Путь Стража - Алвур

энергоканалов медленно, но методично всасывалась в стенки призрачных сосудов, а вместе с этим менялось и их содержимое. Из смеси разных цветов, от зелёного и синего до красного и чёрного, медленно формировалось что-то единое. Интересно, во что это выльется и как на мне отразится прямо сейчас: я, при формировании заклинания, какой-то негативной отдачи не почувствовал, значит оно и не мешает.

Вот что было внове — так это тонкая чёрная нить, выходящая из затылка, перевязанная каким-то жутко запутанным узлом. И любое прикосновение к ней вызывало уже знакомое чувство холода. Кажется, я сам всё же имею отношение к своей же собственной потере памяти… И есть только одно существо, которое могло бы мне помочь разобраться с этим. Ладно, на самом деле, их целых два, но со вторым я категорически не хочу иметь ничего общего. Я бы и с первой не хотел бы лишний раз общаться, но уж больно много она всякого разного знает. Да и Морриган я обещал туда заглянуть…

— Ну, сильного увеличения резерва я как-то не наблюдаю…

— Разумеется, не всё же сразу. Ты же помнишь, что я говорил — постепенное изменение тела, снижение нагрузки на резко перестраивающийся организм, создание более плавного перехода. Ты должен был заметить, что твоя магическая сила стала более однородной и… Как бы это правильно сказать… Густой, пожалуй. Со временем это выльется в увеличение мощи заклинаний при уменьшении объёма вкладываемой маны. До остальных твоих изменений, я, наверное, даже и дожить-то не сумею.

— Уже собрался на покой. Ты две сотни лет здесь прожил и намерен помереть как только покинешь эту крепость?

— Я реалист, и, раз уж я услышал пробуждение Архидемона, то моё время на исходе. Да, разумеется, я не могу сказать, что уже вот завтра отправлюсь умирать, я наверняка смогу оттянуть этот момент ещё не на один год, но всё же у всех Стражей один конец. Моё Посвящение просто откладывает его, но не отменяет насовсем. Другое дело, что большинство Стражей в моём случае Посвящения смогут помереть естественной смертью…

— А можно ли продлить им жизнь?

— Продлить жизнь, как мне? В теории, конечно, возможно, но зачем?

— Орден Стражей создавался как рубеж между порождениями тьмы и простыми разумными, их короткая жизнь — в какой-то степени залог того, что они с лёгкостью пожертвуют своей жизнью ради спасения всех народов мира, — я встал и задумчиво постучал пальцем по подбородку. Как-то эта мысль меня раньше не посещала. Неужели стандартное Посвящение действительно притупляет некоторые мысли? — Если же у Стража появится иллюзия выбора, иллюзия того, что он может прожить долго и счастливо… Мы же, по факту, получим второй «Круг магов».

— Хм… Умереть или сбежать и жить в тишине, мире и спокойствии… Как-то я не думал об этом с такой стороны. Определённо, тут есть над чем поразмышлять, но знаешь что? Ты начал искать возможности в продлении срока жизни Стражей, а не в его сокращении. Я совершенно точно не ошибся в выборе.

— Лестно. Так что, будем лясы точить, или всё же закончим то, зачем я сюда пришёл?

Глава 42

Первое, что я отметил, собравшись с мыслями и начав обращать внимание на внешние раздражители, а не только свои личные проблемы — это отсутствие темноты. На улице определённо настала ночь, однако даже без магического усиления зрения я видел не хуже, чем днём. Спросив у Авернуса, я получил удивлённый взгляд:

— Рекрутов Серых что, совсем ничему не учат?

— У меня не было времени, чтобы научиться хоть чему-то, мой наставник погиб буквально через несколько часов после Посвящения.

— Запущенный случай. Я уже говорил, что тело разумного меняется после Посвящения — увеличиваются все физические параметры тела. Разумеется, меняются и органы чувств: обостряются обоняние и слух, улучшается зрение. Мы видим дальше, лучше, чётче. Но на Глубинных Тропах это не поможет — там царит кромешная тьма…

— Не такая уж и кромешная…

— Бывал там? Занятно… Но, отчасти, ты прав — в тоннелях, не занятых порождениями тьмы, встречается светящийся мох, да и главный тракт, местами, всё ещё освещается остатками магмовых каналов… Наверное. Давненько я там не был. Вот только это всё — капля в океане тьмы. Как же Серые Стражи ходят по Глубинным тропам в этой темноте? По-твоему, мы зажигаем факелы?

— А маги на что?

— Маг ценная единица, вне всякого сомнения, много что может и умеет, но всё же они не частые гости в рядах Стражей. По крайней мере, так было в мои времена. В идеальном состоянии устав Ордена предписывает составлять боевую пятёрку Стражей, один из которых всегда маг, для похода на Глубинные тропы или для боя против отряда порождений тьмы. Однако, я в своё время спускался на Тропы с более чем двумя десятками Стражей… И был среди них единственным магом. И задача мага в таком отряде не в том, чтобы освещать путь — маг накладывает щиты и барьеры, лечит раненых, если умеет, то зачаровывает оружие. В крайнем случае, если сил достаточно, или если точно известно, что эмиссаров порождений тьмы поблизости нет, маг может перейти из разряда поддерживающей в разряд атакующей единицы, устроив порождениям тьмы настоящую кровавую бойню. Разумеется, не только маг отвечает за разведку — иначе кроме мага никто и не был бы нужен. Тут и вступает в силу вопрос о том, как Серым Стражам бродить в кромешной темноте. Если рядом с магом и запускаются какие-то заклинания освещения, то одинокому Серому бродить с факелом по Глубинным Тропам как минимум глупо — сам себя скорее ослепишь, чем врага увидишь. Тут и вступают в силу особенности крови Серых Стражей — используя внутренние резервы организма, не маги могут ненадолго усиливать своё зрение, видя в темноте. Не как днём, разумеется, но достаточно, чтобы заметить глубинного охотника до того, как тот учует отряд.

— Странно… Алистер об этом не рассказывал?

— Алистер?

— Самый старший из Серых Стражей среди нас. Вроде как, был призван за полгода до нас.

— Хм, тогда понятно… В моё время рекрутов не обучали чему-то серьёзному и не выпускали на Глубинные Тропы до завершения изменений в организме. Обычно на это уходит порядка полугода — кто-то может встать в строй через два-три месяца, кто-то испытывает проблемы все восемь-десять месяцев. Кажется, его просто не всему научили. Мы пришли.

Дверь в