорошо как-то — и она, морщась, постучала кулаком себя по груди.

Я вызвала майора Хонера и отдала распоряжение всем готовиться выступать рано утром. Попросила оседлать мне и двум моим служанкам лошадей. А сама отправилась с ними паковать вещи, которые сразу переносили и грузили в карету.

Ринна до поздней ночи чистила и снаряжала пистолеты. К имевшимся шести я еще добавила два из своего кабинета, самые первые, найденные тогда в складе. Потом никак не могла уснуть, все ворочалась, в голову лезли разные мысли. Забылась сном, когда уже небо начало сереть.

Провожать нас вышло все население замка во главе с герцогиней. Завтракать мы не стали, взяли еду с собой, попили чаю и все. Время показало, какой же я была дурой.

К девяти утра мы уже спустились с перевала в долину, и тронулись в путь. Навстречу попадались повозки торговцев, почтовая карета, небольшие группы военных, спешивших на север с разными грузами.

Ближе к обеду, уже когда ехали через начавшиеся леса, сделали остановку, и я отправила майора Хонера с пятью солдатами в известную мне таверну, что бы нам приготовили поесть и место для ночлега. Выдала ему денег, что бы сразу оплатил все, что закажет.

Сами с Ринной и Элорой пересели на лошадей. Лейе лошадь была противопоказана, в виду некоторых женских недомоганий. Карета и две повозки с припасами пошли вперед, мы со служанками немного отстали, и ехали в середине отряда.

Через два часа колонна выехала на большую лесную поляну. Справа от дороги стояли палатки, горели костры и, судя по доносившемуся запаху, готовилась пища. Здесь расположился примерно пехотный батальон.

Капитан Рамн подъехал ко мне, и сказал, что поедет вперед, не будут же они проверять карету. Тем временем наш караван остановился. Рамн поскакал в голову колонны.

Я смотрела как в лагере по свисткам строились солдаты, выстраиваясь к нам спиной, поправляли амуницию, вдоль строя расхаживали офицеры, покрикивая на нерадивых. Знакомая картина. Я повернулась к Ринне, спросила, может мне все-таки проехать в голову колонны. Но та замотала головой

— Ваше Величество, Вы же оставили Лейе подорожную грамоту, она покажет ее на том посту, и мы поедем дальше. Ее Светлость строго нам сказала следить за Вами.

Я открыла рот что бы возразить, но внезапно раздался взволнованный крик Элоры: «Госпожа!!! Солдаты!!!». Я обернулась, и увидела, что построенные ранее на поляне роты уже стоят лицом к нам.

А первая шеренга опускается на колено, держа ружья с примкнутыми штыками наизготовку. Я смотрела на все это как зачарованная. Мозг отказывался понимать то, что видели глаза. Вот изящный молодой офицер поднял правую руку.

«А!!!» закричала Ринна, и дернув меня за шиворот, вместе со мной упала с седла на землю, между рванувшими в сторону от ее крика лошадьми. И одновременно с этим по людям, по лошадям, по веткам и деревьям хлестанул залп.

Я еле увернулась в подкате от падающей на меня лошади, кувырком перекатилась в сторону от дороги. Хотела вскочить, но Ринна дернула меня за ногу, и поверх наших голов по кустам и деревьям звучно ударили пули второго залпа. Через меня кувыркнулась Элора, больно наступив на бедро. «Синяк будет, точно будет» — подумала моя голова.

Ринна крикнула — бежим — мы вскочили и бросились в близкий лес. Продирались сквозь густые низкие поросли, мелкие ветки хлестали по лицу, по рукам. Сзади продолжалась стрельба, а потом примерно в голове каравана раздались взрывы. Это кто-то бросал гранаты. У нас их точно не было.

— Лейя — простонала я.

— Госпожа, мы ей уже ничем не поможем. Соберитесь,