Роанна. Тяжесть Короны - Виктор Постоенко

Еще Хонер мог обратиться к наместнику в Рессаре. Тем более там не знали, что планы поменялись, и я не заеду к ним. Сейчас время на моей стороне. Пока они меня не поймали.

Заночевали, немного не доходя до края леса. Элора нарубила мечом валежника, на него легли и им же укрылись, прижались друг к дружке и мгновенно заснули. Я проснулась, когда уже было светло. Элора сидела недалеко в низине и на маленьком костре жарила какую-то мелкую дичь.

— Вот соорудила лук, и подстрелила зайца. Покушаем и в путь. Хорошо, соль тогда на горе у костра у этих не забыла взять.

Мы старались передвигаться от рощи к роще, выбирая путь таким образом, чтобы с близлежащих холмов нас было трудно заметить.

Несколько раз падали на землю, когда вдали показывались какие-то всадники или повозки. Мало ли кто там едет. Для нас сейчас все враги.

Ночевали опять в небольшом лесу. Костер не разжигали, побоялись, что ночью огонь будет далеко виден. Доели все что было, выпили остатки воды.

Рано утром двинулись в путь, рискнули выйти поближе к дороге. Увидели одинокую повозку и пару местных жителей на ней. Они нахлестывали лошадей, гоня прочь от перевала. Значит мои самые худшие опасения оправдались. Так и оказалось.

У начала подъема стоял военный лагерь. Судя по палаткам, это был тот же батальон. И все повозки солдаты разворачивали назад, а военные обозы пропускали, но уже в лагере разоружали солдат и отводили куда-то в противоположную от нас сторону.

Для меня было странным то, что они вольготно расположились на спуске, и им никто из наших не мешает. Что-то мне не верится в подобное. Пройти мы тут уже никак не могли.

Остановить каких-то крестьян и купить у них еды тоже. Не было денег, и уверенности, что эти крестьяне не скажут кому то, что видели двух девиц в мужских костюмах. Лезть на скалы в надежде, что тропка сама найдется было не реально. Мы же не в кино снимаемся.

Элора предложила уйти в видневшийся недалеко лес, и пока оставаться там. Все равно мы ничего не сможем предпринять. И нас уже ищут. А в лесу найдем воду, место для ночлега, добудем себе мясо.

Два дня мы сидели в лесу на одном мясе, каких-то корешках и ягодах. Подходили поближе к перевалу, но картина была одна и та же. Лагерь, и повозки перед ним. Но со стороны Андола движения не было. Это значит, что там знали об опасности внизу.

На третий день меня растолкала Элора со словами — там пушки.

Да, со стороны перевала гремели пушки. Мы побежали в ту сторону. С небольшого холма стало видно, как напротив лагеря выстроились чьи-то войска, и несколько пушек методично расстреливали палатки.

В лагере мятежников кто-то пытался построить солдат, но это было бесполезно. На глаз на холмах выстроилось не менее полка. Это могли быть только войска из Рессара. Ближе пехоты тут не было. Значит их привели или Хонер или Морлер.

На соседний холм стремительно поднялась группа всадников в синих мундирах. Мы мгновенно упали в траву и задом сползли с гребня. В творящейся неразберихе нам надо было опасаться всех. Но конников интересовали убегавшие из лагеря солдаты, и они, гикнув, помчались куда-то улюлюкая в сторону лагеря.

Поднявшись опять на гребень холма, мы увидели, как они догнали с десяток солдат того батальона, развернули их, и погнали обратно в лагерь. Пушечная стрельба закончилась, но ружейные выстрелы продолжались. Видимо войска зачищали лагерь.

Пока не стемнело, мы не рискнули приблизиться к дороге. Там уже зажглись костры, и сверху, с перевала, спустилась группа людей с факелами. Значит теперь можно быть уверенными что с мятежниками все.

Мы стали аккуратно приближаться к лагерю, но скрытно подобраться не получилось. Нас окрикнул из темноты часовой, и через короткое время мы были окружены десятком солдат.

Ну а что, две девицы, оборванные, чумазые, обе в мужских костюмах. Я еще и ленты потеряла, поэтому мои волосы были распущены и ниспадали ниже плеч. Элора как могла пальцами их разобрала. Но я видела в глазах солдат насмешки.

— Кто такие, откуда здесь взялись, и что это вы на себя напялили — спросил подошедший сержант.

— Сержант, а кто вами командует, не можете сказать — вопросом на вопрос ответила Элора.

— Нами командует сам полковник Морлер, и вы скоро с ним познакомитесь. Не знаю, чего вам понадобилось ночью в нашем лагере, но закончите вы плохо. Полковник строг и не делает различия женщины или мужчины среди врагов. А ну-ка снимите с нее меч и возьмите сумку, что-то мне кажется, мы в ней найдем много всего интересного.

Двое солдат быстро подступили к Элоре и сдернули у нее с плеч мешок, где был пистолет и патронная сумка, и сняли с плеч висевший за спиной меч. Один из них быстро засунул руку в мешок, повернулся к сержанту — да тут у них пистолет, и не только он.

— А, так вы мятежницы получается, крались ночью в лагерь, ну ка вяжите их быстро — приказал сержант. Но Элора крикнула

— Ведите нас к полковнику Морлеру и быстрее!

— Девка, ты что, так спешишь с ним познакомиться? Вздумала мне еще и приказывать? Да у тебя все впереди, вяжите их быстро!

— Сержант, мне не надо с ним знакомиться, это мой отец. Ведите нас быстро к нему, ну, соображай быстрее.

Сержант поднял руку, останавливая солдат, которые уже с обеих сторон схватили нас за руки.

— Повтори, что ты сейчас сказала? Таким не шутят дамочка.

— Я и не шучу, я Элора де Морлер, его дочь, давайте ведите быстрее, ну там все узнаете, мы же не убегаем, мы сами к вам пришли.

И нас повели в лагерь. Но окружив со всех сторон. На входе в лагерь сержант доложил дежурному офицеру, что они задержали двух вооруженных пистолетом барышень, одна из них утверждает, что она дочь полковника Морлера. Вот ведем к нему.

Офицер