Руса. Покоритель Вавилона - Игорь Леонидович Гринчевский

— Так то вождям… — буркнул Кесеф.

— Ну да, ты «всего лишь» хотел круто поменять жизнь города и окружающих племён. Рубить больше дров, ловить больше осетров, возить товары за несколько дней пути, спускаться к Восточному морю и обратно… Ты же умный, как ты не сообразил, что народу придётся объяснять причины?

— Или что «воля божественной птицы», для изображения которой, кстати, уже сделали пристройку к Храму, будет самой веской причиной? — присоединился к рассуждениям соратника Рустам. — Вожди — не дураки, им проще всё на волю богов переложить, чем самим народ убеждать!

Так всё и было. В результате о том, что «воплощенных богов» в городе стало вдвое больше, вскоре знал даже последний подпасок. А через несколько дней — и враги, которым об этом, издеваясь и бахвалясь, прокричали со стен те же молокососы. Воины постарше не стали этим заниматься, понимая, что боги не любят встревать в войны людей. Они предпочитают наблюдать со стороны и развлекаться.

— Но кто мог знать, что сарматы предложат «божий суд»? — риторически вопросил Длинный. Знать, действительно, не мог никто.

Хотя Волк объяснил своим людям, что всё вполне логично. Лезть на приступ кочевникам не хотелось. Стены высокие, да ещё пришлые продемонстрировали необычное оружие. А слухи утверждали, что у них есть и другое, куда страшнее.

Но и уходить назад без добычи их вожди не хотели. Нет, воины подчинятся, но останутся недовольны. А искры недовольства заботливо раздуют соперники. Бац — и через некоторое время у племени уже новый вождь. Кто захочет себе такой судьбы? Правильно, никто! Вот и сидели они под стенами. Зато слухи о новом воплощенном божестве и чудо-воине, сопровождающем его, подсказали выход. Идею «божьего суда» признают многие народы. Устраивают поединок двух сильнейших воинов, а проигравшая сторона безропотно признаёт волю богов.

В данном случае, вожди сарматов предложили простые условия: если проиграет их воин, они отдают победителю сто коней и снимают осаду, возвращаясь в родные края. А если он выиграет, они получают божественную птицу и талант серебра. Или товары на ту же стоимость. И тоже снимают осаду.

— Ничьей в «божьем суде» не бывает! — уныло пробормотал Длинный. — Говорят, их воин больше четырёх локтей ростом. И весит как два меня.

— Так я с этого и начал! — невесело усмехнулся Гоплит. — Что ты сам виноват. Кто тебя заставлял свои подвиги этой жрице так расписывать, что она уверилась в твоей непобедимости?

— Женщины! — вздохнул Кесеф. — Женщины и вино! Это основные причины, из-за которых мужчины творят безумства. И в данном случае поработали обе!

* * *

— Правила простые, — пояснял Конан. — Биться будете пешими, поскольку ты к коню непривычен. Броню можно любую, щиты не берёте. Копья и метательное оружие тоже нельзя. Из круга выходить нельзя.

— А круг большой? — поинтересовался Длинный.

— Дюжина шагов от центра. Площадка ровная, без корней и растительности. Бой начнётся в полдень, чтобы богу Солнца было лучше видно.

— Кхе! — поперхнулся Йохан. — Ещё что-то?

— С Волком мы договорились, что вырученных коней поделим так: тридцать — городу, полсотни — вашей команде и двадцать — лично тебе!

— Приятно, что вы в меня так верите, что уже договариваетесь о дележе добычи! — пробормотал Кесеф. — А если я проиграю?

— Тогда платим пополам. Ведь вы ещё и божественную птицу отдаёте.

«Получается, они моего Пирата в полторы сотни дариков оценили!» — привычно посчитал Длинный. — «Это слишком много за простого попугая, но как-то маловато за воплощение божества! Хотя… с чего бы им высоко ценить бога, который не смог обеспечить победу своему человеку?»

— А что ты про их бойца можешь рассказать?

— Настоящий великан. Тяжелее тебя почти вдвое, выше на целую голову. Руки у него длинные, а любимое оружие — топорик на длинном древке. Топорище небольшое, но за счёт длины рук и древка может прорубить даже самые доспехи…

«Значит, не стоит себя отягощать. Достаточно лёгкого доспеха!» — заключил Длинный, продолжая слушать. — «Та-ак… Привык к конному бою, пешим дерётся редко. Значит, и он к тяжелому доспеху не приучен. Эдакую тушу и без доспеха редкий конь увезёт… Ещё что? Драться будет так, как привык. Скорее всего, наносит диагональные удары по верхнему уровню, а вот ниже пояса бить не приучен. Но расслабляться не стоит, руки у него длинные, да и слава опасного бойца только массой и ростом не добывается!»

* * *

Всё оказалось почти так, как предполагал Длинный. Боец сарматов и в самом деле нацепил лёгкий доспех и вооружился топориком. Однако шагал он быстро, никаких признаков неповоротливости, порой свойственной большим людям.

Йохан обратился с короткой молитвой к Б-гу, прося не оставить его и на этот раз, снял с плеча Пирата, пересадил его в клетку, чтобы птица не могла вмешаться в поединок и шагнул в Круг.

«Настоящий Голиаф!» — подумал он, глядя на бойца сарматов. Подлинное имя противника, по обычаям кочевников, знали только близкие, а прозвище Йохан знать не хотел. Он давно заметил, что убивать людей, про которых что-то знаешь, ему тяжелее, чем незнакомцев. Предстоящий же поединок требовал задействовать все шансы.

Противник не стал тратить время и силы на разведку и первый же удар рисковал стать последним, Кесеф едва успел уклониться.

«Я был прав!» — подумал он ещё после трёх уклонений. — «Бьёт по верхнему уровню, диагональными ударами».

Изучая противника, он продолжал отступать и уклоняться. Но круг, в котором они бились, был не так уж и велик, поэтому приходилось ускользать и в стороны.

«Нет, так не годится!» — мелькнула мысль. — «Мне приходится проходить в три раза больше, чем ему, ещё пара-тройка минут — и он меня загоняет!»

Улучив момент, он перешёл в атаку, попытавшись нанести рубящий удар в шею. Однако «голиаф» сумел его неприятно поразить, парировав удар тупой передней частью топорика. Он не просто остановил удар хуразданской махайры, но, с силой оттолкнув её, тут же перевёл движение топорика в рубящее. Как следует рубануть по шее Длинного у него не получилось бы, но тот не стал рисковать и, поднырнув и под этот удар, поспешил разорвать дистанцию.

«Только отступать и уклоняться! Никаких собственных атак!»