Путь Стража - Алвур

— О втором.

— Да пожалуйста. Ты же знаешь, что порождения тьмы не используют магию в привычном смысле этого слова? Знаешь. А вот никто кроме нас с тобой об этом не осведомлён. Хотя, судя по выражению твоего лица, ты знаешь кого-то ещё… Хм, как любопытно. Но вернёмся к вопросу — порождения тьмы используют не ману, а силу, даруемую им самой Скверной в их крови. В чём-то это схоже с магией Крови, когда маг черпает силу из собственных жизненных сил, но есть и отличия — Скверна всё ещё внешний инструмент воздействия. Однако, Скверна — это довольно губительная субстанция для всего в этом мире… Кроме Серого Стража. Разумеется, не навсегда, но Серый Страж наделяется иммунитетом к Скверне. Знаешь почему?

— Кровь Древнего Бога?

— Изменённого Скверной, но да. Хотя, это не совсем изменение — Древние Боги, кажется, добровольно сотрудничают с этой силой. Скверна не имеет прямой власти над этими существами, лишь опосредственную.

— Но зачем им это?

— Кто бы знал… Увидишься с разговорчивым Древним — спроси его. Однако, вернёмся к вопросу — иммунитет к Скверне не вечен и через десяток, максимум, полтора десятка лет, Стражи начинают слышать Зов. Это значит, что сила крови Архидемона иссякла, и теперь Страж ничем не отличатся от обычного вурдалака… Разумеется, это утрирование, но суть ты понял. И знаешь, почему это происходит?

— Из-за ритуала Посвящения?

— В том числе. Сила крови Древнего Бога просто не предназначена для тела смертного… Если её не ассимилировать. Ритуал Посвящения изначально должен был бы это сделать, но кто-то, то ли решил не отдавать подобную мощь в руки простых смертных, то ли изначально не задумывался о таком свойстве крови Архидемона. В результате, во время ритуала Посвящения кровь Древнего Бога растекается по телу, образуя клетку для накопления Скверны. Со временем эта ничтожная капля не растёт, в то время как сила Скверны только лишь прибывает, запертая в теле Стража. Знаешь же, что бывает, если слишком сильно потянуть за тонкую нить?

— Она порвётся.

— Именно. Какой бы силой не обладала кровь Древнего Бога, эта сила имеет свои пределы, и, когда они преодолеваются, кровь Древнего Бога просто растворяется в Скверне, и человек становится простым вурдалаком… Если утрировать, разумеется. Долгое соседство со Скверной и изначальное воздействие Посвящения сильно меняет тело разумного, перестраивая его мышцы и кости. Ты должен был заметить.

— Возросший аппетит?

— Не прибедняйся. Не только он: возросли сила, скорость реакции, ловкость, восприятие, обоняние, зрение и слух. Тело становится крепче, кости сложнее сломать. Не просто же так Серых Стражей почитают как великих воинов.

— Я… Как-то не заметил этого…

— На своём примере? Что же, это не удивительно. Но я бы на твоём месте обращал внимание на прочих Стражей, которых найдёшь вокруг. Ты ведь не единственный, кто пережил Посвящение, сам говорил.

— Хм… Возможно, моё вмешательство этот процесс… Замедлило.

— Тем лучше для них. Такая короткая продолжительность жизни Стражей связана не только с кровью Древнего Бога, но и с изначальным надругательством ритуала над организмом. Если это не лечить, если эти изменения не закреплять долгими и планомерными тренировками и комплексом зелий… Ну, ты и сам знаешь, что ждёт всех Серых Стражей.

— Но не тебя.

— О, я слегка особый случай… Во время мятежа Софии, я под её давлением создал прореху в Завесе… Да ты и сам её видел. Разумеется, я не планировал, что демоны свободно хлынут через неё в наш мир, но количество смертей и крови привлекло слишком много демонов с той стороны. Сильных демонов, способных перебороть мою волю. В этот момент обречены оказались не только войска Арланда, но и все Стражи, находившиеся в Крепости. Когда до всех дошло, в какую задницу мы угодили, Стражи и королевская гвардия стали сражаться вместе, стараясь выжить… Но это ни к чему не приводило. Я бежал в эту башню, за мной неслись не только демоны, но и собратья Стражи. Здесь мы смогли дать отпор, обрушив лестничные пролёты и запечатав эти комнаты магией: когда-то здесь хранились довольно внушительные запасы лириума…

— Зачем он Серым Стражам?

— Он был нужен не нам: София намеревалась привлечь на нашу сторону несколько десятков храмовников-отщепенцев, давно лишённых доступа к Церковному лириуму. А эти башни — самое дальнее и защищённое в крепости место. Чтобы войти в них, надо было пройти через множество жилых помещений, где постоянно ходят Серые Стражи… Думаю, даже Воронам это было бы не под силу. С помощью этого лириума, мне удалось возвести над крепостью барьер, не выпускавший демонов наружу и запечатать мой собственный разрыв в Тени. Но, как ты уже знаешь, полноценно закрыть его мне не удалось — особо могучий демон Желания, который занял тело Софии, смог тянуть силу напрямую из Тени, питая своих подчинённых и не давая мне спокойно спать. Так мы и остались, по сути, запертые оба. Поначалу, всё шло довольно неплохо — несколько удачных вылазок за провиантом и сбор уцелевших Стражей позволили нам надеяться на то, что мы сможем сбежать. Но демон, поняв, что биться в барьер на воротах для него — занятие бессмысленное, плотно осадил нашу башню, и для нас настали трудные времена. Пришлось идти на жертвы… Не думаю, что ты хочешь слышать о подробностях.

— Я тоже так не думаю, — мрачно хмыкнул я.

— Каннибализма не было, — сухо рассмеялся старый маг, — не думай, что мы тут совсем уж озверели. С помощью силы крови каждого Стража, что вытягивал короткую соломинку, я мог творить небольшие проколы в пространстве, вытягивая из подвалов замка еду и воду.

— Прокол в пространстве? Разве в Тедасе существует магия подобного рода?

— Когда-то существовала, но давно утеряна. До нас дошли лишь крохи этих эльфийских знаний, а я всегда увлекался неизведанным. Увы, моих собственных сил не хватало на то, чтобы переместить живого человека даже на пару метров, а с ростом числа или сложности структуры перемещаемого объекта, затраты магии возрастают экспоненциально.

— У тебя была гора лириума и куча Серых Стражей…

— А так же разрыв в Завесе и недоброжелательно настроенный демон, который нёсся к любому искажению в пространстве, которое я создавал, надеясь дотянуться до моей шеи. И не держи меня совсем уж за бездушного изверга: оставь я здесь этот рукотворный разрыв — и весь Ферелден был бы через десять лет всего