Безлицыш - Андрей Олегович Рымин

даром в лоб или в сердце, то пойди-разбери, чем того мертвеца закололи. На обычных бандитов скорее подумают, чем на бездушного. Прослежу за гахаром. Вдруг мне повезёт? Получится его в глухой подворотне прирезать — отлично, не уйдёт с людных улиц — йок с ним, прикончу у всех на глазах. Отпускать эту погань нельзя в любом случае.

Три минуты идём, пять, семь, десять. Гахар весь в делах. То в одну лавку заглянет, то в другую, то у овощного лотка остановится, то с ямщиком парой слов перекинется. Лишь бы он только в коляску не сел. Как тогда догонять его буду? Но, хвала Создателю, у нелюдя, кажись, нет того в планах. На своих двоих топает. В мою сторону даже ни разу не глянул. Я же ближе не лезу. Как держал от него дистанцию в полсотни шагов, так и дальше держу. Остановится нелюдь — я тоже принимаюсь какую-нибудь витрину разглядывать. Нема рядом витрины — башмак поправляю. Или роюсь в карманах, будто что-то ищу.

Башмаки на мне, кстати, теперь тоже чужие. Как и заношенные жилетка с рубахой. Хорошо хоть, что в новых карманах всё лежит, как лежало. Деньги, огниво, складной ножик Онуфрия — всё осталось при мне. Это что за Личина такая? Брут и тот так не мог, чтобы прямо с одеждой меняться. А ведь у отступника двушка была. У меня что ли трёшка тогда? Да нет, бред какой-то. Не мог Ло аж три раза в Бездну разными норами слазить. Или всё-таки мог?

Всё идём и идём. Пол Петрова прошли уже. Гахар движется в сторону Тона, как зовётся текущая под самыми стенами города речка. Скоро выйдем к воротам, за которыми расположена пристань. Вон на улице уже начали попадаться склады. Нежилой район. Что он тут забыл?

Вот зараза! А что, если этот гад вознамерился речкой уплыть? Закупился всем нужным — и можно садиться на чёлн, какой в сторону моря идёт. Упущу — не поймаю уже. Он в Петрове проездом. Ну, значит судьба. Коли никуда не свернёт, на подходе к воротам валю его. Выпускать гахара за стены нельзя. Там, на открытом просторе приречья, затеряться уже будет негде. Убивать надо в городе.

Клятый нелюдь, как нарочно, держится на своём пути самых людных улиц. Ну сверни ты уже в переулок какой. До речных ворот всего пара кварталов осталось. Чего длиной дорогой идёшь? Можно срезать же.

Да и дождь начинается. Вдалеке бахнул гром. Тучи чёрные-чёрные. Воздух пахнет грозой. Вот-вот хлынет ливень. Ну какие сейчас реки, лодки? Нужно срочно искать укрытие, где можно переждать непогоду. Народ уже бросился занимать места у ворот складов, под козырьками, где такие имеются. Все куда-то бегут, все торопятся.

Фух… Единый услышал меня. Не дойдя до очередного перекрёстка, нелюдь резко сворачивает в проулок. Идеально! Там уже, ни прохожих, ни лавок — сплошные склады. Время позднее — день давно перевалил за свою середину. Все разгрузки, погрузки закончены. Для торговцев, развозящих товары по городу, сейчас мёртвый час. Да и ливень… Там не будет свидетелей.

Скорее ко входу в проулок. Подбежал, заглянул. Тьфу ты йок! Куда он девался? Видать, уже за угол свернул. Быстрее за ним! Благо, можно не красться. Разгоняющийся в своём барабанном грохоте ливень через пару мгновений заглушит все прочие звуки.

Не проулок, а лабиринт какой-то. Вдоль стен выстроены целые башни из сложенных друг на друга пустых ящиков, тут и там стоят старые полусгнившие бочки, дорогу нет-нет преграждают какие-то здоровенные короба. Да и сами склады понаставлены как придётся. Петляющий между ними проход ведёт точно не самой короткой дорогой к воротам.

И, стоило об этом подумать, как ловкая подножка заставляет мои ноги запнуться, а могучие лапы прятавшегося за стоящей у стены бочкой гахара железной хваткой вцепляются в мои запястья. Миг — и я, не успев ничего толком понять, уже лежу на мокрой земле лицом вниз с выкрученными руками, придавленный сверху коленом.

— И зачем ты следил за мной?

Нет, Китя! Нельзя! Ты не вырвешься, только покажешь ему свою силу. Тогда он сразу поймёт, что ты тоже бездушный. Лежи и скули. У него нет даров, способных помочь нелюдю тебя раскусить. Иначе бы ты уже был бы мёртв. Тебя приняли за обычного босоногого. Эх… Кулаки не в ту сторону смотрят. Клинками его не срубить.

— Пусти, дядя! Больно!

— Передай своим, что они выбрали не того человека. Кто ко мне сунется — сдохнет. Пшёл вон!

Меня рывком поднимают с земли и пинком отправляют лететь кувырком по проулку. Спасён! Заподозрить в незнакомом мальчишке скрывающегося под Личиной врага, когда город, как и вся Ойкумена полон самых обычных людей, а пришедших сюда по Пути Идунов капля в море, немыслимо сложно. Для него я — обычный малолетний наводчик бандитов, положивших глаз на подходящего по их мнению на роль жертвы человека. Одинокий приезжий, с деньгами. Если узнать, где остановился, можно ночью наведаться в гости. Или, где подловить по вечернему времени. Здесь такое случается.

Я спасён, а что он? Пусть уходит? Ну нет! Отпускать мне гахара нельзя. Незаметно к нему подобраться не выйдет. Теперь точно нет. Тогда что? Подбежать невидимкой? А что, если… Точно! Зачем мудрить, когда я уже здесь?

— У тебя большие проблемы, дядя! — нагло выкрикнул я, поднимаясь с земли. — Ты не знаешь, с кем ты связался!

Получилось! Уже было собравшийся идти дальше гахар повернулся ко мне.

— Сломать тебе руку?

Я уже догадался, что он здесь не проездом. Гахар собирается провести в городе какое-то время. Потому и не прикончил мальчишку. Он не хочет подставляться из-за такой ерунды. Труп, даже не разрубленный надвое, а просто со сломанной шеей, всё равно остаётся трупом. Мало того, что переполох в таком случае обеспечен, так ещё и подельники босоногого могут сдуру попробовать отомстить, что в итоге приведёт к ещё большему шуму.

Нелюдь всего лишь хотел припугнуть пацана, показав, что он вычислил слежку. Предупреждён, значит вооружён. После такого бандиты уж точно отстанут от раскусившей их замыслы жертвы. Вот только нет никаких бандитов. А то, что гахары легко отличают брехню от правды… Ну так я и не вру. Он, и правда, не знает, с кем умудрился столкнуться. И проблемы у нелюдя тоже самые что ни на есть настоящие.

— Смотри, как бы тебе её кто не сломал!

И неприличный жест из двух скрещенных рук. Теперь-то их точно придётся сломать.

Гахар