Безлицыш - Андрей Олегович Рымин

В этот раз я учёный — держал руки так, чтобы гахар в том числе сходу отсёк себе голову. Прихватив с собой шею и плечи, та рухнула в лужу. Остальное я продолжил кромсать, пока части нелюдя ещё только падали. Нет уж, больше я не дам тебе шанса достать меня даром. Руки отдельно, ноги отдельно — и каждый сустав пополам. Даже пальцы уроду отсёк, как и шею, и всё, чем он только мог двигать.

Груда мяса. Едва ли не фарш. Бочка? Нет. У меня есть идея получше. Куски нелюдя полетели на крыши соседних складов. Одни влево, другие вправо, третьи подальше от первых и от вторых. Разбросал, словно поле засеял. Теперь точно не сможет собраться обратно. Стоит времени действия жемчужины выйти, как ублюдок помрёт окончательно. Для надёжности я даже забрал кусок мозга из разрубленной надвое головы. Унесу с собой в платочке и выброшу после. Наука почившего Брута.

Рассечённый моим клинком меч гахара вместе с ножнами отправился туда же, на крыши. Все обрезки одежды и обуви там же. В этом месиве было непросто найти содержимое пострадавших от рубки карманов, но уцелевший нагрудный порадовал меня жменей бобов — потом посчитаю. Видать, нелюдь уже находил Ключ из слабых. Семян, увы, нет. А ведь я обыскал и оставленный гадом на месте нашей первой сшибки рюкзак. Тот потом полетел вслед за всем остальным, лишившись единственной обнаруженной мной ценности — толстого, полного серебра кошеля.

Да, добыча в итоге немалая, но совсем не она греет душу. Я убил его! Я помог Ло! Я по-прежнему вношу свою лепту в наше общее дело. Для пущей надёжности ещё раз помыв руки в журчащем под ногами ручье, я направился к улице. Только не к той, с которой мы сюда забежали, а к другой, у которой заканчивается спасший меня проулок. Все следы скроет дождь, но осторожность не бывает лишней.

Насквозь мокрый, но безумно счастливый я шлёпал набравшими воды башмаками по лужам и наслаждался осознанием добытой победы. Единый, ты видишь — я не закончил борьбу. Я борюсь. Вознагради меня, подскажи, где искать мою Тишку. Сделай так, чтобы мы с сестрой встретились. И скорее бы. Только этого мне не хватает для полного счастья.

Ло 4

Тот же зал, тот же трон, те же замершие с двух сторон от хозяина паладины, тот же полный презрения взгляд. Сон не мелочный. Дело во мне. Сам того не желая, я снова расстроил наместника. Кто же знал, что обыгранный мной два дня назад в «Царство» богатый гордец поставляет во дворец лучший в провинции чай? Броден уже отругал меня за устроенный в «Счастье» спектакль. Мой талант — это здорово, но выпячивать своё превосходство не стоило. То, что теперь весь Сендай второй день обсуждает моё мастерство — ерунда, а вот добравшаяся до самого наместника жалоба для меня обернётся проблемой.

И ладно. Сомневаюсь, что меня ждёт по-настоящему серьёзное наказание. Добывая необходимый мне для задуманного капитал, я прекрасно осознавал, что наместнику не понравится выбранный мной для этого способ. Но, что он мне сделает? Проступок, если мои действия вообще можно назвать этим словом, уж точно не относится к категории тяжких. Никаких законов, как и писаных, либо неписаных правил я в тот день не нарушил. Единственное, что в теории могло вызвать гнев Сона — мой выигрыш, потраченный на семя жизни, которое, предвидя последствия, я проглотил там же, в лавке, на глазах продавца. Отобрать его у меня не получится.

— Считаешь себя самым умным, Энди?

— Доброго дня вам, господин Сон! Нет, не считаю.

Единственное наказание, которого я боюсь, если откинуть неуместные здесь: заточение и казнь, это — лишение меня следующего выходного. Если этот чванливый дурак запретит мне выходить в город, мне придётся досрочно покинуть службу. Надеюсь, до этого не дойдёт. Накопительный контур ещё строить и строить.

— Тогда почему ты позволяешь себе унижать моих подданых? Один уважаемый человек рассказал нам, как ты обманул его, прикинувшись неумехой. В твоём полисе тоже играли в «Царство»?

— И да, и нет, господин. Другое название, то суть та же самая. Мой отец очень любил играть в «Земли». И не только в них. Я никого не унижал. Победа далась мне с трудом. Где же тут унижение?

Ему наплевать на правду, на справедливость. Я заочно виновен во всём и всегда.

— Ты споришь со мной?

— Нет, господин. Как можно?

Фальшивое смирение удовлетворило его. Думал, я буду спорить, оправдываться.

— Впредь я запрещаю тебе посещать игорные дома.

Идеально. Наказание, которое меня более, чем устраивает.

— Хорошо, господин. Как прикажите.

— И это ещё не всё.

Напомаженные губы наместника растянулись в гадливой улыбке.

— Никаких больше нор. На ближайший год ты без Бездны, а дальше посмотрим. Мне не нравится твоё поведение, Энди. Ты никак не желаешь понять, что ты больше не принц. Будь скромнее. Не нужно постоянно выпячивать свою исключительность. Ты не лучше других.

А вот здесь уже нужно даль волю эмоциям. Пусть прочтёт на моём лице всё, что хочет увидеть на нём. Я расстроен, я зол, я обижен. Наместник сумел отыскать мою слабость. Мне понравилось в Бездне. Я готов побывать там ещё раз. Даже несколько раз. Её испытания не впечатлили чрезмерно умного принца. Меня манят дары. Он меня раскусил.

И спектакль наместнику нравится. Набеленное лицо дурака лучится довольством. Он опять переигран. Теперь можно возвращаться в казарму и спокойно ждать завтра. Уже утром мы снова выходим в поход. Ближайшую пару недель я проведу вдали от своего венценосного «друга».

* * *

— Господа Искупляющие, прошу сразу в казарму. У нас гости. К хозяину прибыл с визитом наместник провинции Чи, господин Хао.

Встретивший нас у ворот паладин сделал приглашающий жест и быстро зашагал вдоль стены. Спешившись и взяв лошадей под уздцы, мы всем отрядом, включая обычных солдат и сопровождавших нас в походе Светлых, поспешили за ним. Похоже, своих Тёмных не принято показывать высоким гостям. Или всё дело в нашем неподобающем виде? Мы ведь только с дороги — пыльные, грязные, пропахшие лошадиным потом. Нет, скорее это вопрос безопасности. Как-никак одарённые обладатели троероста, прошедшие через сотни убийств и смертей, даже встав на Путь Искупления, продолжают