Обратный отсчет - Токацин

крикнул незнакомый, но несомненно сарматский голос, и Гедимин растерянно мигнул, услышав следом пронзительное верещание. Огибая подъёмник, к шахте приближался тягловый зверь, запряжённый в волокушу. На повозке сидели двое Броннов и сармат в комбинезоне.

— Heta! — крикнул он Гедимину, спрыгивая на землю. — Куда на себя⁈ Спину сорвёшь!

Он, не дожидаясь, пока ремонтник поставит мешки, ухватился за трос, сдёрнул с его плеча одну пару «контейнеров» и охнул.

— Куда на себе-то⁈ Тут полтонны, не меньше! — с явным трудом распрямившись, он забросил оба мешка в волокушу. Бронны успели поставить её бортом к сарматам, а сами перебрались на спину тяглового зверя и теперь глазели на Гедимина и его помощника, приоткрыв пасти. Ремонтник, отмахиваясь от чужака, расставил шесть «контейнеров» по дну повозки. Ещё два у него всё-таки отобрали.

— Куда её лучше подгонять, чтобы вам было удобно? — деловито спросил незнакомый сармат, кивнув на волокушу. — Сюда? Или на ту сторону?

— Давай сюда, — пробормотал Гедимин, медленно приходя в себя от удивления. — Вепуат, на подъёме сюда развернёшься?

— Какие проблемы, — разведчик пожал плечами. — Так… этот транспорт нам надолго? Не на один заход?

Сармат ухмыльнулся.

— Пока всё не перевезёте. Приказ командира.

Гедимин ошалело мигнул. Тягловый зверь незаметно успел развернуть повозку и теперь медленно подползал к складу, и сармату оставалось только пойти за ним. Чужак тут же нагнал его и пошёл рядом.

— Прислали на разгрузку, — с дружелюбной ухмылкой сказал он. — Тут, говорят, техники нет, всё вручную…

— Да есть, — буркнул Гедимин, недовольно щурясь — каждое упоминание о технике на Равнине было ему упрёком. — Только не работает… Ты вообще кто? Я Гедимин, ремонтник.

— Слышал. А там, в чешуе, — Вепуат, местный медик? — чужак кивнул на оставшийся за спиной подъёмник. — Я Эгнаций.

— Марсианин? — Гедимин скользнул взглядом по синеватой полосе кожи под лицевым щитком. На виске у Эгнация был рубец — звезда с тремя лучами. Один прошёл чуть ниже глаза, другой зацепил веко.

— Лиск, — новичок ухмыльнулся. — А вот ты откуда? Никак не сообразить. Радиация, но не холодно…

— Я с Земли, — Гедимин, отвернувшись, шагнул к воротам склада. — Тут лебёдка. Цепляй на неё, а дальше я разберусь.

…Не дожидаясь, пока крюк подъёмника замрёт, сармат спрыгнул на дно колодца. В пещере стояла странная тишина — не шуршал песок, не шаркали лопаты. Секунду спустя кто-то вскрикнул, и Гедимин услышал привычный рабочий шум. Озадаченно хмыкнув, он двинулся к разгребаемому бархану.

— Перерыв? Так устали? — он обвёл филков, старательно копающих песок, удивлённым взглядом. Мешки, оставленные в пещере, были почти пустыми — в каждом лежало по паре ковшей, не больше. «Это всего лишь первый заход,» — сармат пристально вгляделся в лица рабочих. «Им правда настолько тяжело? Надо спросить у Вепуата, он медик…»

…Вторую партию мешков подъёмник развернул прямо к волокуше и осторожно опустил на её дно. Эгнаций одобрительно хмыкнул и бросился снимать тросы с крюка.

— Любопытная штуковина, — его взгляд, скользнув по приводам, упёрся в поршневую машину. — На паровом ходу? Из металла, надо же… Мне уже казалось, что тут везде кости и камни!

— С металлом трудно, — отозвался Гедимин. Тягловый зверь двигался медленно, но подгонять его не было смысла. «Что там, внизу, — идёт работа или нет?» — сармат пытался услышать хоть один звук со дна шахты, но то ли всё заглушали шумы с поверхности, то ли там было тихо. «Или опять перерыв? Так мы немного наработаем…»

…В шахту сармат спускался в полной тишине, прикрыв ладонью фонарь. Тишина сопровождала его на пути к бархану, который должны были раскапывать филки. Несколько шагов спустя он услышал ленивое бормотание. Вся бригада сидела на тектоновой плите и вполголоса переговаривалась. Гедимин расслышал что-то про рабский труд и полоумного амбала.

«Ага. Понятно. Хорошо сидят…» — он сдвинулся к стене, рассчитывая траекторию. Секунда — и «ковш» защитного поля, поддев крайнего филка, сгрёб всю бригаду и вывалил на песок.

— Встать! — рявкнул Гедимин, нависая над барахтающейся кучей. Кровь грохотала в ушах. Он сцепил пальцы за спиной, но они против воли судорожно сжимались, и сармат чувствовал, как похрустывают щитки обшивки. «Грёбаные мартышки!»

— Работать!

Филк шарахнулся от его взгляда и бестолково замахал лопатой. Гедимин, болезненно щурясь, придвинул к себе два мешка.

— Делитесь по двое. Мешок на двоих, остальные мне. И если я справлюсь быстрее… — он сжал пальцы в кулак и обвёл филков выразительным взглядом. Они съёжились. В полной тишине снова зашуршал песок. Гедимин, угрюмо щурясь, загонял барханы в мешки. Он не торопился, после каждого прохода ковша выпрямляясь и оглядываясь по сторонам. Наполнив пять «контейнеров», он смерил остановившихся филков недобрым взглядом. В этот раз они прекратили работу не просто так — все ёмкости были наполнены.

— Другое дело, — буркнул сармат, вглядываясь в мокрые лица. Дышали филки так же, как после первых мешков, хотя работы сделали явно больше. «Грёбаные мартышки,» — Гедимин тяжело вздохнул. «Значит, без палки дело не движется. И кто там что говорил про рабов?..»

…Смена спрыгивала с подъёмника весьма проворно, даже с ухмылками — но, едва увидев на подходе свежий десяток филков и идущего за ними Гварзу, шестеро пошатнулись, а двое рухнули, где стояли — правда, очень аккуратно, на ягодицы. Гедимин тяжело вздохнул.

— Как работа? От лопат есть прок? — спросил Гварза, разглядывая «измотанную» бригаду.

— Сделал ковши из защитного поля, — отозвался Гедимин, угрюмо щурясь на филков. — С ними удобнее. Можно этих саботажников больше не присылать?

Филк, усевшийся на землю, сердито фыркнул.

— Мы тебе что, экскаватор⁈ Командир Кенен, мы отказываемся иметь дело с этим невменяемым. Нас заставили работать до изнеможения, избили…

Гварза перевёл взгляд с филка на Гедимина и выразительно хмыкнул.

— Кто их там избивал? Пещерные Бронны?

— Я сделал больше, чем они вместе взятые, — сармат угрюмо сощурился. — Больная макака работала бы лучше! Там, на Земле, нормальных сарматов не осталось? Эти отходы клонария…

Гварза ударил кулаком о кулак. Филки, распахнувшие было рты, захлопнули их и теперь сидели молча, с потемневшими от злости глазами.

— Работа совсем не идёт? — спросил Кенен у Гедимина.

— Две трети плана, и то из-под палки, — отозвался тот. — Нельзя выбрать тех, кто хочет работать?

Филк, поднимающийся с земли, гневно