Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

Я нахмурился.

— Все подряд?

Анфим кивнул.

— Да. Я видел. Сегодня утром он пришёл в Приказную избу раньше всех. Запер дверь. Я подсмотрел через щель в ставнях.

Он понизил голос.

— Он достал из сундука стопки документов. Квиты, договоры, отчёты. И начал сжигать. Один за другим. Даже не читал — просто бросал в печь.

Егорка присвистнул.

— Он что, сошёл с ума?

Анфим покачал головой.

— Он в панике. Боится, что Савва найдёт в этих документах что-то обличающее и использует против него. Поэтому решил уничтожить всё, что может быть опасным.

Я усмехнулся.

Паника делает людей глупыми. Тимофей уничтожает даже то, что не должен трогать.

— А среди этих документов были отчёты для Воеводы?

Анфим кивнул.

— Да. Текущие отчёты о налоговых сборах. Те, что должны были уйти Воеводе на этой неделе. Он сжёг и их тоже.

Он посмотрел на меня.

— Я пытался остановить его. Сказал: «Тимофей Петрович, это же отчёты для Воеводы, их нельзя сжигать». Но он крикнул на меня, выгнал из избы.

Я откинулся на спинку стула, усмехаясь.

Идеально. Лучше и придумать нельзя.

Тимофей в панике уничтожает легальные документы, которые должны были идти Воеводе. Теперь Воевода не получит отчёты. И начнёт подозревать Авиновых в сокрытии налогов.

Память Глеба подсказывала — каскадные ошибки, когда одна паника порождает другую, а та — третью, и вся система рушится изнутри.

Я посмотрел на Анфима.

— Сколько отчётов он сжёг?

Анфим задумался.

— Три. Может, четыре. Отчёты за три последних месяца. Воевода требовал их к концу недели.

Я кивнул.

— Хорошо. Теперь скажи: Савва знает, что Тимофей сжёг отчёты для Воеводы?

Анфим покачал головой.

— Нет. Тимофей делал это тайно, утром, когда никого не было. Я единственный, кто видел.

Я усмехнулся.

— Отлично. Значит, когда Воевода потребует отчёты, Савва не сможет их дать. И будет вынужден объяснять, почему они исчезли.

Я встал, начал ходить по сараю.

— Воевода уже подозревает Авиновых в двойных расчетах — благодаря нашему намёку через Данилу. Теперь, когда он не получит отчёты, его подозрения усилятся.

Я повернулся к Анфиму.

— Он подумает: либо Тимофей не сравляется и потерял документы, либо Авиновы специально что-то скрывают, чтобы утаить часть налогов.

Анфим кивнул медленно.

— И в любом случае Воевода разозлится.

Я усмехнулся.

— Именно. А когда он разозлится, он начнёт давить на Савву. Требовать объяснений. Угрожать проверками.

Я остановился, посмотрел на Егорку.

— И тогда Савва окажется в идеальном положении для моего предложения.

Егорка нахмурился.

— Какого предложения?

Я усмехнулся.

— Я встречусь с Воеводой. Скажу ему, что могу дать ему Савву — со всеми доказательствами его махинаций. Воевода сможет конфисковать имущество Авиновых, обогатиться и заодно избавиться от свидетеля, который знает о его взятках от ушкуйников.

Я посмотрел на Анфима.

— А Тимофей своей паникой создал мне идеальный предлог. Воевода уже злится. Ему нужен виновный. И я дам ему виновного.

Анфим молчал, затем медленно кивнул.

— Ты играешь в очень опасную игру, Мирон.

Я кивнул.

— Знаю. Но другого выхода нет.

Вечером того же дня к Волостному Двору подъехал всадник в воеводских доспехах. Данила Ратный.

Я наблюдал издалека, спрятавшись за углом здания.

Данила спешился, зашёл внутрь. Через несколько минут вышел вместе с Тимофеем. Лицо Тимофея было бледным, испуганным.

Данила говорил что-то строго, указывая на Тимофея. Тимофей кивал, оправдывался, махал руками.

Затем Данила развернулся, сел на коня, уехал. Тимофей остался стоять, держась за стену, его руки дрожали.

Анфим подошёл ко мне из-за другого угла.

— Видел?

Я кивнул.

— Что Данила сказал?

Анфим усмехнулся.

— Требовал отчёты. Тимофей пытался объяснить, что они… задержались. Что будут готовы через несколько дней. Данила не поверил. Сказал, что Воевода недоволен. Что если отчёты не поступят к концу недели, будет официальная проверка.

Я усмехнулся.

Отлично. Воевода давит. Тимофей паникует ещё больше. Савва зажат между купцами и Воеводой.

Всё идёт по плану.

Я посмотрел на Анфима.

— Как Савва отреагировал?

Анфим вздохнул.

— Пока не знает. Тимофей боится ему сказать. Но рано или поздно придётся.

Он посмотрел на меня.

— Когда Савва узнает, что Тимофей сжёг отчёты для Воеводы, он придёт в ярость. Может действительно сделать Тимофея козлом отпущения.

Я кивнул.

— Именно на это я рассчитываю. Когда Савва и Тимофей начнут грызться между собой, порядок Авиновых рухнет изнутри.

Я развернулся.

— А мне останется только подтолкнуть её в правильную сторону. Через Воеводу.

Егорка подошёл.

— Мирон, когда ты пойдёшь к Воеводе?

Я задумался.

— Скоро. Нужно выбрать правильный момент. Когда Воевода будет достаточно зол на Савву, но ещё не начнёт проверку.

Я усмехнулся.

— Потому что если начнётся проверка, всплывут взятки ушкуйникам. А этого Воевода не хочет.

Я посмотрел на закат.

— Дам ему ещё два-три дня. Пусть Савва помучается. Пусть Тимофей паникует. А потом я приду к Воеводе с предложением, от которого он не сможет отказаться.

Анфим кивнул.

— Удачи тебе, Мирон. Ты ходишь по лезвию ножа.

Я усмехнулся.

— Всю свою новую жизнь хожу. Привык.

Мы разошлись. Я вернулся в свою комнату, сел у окна, глядя на Слободу, где загорались огни в домах.

Тимофей паникует. Сжигает документы. Воевода не получает отчёты. Подозревает Авиновых в сокрытии налогов.

Савва зажат. Купцы требуют встречи. Воевода требует объяснений. Переговоры со мной провалились.

Всё идёт к развязке.

Осталось нанести финальный удар.

Три дня прошли в напряжённом ожидании. Я не предпринимал новых действий, давая ситуации развиваться самостоятельно.

Анфим докладывал каждый вечер:

●докладывал каждый вечер:йдокладывал каждый вечер:зносладывал каждый вечер:яносладыва

●носладывал каждый вечер:, осладывал кажстречи с Саввой. Савва отказался принимать.

● осладывал кажстречи с Саввой. Савва отказался принимать.овых действий, дава

Система Авиновых трещит. Остался последний толчок.

На четвёртый день утром пришла записка.

Её принёс незнакомый мальчишка, сунул мне в руку и убежал, не дожидаясь ответа.

Я развернул берёсту. Короткий текст, написанный чёткими буквами:

«Рыбацкая избушка на ничейном берегу, версту к северу от Слободы. Сегодня ночью, час после полуночи. Приди один. Воевода».

Я перечитал несколько раз, затем сжёг записку в печи.

Воевода сам вызвал меня. Он знает.

Егорка вошёл, увидел моё лицо.

— Что случилось?

Я усмехнулся.

— Воевода хочет встречи. Сегодня ночью.

Егорка побледнел.

— Это ловушка. Он убьёт тебя.

Я покачал головой.

— Если бы хотел убить, не